Чтение онлайн

— Погоди, ты сказал боги… а если мы не боги? — посмотрела на меня Настя. — Если мы лишь слуги богов?

— Тогда они тоже слуги, шаманы какие-нибудь или жрецы, — покачав головой, сказал я. — Нет, не выйдет. Нам нужен непререкаемый авторитет. Иначе придётся доказывать свою силу и право через казни.

— Они что, совсем тупые? Не видели, как мы уничтожаем стаи тварей? — удивлённо посмотрела на меня Юля. — Элементарные причинно-следственные связи у них должны быть, даже у папуасов с этим всё в порядке.

— Погодите, это пустой спор, — замахала руками Настя. — Я имею в виду, что если мы впятером слуги Свята? Ну он же здоровая золотая статуя, понятно, кто тут бог.

— Эм, ты предлагаешь нам притвориться, что Святослав — бог, а мы его слуги? Я правильно тебя понимаю? А не слишком ли это… нагло? — подбоченившись спросила Юля. — Нет, он, конечно, выдающийся одарённый, во многих смыслах, но чтоб бог…

— Юленька, я тебя прекрасно понимаю, но имею в виду именно притворство. Не нужно ему поклоняться на самом деле. Только если хочешь, — язвительно заметила Настя. — Пару раз поклонимся, на коленях постоим, ни для кого это проблемой не будет?

— Культ папуасов имени меня… — пробормотал я, когда остальные в целом согласились сыграть в подобное. — Тогда действуем следующим образом…

Через несколько мгновений я вновь преобразился, возвышаясь над всеми. Пушистик болтался в моих увеличенных пальцах словно недельный котёнок, вот только никто не забывал, этот зверёныш атаковал наш лагерь, а один из его сородичей попытался убить Тима. Поэтому мы решили играть жёстко.

Бросив предводителя племён на камни, как можно небрежнее и в то же время, чтобы он не убился окончательно, я шагнул вперёд. Мои товарищи опустились на одно колено, демонстрируя почтение, и в тот же миг на мураков обрушилась Длань. Княжна буквально вдавливала их в обломки, заставляя не склониться даже, а «пасть ниц».

Выждав минуту, соратники поднялись и отступили в купол. Но ещё почти минуту Юля держала конструкт, не позволяя аборигенам подняться. Подействовало как надо: даже когда она развеяла символ, племена ещё несколько секунд боялись поднять головы. А затем наступил самый важный и опасный момент.

Нужно было наглядно продемонстрировать, что мураки ничего не представляют из себя, даже если атакуют нас ночью, во время сна. Для этого я подобрал копьё, которое в моих гигантских руках выглядело словно зубочистка, и сунул его в лапы Пушистику. А затем, когда мурак его взял, надавил пальцем на наконечник, направив так, чтобы оно древком упёрлось в развалины.

Копьё затрещало, глаза Пушистика расширились, хотя казалось, что дальше уже некуда, а затем оружие лопнуло под давлением, несколькими осколками вонзившись в тело зверёныша.

— Завесу! — скомандовал я, и Настя создала плотный туман, в котором утонули все окрестности. Отойдя внутрь купола, я снял печать и вернулся в нормальное состояние. — Ну, будем надеяться, сработало. Что с раной?

— Порез обработали, все посторонние предметы удалили, рану зашили. Неглубокая, хоть и длинная, — отчиталась Хана. — Завтра-послезавтра уже сможет встать на ноги. Но пока лучше отлежаться.

— Значит, пока смены меняем. Алабай с Ханой, я и в одиночку справлюсь.

— Плохой вариант. Прикрытие нужно всегда, — тут же возразил Костя.

— Ты две полноценных смены не вытянешь, — с сожалением произнёс я. — Решили. Теперь дальше, надо подумать, как мы будем поступать с аборигенами.

— В смысле, как поступать? Мы же уже начали создавать культ, — удивлённо посмотрела на меня Настя.

— Нам нужно выработать правила. И придерживаться их. Как мы поступаем при атаке, при краже, при… ну и так далее.

— Командир предлагает ввести законы? — догадался Алабай. — Ну, можно по шариату поступать. За кражу — отрубание руки, затем второй. За попытку убийства — смертная казнь. Жестоко, но эффективно.

— Мы не ва… не в ваших республиках, — вскинулась Юля. — И вера у нас разная.

— Боюсь, христианство нам подойдёт только средневековой модели, — покачав головой, заметил я. — Которое не сильно отличалось, плюс сжигание на кострах, утопление, четвертование.

— Хватит-хватит, я поняла! — замахала руками княжна. — И что ты тогда предлагаешь? Какие законы?

— Военные, — пожал я плечами. — Как во время второй мировой.

— Так, там то же самое было. За покушение на военнослужащего — расстрел… — проговорила Хана, с явной грустью в голосе.

— Ты если их жалеешь, брось это. Они могут не сильно отличаться от зверей, но при этом используют орудия труда. Даже маленький зверь может убить, если подкрадётся ночью, — покачав головой, сказал я. — Тебе кого будет жальче: Тимофея или непонятное существо с хвостом?

— У меня, может, тоже хвост есть, — украдкой глянув на Хану, проговорил Тим. Девушка гневно на него взглянула, а спустя ещё секунд пять заржал Костя. Хотя я бы такую пошлую шуточку больше от него ожидал. А потом до Алабая дошло, что это Тим так неумело клеится к Хане, и он резко нахмурился.

— В первую очередь они существа из другого мира, со своей историей, в корне отличающейся от нашей. Больше того, мы понятия не имеем, что именно у них тут происходило. Нет контекста. Единственное, что у нас может быть общего, это! — сказал я, ткнув пальцем в обелиск, у которого сидел.

— Не общее, — покачала головой Юля. — Мы отразили атаку древних и выжили, а они превратились в папуасов, хотя, судя по обломкам, когда-то были высокоразвитой технологичной цивилизацией.

— А не факт, что это вообще они построили, — неожиданно заявил Тимофей. — А что, если они были лишь домашними зверушками, выжившими в мире, где их хозяева сгинули? Ну как у нас кошки или обезьянки, с которыми фоткаются на пляже.

— Там только с мелкими фотографируются, пока они милые, — заметила Хана. — По сути, с детёнышами. А когда те подрастают и становятся агрессивными, сдают в питомники или в зоопарк. Живодёры, нельзя так с животными обращаться!

— А я думала, это взрослые обезьянки… — проговорила Настя.

— А ещё их разными препаратами пичкают и алкоголем поят, чтобы были спокойней, — продолжила снайпер. — И полиция в курортных городах смотрит на это сквозь пальцы. Как так и надо. Вообще, я против того, чтобы мы животных использовали.

— Но от тушёнки ты не отказываешься, — хмыкнул я, и девушка тут же покраснела от злости. — Рабский труд из нашей жизни никуда не уходил. Просто теперь он называется иначе или используется втихую. Ладно, мы отвлеклись. Законы…

— Военного времени, как ты и сказал. Самый оптимальный вариант, — согласно кивнула Юля. — Правда, с организацией культа будет сложнее. Боги должны не только гневаться.

— Да чёрт с ним, с культом, вы лучше объясните, как вы собираетесь этих папуасов использовать? — спросил Тимофей.