Чтение онлайн

Тьма властвует, но в пространстве, а не во времени. Во времени исход борьбы Света и Тьмы не предопределен. В этом смысл истории. Сброс этого нового постхристианского этапа, претендовавшего на придание истории нового энергетического импульса, претендовавшего на прорыв, ставит перед человечеством тяжелые проблемы. Эти проблемы особенно болезненны в нашей стране, где мещанский атеизм, приданный коммунизму Хрущевым, окончательно отсек для нас все измерения этой идеи, решающие вопрос о ее действительном месте в эволюционном процессе, о ее потенциале, о ее возможностях. Советское общество страдает тяжелейшей иллюзией, суть которой в том, что-де, мол, нам-то не надо ничего об этом говорить, мы на практике знаем, что это такое. На деле именно в нашем обществе, все связанное с действительным содержанием идеи, находится за семью печатями, и в этом смысле велика наша историческая ответственность за то, что идея оказалась дискредитированной и попранной. Однако ясно одно: идея комфорта не имеет вообще никакого будущего в XXI столетии, а идея прорыва, тот или иной сценарий такого прорыва должен быть осуществлен, коль скоро человечество действительно создано для свободы. В этом смысле все сценарии, которые мы намерены рассматривать как позитивные, содержат в себе свободу в качестве стержня. Вопрос лишь в том, как ее понимать и какой уровень свободы считать за основной и решающий. Высший смысл свободы — это свобода от космического абсурда, это свобода, несущая в себе тот или иной вариант решения эсхатологических проблем. Вот почему мы начали с того проекта, который давал этой проблеме максимально острое напряженное вертикальное разрешение. Мы считаем, что в том или ином виде этот проект должен быть восстановлен в своих правах. В этом суть того, что мы называем «белым коммунизмом». В этом эсхатологическая составляющая этого проекта. Хорош он для нас хотя бы тем, что абсолютно нематериалистичен, а значит, имеет шансы на реализацию в XXI столетии.

Доклад, прочитанный на заседании клуба «Постперестройка»

9 января 1992 г.

Все наши реформы страдают одним и тем же принципиальным дефектом. Они подражательны. Во-первых, потому что исходят из некоего эталона, находящегося вне нашего общества. Во-вторых, потому что средства перевода нашего общества в то вожделенное, эталонное качество — тоже заимствуются «оттуда». Последнее — хуже всего. Реформы последних месяцев подтверждают сделанное мною утверждение. В самом деле, сейчас проходит эксперимент по шокотерапии. Этот метод предложен западными специалистами либеральной ориентации для тех обществ, закономерности поведения которых в условиях шока известны западным специалистам. То есть — для них. В нашем обществе эти закономерности не работают. А значит, не работает и шокотерапия. Но ее упорно проводят в жизнь, по сути, теми же методами, которыми проводили в жизнь исторические решения очередного съезда КПСС. То есть — игнорируя реальность. Я приведу простейший пример.

Модель шокотерапии основана на знаменитых паутинообразных графиках, используя которые в ряде случаев действительно удается добиться с помощью шока выхода экономической системы в равновесный режим, режим баланса между спросом и предложением. Казалось бы, почему нам не попробовать сделать то же самое, теми же методами? Отвечаю — потому что это требует (всего лишь!) того, чтобы кривая возрастания предложения производителя товаров в зависимости от роста цен (казалось бы, такая естественная вещь!) и кривая падения спроса на товар со стороны покупателя в результате все того же повышения цен (тоже вроде бы вещь естественная) пересекались в некоторой точке равновесия под определенным углом. Дальнейшее — «дело техники». Но беда-то в том, что кривые эти не только не пересекаются необходимым образом. Эта точка пересечения в советской экономической модели — ВООБЩЕ ОТСУТСТВУЕТ. Для западных экономистов это кажется диким, невозможным, противоестественным. Но это так. И это лишь один пример того, насколько наша реальность далека от той, исходя из которой нас реформируют.

Еще раз — наша реальность не может быть трансформирована с помощью их моделей и методов. Кто уж там плох — мы или они — это, извините, дело десятое. Для меня реальность превыше всего. И исходить можно только из нее, какова бы она ни была. Даже если цель — стать другими, такими, как они. Тем более важно исходить из того, что имеем. И эту нашу реальность надо, во-первых, знать, во-вторых, понимать и, в-третьих (в каком-то смысле слова), любить. Без этих трех условий никакие реформы проведены быть не могут. Реальность мстит — мстит жестоко, мстит беспощадно тем, кто ее игнорирует. Народная мудрость рекомендует не плевать против ветра. Можно отмахнуться от этой рекомендации. Но нельзя отмахнуться от реальности. То есть можно, конечно, но с каким результатом?

Ниже я попытаюсь по возможности системно и комплексно описать то, что происходит сейчас из-за такого «отмахивания» на наших евразийских просторах.

Итак.

