Чтение онлайн

— Замолчи! — моментально, в её душе поднялась волна гнева. — Ты не понимаешь! Родной не тот, с кем у тебя общая кровь, а тот, кто делил с тобой кров и последнюю каплю воды и пищи. Тот, кто защищал тебя ценой своей собственной жизни! Кто вырастил, кто верил, кто видел твою душу. Они — моя семья, Натан Мунн. И мне не важно, человек Зур или химер, он любит меня, а я люблю его!

— Господи, Энн! Я понимаю, ты привязалась к ним, но вместе вас свели обстоятельства и чьи-то странные идеи. Посмотри на другую жизнь, у тебя появился такой шанс перестать быть отшельницей и узнать наше общество изнутри! Освободись ты от этой скорлупы, посмотри вокруг тебя такие же люди, как и ты сама! А если присмотришься повнимательнее, то наверняка заметишь, что среди них есть такие кто хочет делить с тобой пищу и кров, кто будет защищать тебя и любить. Если ты не берешь во внимание меня, то вспомни хотя бы об Илае. — Взволновано жестикулируя, возразил Натан, вкладывая в свои слова всё своё искреннее переживание и тревогу.

— Знаешь, Натан, просто я сейчас не в том состоянии, чтобы говорить взвешено и рассудительно. Может, я и смотрю только через свою призму, и вижу мир по-другому, но невозможно так сразу критически изменить своё восприятие. Я очень устала. Я голодна. И мне жутко тоскливо.

— Ах, да. …Я плохой хозяин, вместо того чтобы уделить внимание гостье — я принялся читать нотации. Но я исправлюсь, подожди минутку, сейчас я принесу нам чего-нибудь перекусить! — засуетился он.

Затем Натана ненадолго отвлек визит Илая, и когда они вернулись, Энн уже крепко спала, свернувшись калачиком на тафте.

— Это же надо, отключилась за каких-то пару минут! — произнес Натан, ставя металлический поднос, на овальный трехногий столик.

— Не нужно будить, пусть спит, — прошептал Илай, осторожно присев около тафты на корточки, — Я побуду рядом с ней, хорошо? — Задумчиво улыбаясь, он рассматривал лицо спящей девушки.

Испугано вскрикнув во сне, Энн вскочила как по сигналу, обуреваемая странным предчувствием, страх потери смешался с разрывающей болью от обиды, и ещё что-то непонятное, совершенно ей несвойственное, чей-то чужой ужас. Осмотревшись по сторонам, восстанавливая в сонном сознании непривычные ориентиры, она наткнулась на спящего в кресле Илая, который тут же проснулся от шороха.

— Энн, подожди, куда ты несешься?! Что-то случилось? — быстро растирая сонное лицо ладонями, пробормотал он.

— Вот именно, что-то случилось! Но я пока не знаю что! Сможешь быстро проводить меня в выпускной отсек?

— Естественно! — удивленно бросил он, не понимая, что могло её так встревожить.

Значит, предчувствия её не обманули! Всё-таки что-то произошло … «бронтозавра» не было на месте!

— А … где мои братья? — испугано прошептала она, оборачиваясь, но на лице Илая было написано тоже удивление.

— Я так думаю, на этой летающей консервной банке есть несколько пунктов связи? — дрожащим от напряжения голосом, проговорила она. — Веди меня! Мне любой ценой нужна связь через колориз! Просто немедленно! Я тебя умоляю!

— Хорошо, успокойся. На тебе лица нет. Сейчас мы найдем, где можно связаться с «бронтозавром»! Возможно, что-то знает Натан.

Но и Натан ничего не знал! Зато он помог ей с доступом в радиоотсек.

Энн упрямо вызывала свой корабль, раз за разом, в сотый раз нажимая на клавишу, она уже не чувствовала пальцев, пока наконец, колориз не получил доступ на «бронтозавр», и на экране не появилось лицо Сеярина. Пока она пыталась связаться с ними, она накрутила себя уже до такой степени, что её голос дребезжал, как бьющееся стекло, а в больших глазах застыл неподдельный страх.

— Слава богу! Сеярин! Вы что хотите свести меня с ума?! Куда вы подевались? Я места себе не нахожу! — выпалила она на одном дыхании.

— Энн, — помолчав, произнес Сеярин, — Мы получили приказ от Зура, следовать за ним на Химер.

— А … а как же я? — выдавила потрясенная девушка. — Почему вы …

— Зур отдал чёткое распоряжение вылетать немедленно … без тебя. Он запретил нам прощаться с тобой и вдаваться в объяснения. Хотя сам пояснил всё смутно. Сказал, что пришел момент оставить тебя с твоим выбором наедине, что ты должна повзрослеть и определиться, что он устал не доверять тебе, что опыт очень важная черта. В общем, я сам плохо его понял. И на связь я вышел, нарушая его приказ. Потому что понимаю, что это жестоко. Но ты же знаешь, мы не могли не пойти за ним — он остается нашим капитаном.

