Чтение онлайн

После апреля 1985 г. до конца 1986 г. по коррупции и мафии был нанесен ряд серьезных ударов, а главное, в обществе появилась естественная тяга к самоочищению. В итоге уровень коррупции откатился почти до 30 процентов.

А затем на щит поднялась знаменитая формула "Разрешено все, что не запрещено", получившая, как оказалось, ложную трактовку в новейшем законотворчестве. Примитивное толкование демократизации всех сфер жизни общества дало импульс извращенному пониманию сути экономической, политической, правовой реформ, сыграло злую шутку с их инициаторами. Вместо столь необходимого демократии укрепления экономических, политических и правовых основ общества произошло их ослабление, расшатывание. Возникла реальная угроза экономической безопасности страны под прикрытием якобы внедрения новых методов хозяйствования. На политической арене, пользуясь плюрализмом мнений, появились группы, течения и движения экстремистского, националистического, подчас профашистского толка. Справедливую критику сталинщины, жесткой репрессивной системы подавления инакомыслия использовали для деморализации правоохранительных органов, по рукам и ногам связав их деятельность в первую очередь по борьбе с мафией и коррупцией.

Сейчас уровень коррупции перевалил за 60-70 процентов, рекордных в период застоя.

Почему, на ваш взгляд, так необходимо "создание мощной президентской службы по борьбе с организованной преступностью"?

Действительно, подразделения, специализирующиеся на борьбе с организованной преступностью, уже имеются в системах МВД, КГБ, Прокуратуре СССР. Нельзя сказать, чтобы они действовали несогласованно. И мы в программной разработке предусматриваем поэтапное создание новой спецслужбы, использующей их разветвленную сеть.

Но практика свидетельствует и о нерешительности, своего рода комплексе неполноценности существующих правоохранительных органов, точнее, их территориальных подразделений. Давление, которое они испытывают со стороны местных органов власти, заставляет на многое закрывать глаза.

Если до поправки в шестой статье Конституции СССР мафия отвоевывала место под солнцем, коррумпируя партаппарат, то теперь небезуспешно внедряется в Советы. "Теневая" экономика финансировала предвыборные кампании угодных ей депутатов, мафиозные структуры оказывают политические услуги своим ставленникам. Причем коррумпированная часть старой партийной и государственной бюрократии была все же скована рамками командно-административной системы, покрывая злоупотребления. Ныне открылся простор для фантазии, пошла игра по-крупному. Новые, еще не насытившиеся коррупционеры, свободные от запретов, помогают ненасытным теневикам и мафиози обогащаться, сводя к минимуму налогообложение или вовсе освобождая их "фирмы" от уплаты налогов, манипулируя помещениями и территориями, заключая договоры на выполнение копеечных работ по бешеным расценкам – словом, активно создавая режим наибольшего благоприятствования определенному кругу. На глазах происходит политизация уголовного мира. Характерно, что этот процесс протекает одновременно с требованиями о департизации правоохранительных органов.

Остается гадать, по недомыслию или с чьей-то подачи через несколько недель после принятия Закона о кооперации последовал запрет милиции проверять деятельность кооперативов. Известны принятые в 1988 г. правительством решения, оформленные затем ведомственными приказами, в соответствии с которыми милиция и госбезопасность не могут документировать оперативные мероприятия в отношении народных депутатов всех уровней. В чьих же интересах служит до абсурда доведенная неприкосновенность?

Нам действительно необходима подчиненная непосредственно Президенту СССР, строго централизованная спецслужба, способная противостоять организованной преступности, орудующей уже в макроэкономических масштабах.

В.Овчинский

"Московская правда", апрель 1991 г.

ОГОНЬ "БЕЛОГО КОММУНИЗМА"

От догматизма и конформизма -к осмыслению и реформации

Введение

Создавая данный программный документ, мы исходили из того, что сегодня в истории КПСС наступил, наконец, момент, когда необходимо переосмыслить, переоформить уже не частности, не детали, не отдельные эпизоды и теоретические положения, а всю теоретическую базу, на которой была построена партия.

Не преследования и репрессии, не конфискация партийного имущества, не антикоммунизм и сброс памятников являются главной опасностью, угрожающей КПСС. В первую очередь партии угрожает ее догматизм, ее консервативность, ее вялая благопристойность, потеря ею языка, энергии, воли, всех тех качеств, которые определяют силу политической партии. А поскольку КПСС не просто одна из партий, а структура, на которой во многом строится общество и государство, то ее слабость оборачивается слабостью государства. Мы не обсуждаем при этом вопрос о том, хорошо или плохо, что стержневую роль в обществе и государстве играет идеологическая структура. Для нас это факт, из которого мы исходим.

