Чтение онлайн

– Из-за чернил? – нахмурился Альдред.

– Вовсе не обязательно. Иглы, инструменты – стерильность превыше всего. Потому-то и нужно было отыскать чистое местечко. Наподобие этого, – пояснил Драго.

– Слышал, пираты любят татуировки. Ты там научился их бить? – пытал его Флэй.

– Угадал, в логике тебе не откажешь. На корабле у нас – да, просто обожали всякое набивать. Придавали рисункам особые значения. Символизм! Хохма, казалось бы, но это был код. Язык целый: тело говорило о твоих заслугах за тебя же.

– Любопытно. А себе наколол что-нибудь?

– Не-а. Я не любитель, поэтому наотрез отказывался кожу пачкать. А другим – бил. У нас таких, как я, было человек трое. Художников. Я единственный не в портаках. Кололи, конечно, как попало.

– Кто-то помер?

– Ага. Не без этого. Один парень заработал токсический шок. Его не вылечишь в море. Лихорадило дико. Сгорел очень быстро, и пришлось выкинуть за борт. Умер красивым, но безобразно, – поведал Драго.

Только-только закончил с замесом.

– Что ты там свои байки рассказываешь? – возмутилась Дора, дуя губы. – Мне теперь лежать и волноваться об этом из-за тебя…

– Ничего с тобой не будет. Во-первых, не я бедолаге татуировку набивал. А во-вторых, это же фантомная пыль. И за стерильность я ручаюсь, – уверял Узелац.

– Я на тебя рассчитываю, – погрозила ему Казадеи.

– Вместо того, чтоб бузить и валяться, как собака на сене, лучше б разделась уже наконец. Быстрее начнем – быстрее закончим, – отозвался герват отрешенно.

– Ладно-ладно, – пробормотала недовольно Дора. Приподнялась и начала снимать с себя всё лишнее.

Ингрид чуть приоткрыла рот и боязливо глянула на ангела-хранителя. Ждала, как он себя поведет. К её счастью, свой моральный облик тот не растерял окончательно.

А вот Джада и ухом не повела. Лишь смотрела в потолок, погруженная целиком в свои мысли, ей одной известные.

Флэй вскинул бровь и подорвался с места, неловко лепеча:

– Кажется, мне лучше пойти…

– Останься, – протянула шифтер, смеясь. Она стянула сатиновый халат и пыталась выбраться из кольчужной рубахи. – Я отвернусь. Представления не будет, не переживай.

– Раз так… – пробубнил Альдред и сел обратно, скрестив руки на груди.

– Тут все свои, – заявил Драго, занявшись трафаретом. Бросил на него коротко взгляд с укоризной и задался вопросом: – Что ж ты как не родной-то?

– За последние пару дней так и не успел понять, какие у вас тут правила приличия, – пожал плечами Флэй, отшучиваясь.

– Мы приличные ребята. Ханжеством не страдаем, – пояснила Джада, потягиваясь. Её клонило в сон. – Если что-то кого-то смущает, об этом скажут. Всё просто.

– Пожалуй, – не стал спорить Альдред и облокотился на стол, вскидывая ладонь.

Ему, впрочем, с облюбованного места и так было не видать прелестей Доры. Теаполитанка отвернулась к стене и стянула с себя сапфировую бархатную сорочку.

Спина её стала совершенно голой. Руны погасли, теперь больше напоминая узорчатые шрамы. Зрелище предоставляло Флэю поле для фантазий. Он поджал губы, гадая над довершением образа у себя в голове. Ниже пояса стало тяжело.

«Ведь сейчас самое время думать о женщинах… Так, спокойно!»

Ингрид заметила это и скуксилась, потирая предплечье и пряча глаза. Джада посмотрела на неё и осклабилась. Напряжение тут же спало. Лицо Альдреда сморщилось в гримасе. Он выдохнул шумно и покачал головой. Думал:

«С этими тремя барышнями не соскучиться. Особенно с Ингрид. Ей так важно, чтоб все моё внимание было зациклено на ней. – Он хмыкнул, кривя рот в томной улыбке. – Она еще не знает, какими глазами я на неё смотрю. Всему своё время».

Другое дело, Дора. Он воспринимал её именно что как девушку.

Не больше и не меньше.

Узелац набрал в полую иглу чернила. Подготовил чистую ветошь и обеззараживающий раствор. Взял трафарет и направился к Доре, объявляя устало:

– Итак, дело за малым.

– Коли уж, – вздыхала Дора. Положила голову на подушку, слушая дождь за окном.

Герват положил на прикроватную тумбу все необходимое и окликнул Альдреда:

– Принеси-ка мне стул. На весу набивать неудобно.

– Сейчас, – отозвался капрал и сделал, как велено.

– Благодарствую, – кивнул ему Драго и положил на спину шифтера трафарет. Взял в руку полую иглу. Принялся колоть.

Дора зашипела и шумно выдохнула. Пробормотала недовольно:

– Я уже и забыла, что это такое.

Флэй припал к стене у окна, поближе к действу, и наблюдал сверху. Он осведомился обеспокоенно:

– Так сильно болит?

– Знатно печёт, – жаловалась Дора, пыхтя. – Да и мне поднадоело всё это, честно…

– О чем ты? – не понял капрал.

– Я обо всем, – пояснила шифтер угрюмо. – Отец Радован плевать хотел, чего мне стоит вся эта рунная абракадабра, постоянное собирание заклинаний. Лепил без ума. Что-то новенькое стабильно раз в месяц. Кожа еле успела заживать. Устала.

– А как же сила? – вспомнила вдруг Ингрид. – Ведь ты можешь то, что другим недоступно. Ни магам, ни простым людям.

– Конечно, со стороны рунные татуировки, все эти манипуляции с эфиром выглядят потрясающе, – вздыхая, соглашалась Дора. – Но я в гробу видала такую силу.

– Жалеешь, как все получилось по итогу? – предположила сержант лениво.

– Именно! Настоящие проблемы начались именно с моего дара, – считала Казадеи. – Никакой это не дар – проклятие самое натуральное…

Шифтер хотела еще что-то сказать, но Драго прошёлся иглой в опасной близости от её позвоночника. Она зашипела и запричитала:

– Ай! Полегче! Больно ведь!..

– Я мигом, – только и сказал Узелац, не отрываясь от работы.

Вверх из ранок местами поднималась кровь. Стрелок заботливо её подтирал.

– Между мной и Приамом, по сути, разница не большая, – рассуждала Дора. – И он, и я – собственность Церкви Равновесия. Никто меня не отпустит восвояси. Даже если буду не в состоянии служить. Тьфу-тьфу, конечно…

– Руны на твоём теле слишком ценны… – понимал Альдред, искренне сожалея.

Не хотелось бы ему оказаться на месте Казадеи.