Чтение онлайн

– Когда вы видели его в последний раз? – поинтересовался Бледсоу.

– В тот день, когда они надели на него наручники и увели отсюда.

Робби подышал на замерзшие руки, согревая их, и спросил:

– Вы, случайно, не знаете кого-нибудь, с кем он был в близких отношениях? Кого-то, с кем мы могли бы поговорить, чтобы узнать, где находится это ранчо, где сейчас он сам?

– Нет, никого не знаю. Но жил он далековато, если вы понимаете, о чем я. Каждый день ездил сюда на работу и обратно, тратил на это кучу времени.

– Эй, Джимбо! – окликнул их собеседника мужчина, стоявший ярдах в тридцати от них. – Мы будем выносить эту штуку отсюда или нет?

– Мне надо идти, – извинился Гастон.

Робби поблагодарил его, после чего вручил плотнику свою визитную карточку и попросил немедленно позвонить, если он вспомнит что-нибудь еще. Через пятнадцать минут после того как они вернулись в главную контору, завершился опрос немногих оставшихся сотрудников, которые работали в компании «Тимберленд» в одно время с Фаруэллом. Никто из них не смог сообщить полицейским ничего существенного, зато все в один голос утверждали, что он держался особняком, ни с кем не дружил и выполнял свою работу с необычайным тщанием и умением.

Когда детективы усаживались в свой автомобиль, Бледсоу проворчал:

– Гастон говорит, что у Фаруэлла было семейное ранчо. А ты, когда просматривал базу данных по сделкам с недвижимостью, ничего не нашел.

Робби ответил:

– Он ведь сказал, что ранчо очень старое. Если он не ошибается, это значит, что ранчо могли купить до даты начала регистрации приобретений, которые я просматривал на микрофишах. По-моему, это было начало тысяча девятисотого года. Так что если предположить, что ранчо куплено в тысяча восемьсот девяносто восьмом году, то, естественно, эта сделка там не отражена, и остальные регистрационные акты придется просматривать вживую.

Бледсоу повернул ключ зажигания и запустил мотор.

– В таком случае я знаю, куда мы направляемся.

Бледсоу, Робби и Карен прибыли в Отдел поземельных книг округа в полдень. Это было типичное правительственное здание, построенное несколько десятков лет назад, одноэтажное, обширное и с односкатной крышей. Они поговорили с дежурным клерком и получасом позже сидели за длинным деревянным столом, обложившись толстыми томами регистрационных записей актов купли-продажи земельных участков, относящихся к концу девятнадцатого века.

Каждый из них взял по тому и искал любые записи о земле, принадлежащей кому-либо по фамилии Фаруэлл. Занятие это оказалось утомительным и однообразным, и через несколько часов начала сказываться накопившаяся усталость от бессонной ночи и монотонного просмотра страниц. Детективы клевали носом над бумагами и засыпали по очереди, несмотря на банки с кока-колой, предусмотрительно принесенные из коридора, где стоял торговый автомат.

– Нет, я так больше не могу. Пора размять ноги, – заявила Карен. – Все равно толку от меня не будет, если я засну прямо здесь, застолом. По-моему, последнюю запись на этой странице я прочитала раз пять, не меньше.

Но, когда она уже поднималась со стула, Робби сказал:

– Тысяча восемьсот девяносто первый год. Франклин Фаруэлл купил пятьдесят пять акров земли в юго-западной части округа Лоудаун.

Он повернул книгу так, чтобы ей было удобнее читать, а сам принялся искать участок на прилагаемой карте местности.

– Я бы сказал, что эти земли вполне можно назвать семейным ранчо.

Блесдоу скряхтением поднялся на ноги и перегнулся через стол, чтобы взглянуть на запись купли-продажи, обнаруженную Робби.

– Там есть адрес?

Воротничок рубашки детектива был измят, пуговицы расстегнуты, рукава небрежно закатаны до локтей. Спереди на груди расплывалось пятно от кока-колы, появившееся примерно в три часа пополудни, когда он заснул с жестянкой в руках. Зато проснулся он на удивление быстро.

– Ага, нашел номер участка. Восемнадцатый. План номер девять в сборнике карт округа. Только имейте в виду, это же девятнадцатый век.

– Нам понадобится карта, – заявила Карен, – причем современная, чтобы по ней можно было ориентироваться.

Бледсоу подавил зевок и взял со стола толстый том в переплете из кожи, в котором отыскались данные о ранчо Фаруэлла.

– Я отнесу это дежурной на входе. Пусть она посмотрит и скажет, где находится ранчо. Думаю, она найдет его на карте намного быстрее нас.

После того как через пять минут дежурная сориентировалась на современной карте и отыскала местоположение ранчо Фаруэлла, Бледсоу обзвонил всех членов оперативной группы и назначил им встречу в штаб-квартире через час. Следующий звонок он сделал в Управление по чрезвычайным ситуациям округа Лоудаун, шеф которого должен был подготовиться к мобилизации личного состава в течение ближайших часов.

Обратная дорога в оперативный центр показалась им неимоверно долгой. Ситуация осложнилась еще и пробкой, которая образовалась на одном из перекрестков, после того как мотоциклист сбил пешехода. На обочинах выстроились кареты «скорой помощи» и пожарные машины, и место аварии пришлось проезжать на черепашьей скорости.

Карен чувствовала, как тревожно стучит в груди сердце. Хотя она мечтала о том, чтобы добраться до постели и провалиться в долгий и крепкий сон, внутреннее напряжение, охватившее ее после того как они обнаружили местонахождение ранчо Фаруэлла, не позволяло расслабиться. Ей вдруг пришло в голову, что она наверняка бывала там совсем маленькой, и пусть даже не могла помнить об этом, сейчас она была рада тому, что ей повезло хотя бы в том, что мать сумела увезти ее оттуда, вырвав из цепких объятий больного разума Патрика Фаруэлла. Пожалуй, этим и исчерпывался список благодеяний, которыми она была обязана Линвуд.

Впервые за все время Карен вдруг по-настоящему осознала тот факт, что Патрик Фаруэлл приходился ей биологическим отцом.Ее собственная плоть и кровь, насильник и садист, серийный убийца… Видимо, ей придется еще не один раз обсудить с Уэйном Рудником эту тошнотворную коллизию: природа против воспитания. И то, каким образом она сумела оказаться по нужную сторону закона, охотясь за мужчинами, подобными ее отцу, тогда как сам он двинулся в противоположном направлении, демонстрируя полное неуважение к ценности человеческой жизни. Сейчас Карен казалось, что она никогда не сможет свыкнуться с этой мыслью.

Погрузившись в мысленные психологические дебаты, Карен откинула голову на подголовник кресла и смежила веки. Ей показалось, что она задремала всего на мгновение, но, открыв глаза, увидела, что их машина стоит у тротуара напротив штаб-квартиры оперативной группы, а Робби осторожно трясет ее за плечо.

…Сейчас он здесь, вместе с одной из своих шлюх. Это та, которая ему нравится больше других. Я знаю об этом, потому что она часто бывает тут. Я начал строить планы несколько недель назад, начал думать о том, что могу сделать то, что делает и он, причем лучше него. Я даже начал предвкушать то, что мне предстоит. Но сейчас мне страшно. Я ведь никогда не делал этого раньше. Не то чтобы я не представлял себе, как и что следует сделать. Но что-то заставляет меня проявлять осторожность и сдерживаться. Но она здесь, лежит на кровати. В груди у меня щекочет, и я задыхаюсь.