И именно в силу этого настаиваем на немедленном пересмотре фундаментальных принципов данной идеологии. Мы сознаем болезненность подобного пересмотра не только для партийного аппарата, но и для рядовых коммунистов, усвоивших определенные принципы и идеи и не желающих отказаться от них. Мы уважаем эти идеи и принципы. И еще больше – уважаем людей, готовых в сегодняшних условиях бороться за свои взгляды и убеждения. Мы ценим труд этих людей, их вклад в историю общества и государства.

Но, отдавая дань прошлому, мы обязаны думать о будущем. Без коренного обновления теории партия будет уничтожена, выброшена из политической жизни. Ее уделом будет общественное безразличие, ее социальной базой – наиболее консервативная часть общества, ее платформой – возврат к старому, ее языком – язык штампов и догм. Трагедия партии обернется трагедией страны и народа. Отдав коммунистической идее неимоверный труд поколений, принеся на ее алтарь столько крови, мучений и веры, народы СССР в условиях краха этой идеи вряд ли сумеют найти новую, столь необходимую им для борьбы за достойное будущее. Отстоять идею – долг партии перед обществом и страной. Позорным было бы в этой ситуации стремление "верхушки" КПСС превратить себя из политической структуры в хозяйственный концерн, в совокупность отелей и издательств, в общество потребителей. Народ никогда не простил бы такого "сальто-мортале", и народный гнев по отношению к ним был бы правомерен и естествен. Этот народный гнев сумели бы в этом случае использовать силы, нацеленные на прямое разрушение данного государства.

Вспомним – гнев народа по отношению к беспомощной олигархии однажды уже был использован для разрушения Российской империи. Для отстаивания идеи необходимо ее коренным образом переосмыслить. Программа в классическом ее смысле не соответствует этой задаче. Здесь нужен совсем иной документ. Создание нормальной, добротной, классической программы, пусть даже с разумными принципами и идеями, бессмысленно в обстановке тектонических сдвигов общественного сознания, в той накаленной добела атмосфере, в которой существует сегодня общество. Партии нужен, на наш взгляд, сегодня концептуальный, стратегический документ, обозначающий новые фундаментальные идеи и принципы. Исходя из них, далее могут быть построены проекты и программы государственного развития, проекты и программы реформ. (Один из подобных проектов мы уже представили обществу.) КПСС должна ответить себе, способна ли она быть на высоте тех теоретических и концептуальных утверждений, которые выдвигаются, к примеру, в последней энциклике Иоанна Павла II. Если да – партия будет жить и работать, если нет – она умрет. Сначала теоретически, затем идеологически, затем социально. Дальнейшее зависит от меркантилизма и приспособляемости ее номенклатуры, но не имеет никакого отношения к политике. В доме с перекрашенным фасадом все равно поселится смерть. Предлагаемый документ – это наш вклад в то, чтобы не допустить непоправимого, чтобы предотвратить смерть идеи, которая необходима для жизни общества. Речь идет, по нашему убеждению, именно о Судьбе.

Часть I

Марксизм-ленинизм сегодня

Общественно-политическая ситуация достигла той остроты, при которой политические партии, борющиеся за власть, перестают уделять внимание проблемам теории. В результате они оказываются в плену ложных представлений, стереотипов, диктующих им ложные нормы политических действий. Эта болезнь в равной мере касается как новых зарождающихся партий, так и КПСС, которая в течение долгого времени являлась монополистом в сфере идеологии.

Никто более, чем КПСС, не нуждается сегодня в ломке идеологических стереотипов. И никто не сопротивляется новым идеям больше нее.

Теоретическая реформа, пересмотр идеологических постулатов, пересмотр фундаментальных представлений, лежащих в основе политической практики КПСС в течение всей истории нашей партии, – насущно необходимы.

Реформа такого масштаба может быть названа "реформацией". Необходимость такого шага вытекает из основных черт идеологии предшествующего периода – догматизма и конформизма.

На протяжении многих десятилетий идеология КПСС, ее теоретическая мысль находилась в плену догматики и была абсолютно невосприимчива к новым теориям развитого общества. И одновременно – эта "теоретическая" мысль была настолько бесхребетной, что ей удавалось освещать одними и теми же цитатами и доктринерскими рассуждениями самые разные политические курсы правящей партии. Такой "теоретический компас" с угодливо вихляющей "стрелкой" не мог не завести общество в тупик. Выход из тупика возможен лишь при отказе от догматизма и конформизма, на пути серьезного осмысления истории, на пути создания новой теории, обладающей мощным прогностическим потенциалом. Теории, конкурирующей с другими теориями, а не подавляющей их.

Отсюда необходимость коренного пересмотра роли марксизма-ленинизма в теоретическом арсенале партии. Сегодня необходимо признать, что марксизм-ленинизм в нынешней ситуации может быть уже отнесен к фундаментальным достижениям научной мысли прошлого, а не к тому, что представляет собой суть современного понимания развития общественных процессов и мегатенденций. Марксизм-ленинизм, взятый в его действительном, недогматическом понимании, аналогичен классической научной парадигме, геометрии Евклида, физике Ньютона, биологии Ламарка.