Чтение онлайн

Поскольку случившееся вышло столь неловким, У Си, если воспоминания остались при нем, должен был проявить благоразумие и молча уйти.

Но, к сожалению, юный шаман Наньцзяна благоразумием не отличался и на этот раз остался верен своей прямоте и бесстыдству [2]. Несмотря на сказанное ночью, он не испугался и не спрятался, а с рассвета ждал снаружи, желая увидеть его.

[2] ??????? (sizhu bupa kaishui tang) -- букв. мёртвая свинья ошпариться не боится, обр. все равно, быть безразличным к чему-либо; обр. наглый, бесстыдный.

Спросонья услышав шум, Цзин Ци почувствовал, как разболелась голова, и сразу же приказал Пин Аню найти какой-нибудь предлог, чтобы отказать ему во встрече. Нежелание видеться было очевидно, а У Си всегда считался проницательным человеком, так что он должен был уйти, верно? Но князь еще не знал, что недооценил ослиный нрав юного шамана Наньцзяна.

У Си обладал манерами сборщика налогов. Он стоял прямо, словно кисть, ясно дав понять своим видом: «Если ты не выйдешь и не дашь мне объясниться, я не уйду».

Видя, что солнце уже почти добралось до вершины неба, Цзи Сян осторожно толкнул дверь и спросил:

– Господин, подать вам еду?

Цзин Ци скользнул по нему взглядом. Сначала он кивнул, а затем покачал головой:

– Забудь. Я встал не так давно, и завтрак все еще стоит комом в груди. Идите поешьте сами, мне ничего не нужно.

Цзи Сян знал, что он недавно разозлился на Пин Аня, и не осмелился трогать его. Кивнув, он собрался уйти, как вдруг услышал оклик Цзин Ци:

– Иди поговори с шаманом. Заставь его уйти, хорошо? Через несколько дней у меня снова будут силы на разговор с ним. К тому же император ограничил мои передвижения, поэтому часто принимать гостей будет неприлично.

Вскоре после того, как Цзи Сян ушел, во дворе началась суматоха. Нахмурившись, Цзин Ци не удержался и встал с кровати, чтобы осторожно выглянуть в окно. Со своей позиции он увидел У Си, что одиноко стоял в воротах двора. Цзи Сян, кажется, сказал ему что-то, из-за чего У Си вдруг вспылил и попытался ворваться внутрь.

Стража, согласно указу, преградила ему путь. Не в силах чем-либо помочь, Цзи Сян попытался его успокоить.

– Бэйюань! Цзин Бэйюань! – закричал У Си во весь голос. – Выйди и поговори со мной! Ты уже все знаешь, так что же ты за человек, если прячешься сейчас?! Выходи!

Охраняющие внутренний двор стражники не были ровней У Си, но, к счастью, тот не собирался им вредить. Выхватив оружие из их рук, он бросил его на землю, а затем ударил по нескольким акупунктурным точкам, временно лишив их способности свободно двигаться.

Цзи Сян хотел помешать ему, но не осмелился, поэтому мог лишь преследовать его с криками:

– Шаман! Юный шаман!

Никто не преградил ему путь, но У Си засомневался. Некоторое время он стоял во дворе, хмурясь и сжимая кулаки. В полностью черной одежде, он стоял прямой, как струна, и невероятно упрямый, пристально глядя туда, где находился Цзин Ци.

Сила его упертости… действительно заставила Цзин Ци помучиться головной болью.

У Си превосходил других людей, потому что у тех были слабости: все они находились во власти обмана и расточительства. В жизни Цзин Ци было бесчисленное множество коварных лжецов и льстецов, скрытных, благородных и низких людей, но ни одного такого же искреннего ребенка, как У Си, который шел своим путем без всяких сомнений.

Цзин Ци потер переносицу. Вздохнув, он вышел и прислонился к дверному косяку, равнодушно посмотрев на У Си.

У Си на мгновение вздрогнул под его взглядом, но потом снова выпрямился.

– Ты поднимаешь шум с самого рассвета. Что такое ты не сможешь сказать мне через несколько дней? От этого шума у меня болит голова.

Цзин Ци уже привык начинать разговор с бессмысленных слов.

У Си замер на месте. Так и не оценив старания Цзин Ци, который придумал удобный способ избежать этого разговора для них обоих, он произнес:

– Вчера я перепил, но помню все, что сказал тебе. Я правда так думаю.

На какое-то время Цзин Ци замолчал. Он до сих пор не мог привыкнуть к его прямолинейности в выражении мыслей и чувств, что превышала всякий здравый смысл. Долгое время спустя он очень спокойно поднял голову, но больше не смотрел на У Си.

– Скажи всем отступить, – обратился он к Цзи Сяну. – Ты тоже уходи. Если… хоть слово из того, что было сказано сегодня, просочится наружу, то не обвиняйте потом этого князя в безжалостности.

По его тону Цзи Сян понял, что он не шутит, немедленно отпустил всех и удалился сам.

Собравшись с мыслями, Цзин Ци повернулся к У Си:

– Будем считать, я никогда не слышал всего сказанного вчера. Теперь уходи.

– Сказанные слова уже сказаны, – взволнованно ответил У Си. – Ты же их слышал, как ты можешь делать вид, что нет?

– Это уже мое дело, – тихо сказал Цзин Ци. – Юный шаман, мы друзья и не должны… усложнять друг другу жизнь.

У Си на долгое время застыл без движения и лишь затем с трудом спросил:

– Я… я совсем тебе не нравлюсь?

Он никогда не скрывал своих чувств, а в эту минуту облик его пропитался такой печалью, что даже слепой заметил бы. Цзин Ци внезапно вспомнил прошлую ночь и то, как выглядел юноша, что обессиленно сидел на полу и звал его по имени. Сердце его смягчилось, и всевозможные мягкие и тактичные оправдания закружились в голове, но он ничего не сказал.

Он верил, что спустя столько времени знает, какой У Си человек. Этот ребенок с рождения был не тактичным, а прямолинейным и резким, потому с ним тоже нужно было быть откровенным и не давать ложной надежды, иначе это помешает ему образумиться.

– Не воображай себе неизвестно что, – кивнул он тогда.

С этими словами он развернулся, чтобы вернуться в комнату. У Си стиснул зубы и крикнул ему в спину:

– Однажды ты захочешь уехать со мной!

Цзин Ци резко повернул голову и четко сказал:

– Юный шаман Наньцзяна, ты открыто побуждаешь этого князя связаться с чужим кланом?

У Си содрогнулся всем телом и начисто побелел. Цзин Ци взмахнул рукавами и сказал, не оглядываясь:

– Прости, провожать не буду.

У Си долго смотрел на плотно закрытую дверь, после чего сказал пустому двору, словно обращаясь к самому себе:

– Однажды ты захочешь уехать со мной.

Ответа не последовало. Неизвестно, услышал ли его Цзин Ци.

После этого дня Цзин Ци больше не видел У Си. Тот продолжал приходить в его поместье каждый день после полудня и какое-то время сидел во дворе. Цзин Ци не принимал гостей, а он больше не пытался ворваться внутрь. Словно во времена, когда Цзин Ци уехал в Лянгуан, У Си ждал его в любую погоду, а затем возвращался.