Чтение онлайн

– И да, и нет, – отозвалась Джада с печалью. – Я во многом полагаюсь даже не на крепость инквизиторского сплава, а на яды. У меня целая коллекция бутыльков, знаешь ли. В зависимости от поставленной задачи, использую тот или иной.

– Это как?

– Гончие, в первую очередь, гончие. Уж прости за каламбур. Мы ловим чародеев. А убиваем только в том случае, если поймать их не выходит. Поэтому яд может как обездвижить – тут одного пореза достаточно, так и остановить сердце магу навсегда. Но и это ещё не всё. У меня ещё перчатки-манипулятивы есть. И свитки. Целый ворох. Я к магии чувствительнее, чем многие в отделе, так что иной раз нет-нет да балуюсь.

– Звучит неплохо. Много можешь наколдовать?

– Да по мелочи, на самом деле. Небольшой торнадо. Стену огня. Частокол изо льда. Цепную молнию. Туман из едкого газа. Ничего особенного.

– А мне кажется, не мелочишься…

– Тебе кажется, – на полном серьёзе заявила Джада.

Видать, на эту тему ей особо не хотелось говорить. Пришлось в экстренном порядке менять направление разговора. Ничего лучше Альдред не придумал, кроме как спросить:

– Слушай, а как так вышло, что ты попала в Инквизицию? На монашку ты не похожа, да и вряд ли начинала с храмовницы. И потом, далеко не каждая девушка получает звание сержанта, знаешь ли… Как правило, гении.

Брюнетка рассмеялась и заметила:

– Ты один из немногих, кто это спросил…

– Правда, что ли? – Флэй вскинул бровь.

– Нет. Сотый или ещё дальше по списку, – сказала Джада, как отрезала. Выдохнула и быстро сменила гнев на милость. – Это… долгая история. Но так и быть, расскажу. Если хочешь так сильно.

– Валяй, – поддержал её Альдред. – Лучше знать, с кем служишь в одном отряде. При условии, что всё сложится.

Сам же он искал подходящую броню для себя.

– Я вообще-то была предельно далека от Церкви. Очередная дочка очередных крестьян. Лишний голодный рот. Меня хотели отдать замуж за кого-то из многих других ублюдков нашего баронета. Что он – пьянь с гнилыми зубами, что выводок под стать. Убежала в ужасе ради лучшей жизни в Бизу, как только весной распогодилось.

– Как по мне, звучит, словно начало одной фатальной ошибки…

– Это уж как посмотреть, – парировала та строго. – Ни о чём не жалею, если честно. Всяко лучше, чем рожать без ума ублюдков от ублюдка с риском умереть из-за кого-то из них. Сомнительная перспектива, не находишь?

– Ты против детей? – озадачился Флэй.

– Я против ублюдков. И ублюдков от ублюдков.

– Ладно, я понял, – не стал тот спорить. – Что было дальше?

– Ну, девочка-то я не глупая. В Бизу не пускают абы кого. Торговый город, всё такое. Пришлось изрядно попотеть, чтобы наскрести сольдо на взятку.

– И где ты нашла деньги?

– Чудом. Придумала душещипательную историю, и один из караванщиков проплатил за меня. Он аж расплакался. Захотел, чтобы маленькая девочка, бежавшая из рабства у полоумного селянина, возвратилась к своим родителям-ремесленникам. Так мило…

– Эта легенда – полный чёс, – подметил Флэй.

– И тем охотнее он в неё поверил, – заявила Джада. – Он хотел отвести меня лично. Ну а когда мы заглянули в квартал ремесленников, я растворилась в толпе. Приткнуться было негде, так что какое-то время пришлось пожить на улице.

– Как тебя бездомные-то не сожрали? – удивлялся Альдред.

– Разве должны были? – усмехнулась брюнетка. – Биза кишит беспризорниками. Бездомными. Нищими. Маргиналами. Людей постоянно выбрасывают из домов за долги. Это город-сказка. Город азартных игр. С банками напряг, а вот какие-нибудь кости вполне могут разрушить твою жизнь. Кто-то поднимается раз за разом с самых низов, кто-то захлёбывается в дерьме, и его хоронят в общей яме за городом. Даже имени не спросят. Новичку на улице лучше не светиться. Особенно детям. Иначе компрачикос нагрянут.

– Ну а ты как выплыла?

– А я по краешку ходила всё время. Тут хлеб сворую. Там – помою посуду, пол подмету, подъем объедки после попоек завсегдатаев таверны. Обычное дело у беспризорников, знаешь ли. Настоящий праздник – это крысу поймать или прошутто целый окорок утянуть. Знаешь, не так уж и плохо. Пробовал крыс на углях?..

– Честно? Нет. Нутрии – мой потолок, – заявил Альдред.

– Или пол? – Джада рассмеялась. – Видать, повезло. Не втоптали в самую грязь общества. Это хорошо.

– Я сам из бедной рыбацкой деревушки. Но ловили мы не только рыбу. В основном, всяких морских гадов варили-жарили. Мидии на каждый день. Терпеть их не могу. Устрицы – отдельный разговор.

– Устриц подают в лучших заведениях Бизы как деликатес, а ты нос воротишь? Ну-ну, зажрался, – хохотала Верде.

– Говядина – вот это настоящее лакомство! – протестовал Флэй.

– Тоже верно. – Сержант пожала плечами.

Время задаром Джада не теряла и тоже помогала в поисках обмундирования. Она стянула со стеллажа кольчужную рубаху и протянула Альдреду.

– На, вот эту попробуй. Миротворческие мне не нравятся. Толстые кольца, промежутки большие. Когда поверх кираса – ещё куда ни шло. Но это не случай ликвидаторов. По крайней мере, обычных. А эта ничего. Персекуторская. Более тонкая работа. Колец вплетено меньше, они меленькие, но и защищает ничуть не хуже. Технология «драконьей чешуи». Слышал, наверное. Это тебе не рядовая вещица.

Флэй глянул по сторонам. Отыскал на полках свежие сорочки, завернутые в брезент. Простые льняные нательные рубахи, чтоб инквизиторский сплав не холодил и не пёк. Альдред вздохнул: в крепости персекуторов поинтереснее с уставной одеждой было.

Стянул портупею, разделся по пояс. Развязав кольчугу, накинул рубаху и быстро в неё облачился. Разница в работе кузнецов-умельцев отчётливо ощущалась: не натирала, не висела, прилегала плотно даже при надетом льне. И что самое приятное, весило изделие в полтора раза меньше.

– Хорошо сидит. – подытожил Альдред, покрутившись немного.

– Ещё бы, – хмыкнула Джада и показала на лицо. – У меня глаз – алмаз!

– А на вид – изумруд, – съязвил тот.

– Ничем не хуже, в общем-то.

– И долго ты крыс ела?

– Полгодика-то наберётся, – отозвалась брюнетка и повела гостя за собой к отделу с доспехами. – А какой ты у нас охотник? Тебе по манере ведения боя что ближе? Надежная защита или скорость и смертоносность?

– Скорее второе, – неуверенно сказал Альдред.

– Задал ты мне задачку, – пробормотала Верде.

Принялась искать и продолжала свой рассказ:

– Я тогда постарше стала. На карнавале подрезала ножик у фокусника. Так, можно сказать, шагнула на ступень повыше. Прикидывалась уличной проституткой. От прочих бедняжек на панели я отличалась только тем, что выглядела ещё свежей. Это привлекало… – Джада усмехнулась, – клиентов. Они чувствовали невинность, что играло мне на руку.