— Вы … попросту бросили … меня! …Бросили!!!..За что? Как ты мог? Я …, - глухим и раздавленным голосом произнесла Энн, глотая слёзы. — Я не знала, … что вы способны так поступить со мной…

— Нет, мы не бросили тебе, нет! Просто мы дали тебе время и возможность разобраться в себе, ты всё не так поняла!

— Почему же вы всё решаете за меня?! Кто вас уполномочил воспитывать и наказывать меня? — с болью, переходящую в злость, бросила Энн. — Я всё правильно поняла! Ты не можешь себе представить, какую боль вы мне причинили! И первый урок я усвоила — никому нельзя доверять, даже тем, кто был с тобой в одной связке, кто давал тебе клятву верности. Это ведь первое правило пиратства — каждый сам за себя! Спасибо, братец за урок! А Зуру передай, что я не могу быть частью такого целого! Я не подопытный кролик, чтобы меня всё время испытывать! Вы просто взяли меня и раздавили! — одним резким нажатием, она отключила колориз, бессильно сползая в пустое кресло. Единственным плюсом было то, что сейчас в этом бункере она была одна, и никто не мешал, никто не утешал, никто не слышал, как обошлась с ней её семья, можно было пореветь, жалея саму себя. Почему-то каждая последующая сцена, вызывающая у неё слёзы становилась всё ужаснее и тяжелее, словно подготовительная репетиция к главной трагедии.

— Никогда больше не выдавлю ни одной слезы! Ни за что не покажу своей слабости! Никому! Он, видите ли, решил, что я недостаточно взрослая, и это после всего! Я просто ненавижу тебя, Зур! Сколько можно оттачивать об меня свой характер! Я и сама смогу постоять за себя, без вас! — сердито шептала она сама себе, вытирая слёзы. Но полностью скрыть своего состояния ей не удалось. Илаю хватило одного лишь взгляда, чтобы понять, что Энн чем-то сильно расстроена.

— Если не секрет, что же они тебе сообщили?

— Сказали, что у них неотложные дела! А мне велели отдыхать! — сухо произнесла Энн.

— А почему ты тогда плакала?

— От радости!

— Они тебя бросили или он тебя отпустил? — не унимался Илай, настойчиво добиваясь от неё искренних эмоций.

— Никто меня не бросал! — гневно сверкнув глазами, ответила Энн, ускоряя шаг.

— Стоп! — хватая её за руку, Илай остановился, притягивая её к себе. — Откуда столько агрессии и злости?! Разве я обидел тебя чем-то? Энн мы столько не виделись! Прошло пять месяцев с того карнавала. Думаешь, навязываюсь, ну извини, я просто переживаю! Потому что ты знаешь, что небезразлична мне, и я хочу знать, чем я могу тебе помочь! Так нельзя Энн, быть всё время заведенной как пружина!

— Ты прав, нужно себя чем-то занять! — нервно кивнула она, кусая губы. — Попрошу Натана подыскать мне работёнку. Энергию надо направлять в разумное русло.

Илай закрыл глаза и раздосадовано покачал головой.

— А можно я всё-таки предложу тебе кое-что другое? Знаю, сейчас не самое подходящее время заводить с тобой любые разговоры, но всё же выслушай меня. Хорошо? Ты ведь свободный человек Энн, ты совершаешь поступки и отдаешь отчет своим действиям, подумай немного о себе. Семья она есть и …будет, но никто не сделает тебя счастливой кроме тебя самой. К счастью это время закончилось, когда ты опасливо озиралась и чувствовала себя загнанной жертвой. Ты заслуживаешь на улыбки и радость, на спокойствие и новые открытия. Я хочу увезти тебя на планету. Не нужно сразу возражать, подумай. Ты действительно должна отдохнуть. Прошу тебя, знаю я эгоист, потому что это сделает счастливым и меня.

— Ладно, давай поговорим, добьём меня до конца, — вздохнула Энн. — Это ещё «одно», которое выворачивает мне душу наизнанку. Возможно, я даже и не заслуживаю этого счастья. Я … не смогу его тебе дать Илай. Этот выбор не может длиться бесконечно, я становилась на сторону семьи уже дважды, и не хочу, чтобы это повторилось. Не хочу проходить через эту боль и заставлять страдать тебя. Ты чистый, ты светлый и благородный, а я … я предала тебя, твою любовь. Не нужно тратить на меня своё время, не нужно верить мне и ждать. Я хочу уберечь тебя от себя. Когда-то мы уже расстались и это было правильно, мучительно, тяжело, но верно. Зур наверняка решил испытать меня, проучить за то, что я ему причинила, за то, что как маятник тянусь то в одну, то в другую сторону. Нельзя разрываться на две любви, за двойственность получаешь двойную порцию боли. Мне очень жаль, …прости. Прости меня, я сделала ошибку. Ты должен забыть и бежать от меня подальше! — она старалась говорить уверенно и холодно, чтобы дать понять ему, что это их последний разговор.