Позволю себе печальную шутку. Сейчас во всем мире строятся предположения по поводу причин обморока президента США. И что если он просто получил срочное сообщение о том, что Президент Украины Леонид Кравчук, став хозяином Черноморского флота, принял решение о немедленной передаче этого флота Германии в обмен на погашение украинских долгов и интенсивную финансовую помощь Украине со стороны Германии. В этом случае обморок мог быть и более глубоким. Ведь Германия за счет этого стала бы уже не только «сухопутной», но и «морской» супердержавой. И тогда — конец американской гегемонии в Европе.

Ну а если без шуток, то отделение Украины и вызванный этим отделением сдвиг этноконфессионального баланса в Евразии — это запуск геополитического процесса огромной силы. Неужели кто-то рассчитывает остановить этот процесс с помощью какого-то вялого Содружества «Независимых Государств»?

Полноте! Давайте говорить всерьез о серьезном.

Если соглашение трех славянских государств и имело какой-то смысл, то смысл этот был лишь в том, чтобы выбросить, вышвырнуть из Союза… то бишь Содружества, экономически слабого «аутсайдера» — исламские государства. России при этом «тройственном соглашении» милостиво разрешалось решать проблему ислама как на своих границах, так и внутри себя своими собственными силами. Перед этим зондирование ситуации в Чечне уже показало, что в своем теперешнем состоянии Россия и сотой доли этой проблемы решить не может. Образно говоря, ее проверили «на вшивость» в Чечне, затем осуществили отвлекающие маневры в Поволжье, а затем нанесли первый серьезный удар с запада — с помощью Украины. Россия ощутила себя в тисках: с запада пресловутая «незалежность», асюга… Пора уже прямо сказать — угроза «джихада». А внутри… Ну об этом мы будем говорить в следующем разделе.

Казалось бы, логика подсказывает, что российская доктрина в этих условиях должна была бы строиться так, чтобы прикрыть хотя бы один фланг — или западный, или южный — или же резко укрепить российский центр. Но нет ни того, ни другого, ни третьего. А есть лишь сильные жесты, сильные слова, решительные высказывания и полная неспособность действовать на уровне всех требований, которые диктует беспрецедентная историческая ситуация.

Налицо аппаратный синдром во всех его разновидностях. Мышление на уровне персоналий, на уровне закулисных интриг. Но даже на этом уровне — какая-то странная близорукость. Неужели не видно, что в большой политике «фактор Кравчука» приобретает все большее значение, что Кравчук и все силы, стоящие за его спиной, идут на стычку сознательно, провоцируя в России глубокий политический кризис и, по сути, добивая ее. Могут быть разночтения в плане целей Леонида Кравчука и его команды. Многие считают, что речь идет о создании великого славянского государства. Другие — что цель Кравчука — это максимально тесный союз с Германией, поглощение части России (в украинских газетах уже называется эта часть — Кубань, Приазовщина, Терщина, донское казачество и т. д.) и максимально высокий статус Украины при ее участии в создании «Срединной Европы». Кое-кто считает, что поведение Кравчука, скажем мягко, амбивалентно. Но в любом случае, даже если речь идет о великом славянском государстве, во главе него Кравчук видит самого себя, а вовсе не российского лидера. Почитайте украинскую прессу, почитайте ее внимательно, и вы поймете, как разыгрывается на Украине геополитическая игра.

Возможно, со временем будет выброшена идея «Киевской Руси», возможно — идея борьбы «европейской Украины» с «азиатской Русью», «Московщиной». Но в любом случае это будет идея, на несколько порядков более мощная, чем пресловутое СНГ.

Каждая последующая встреча на этом СНГ вызывает у Кравчука все большее раздражение, и, положа руку на сердце, его здесь можно понять. Тем более что под ним не только пресловутый РУХ, но и несравнимо, подчеркиваю, именно несравнимо более мощные и сплоченные украинские патриотические структуры. Так что время, отведенное СНГ, подходит к концу.

Об этом свидетельствует слишком большое число фактов и факторов, как говорят системщики — это уже не отдельные события, а поток событий, перерастающий в многоуровневый процесс, процесс распада мифического «Содружества».

Россия испытывает самое мощное внешнеполитическое давление за всю ее тысячелетнюю историю. Что же происходит при этом внутри нее? Достаточно ли она сильна сегодня для того, чтобы выдержать это давление?

В украинской прессе напрямую говорится о том, что демократическое децентрализованное правительство «Московщины» означает там (в «Московщине») анархию и хаос и что именно в силу этого Украина должна всеми средствами содействовать… установлению в «Московщине» демократического правительства. Более ясно — не скажешь! Более жестко не определишь. Тем более что сама Украина видит себя прежде всего мощным сверхгосударством. Демократия — на потом. Лидеры национальных движений призывают Украину не увлекаться чрезмерно демократическими игрушками, а в подтверждение этому — десять лет «за сепаратизм». Все ясно?

В России в это время творится невесть что. А точнее, все то же самое, что творилось в Союзе с 1987 по 1991 год. Но только не надо обольщаться, что на российский процесс отведено столько же времени. Нет, все произойдет гораздо быстрее.

Эксперты в качестве «горячих точек» называют уже слишком много регионов и территорий. Тут и Северный Кавказ, и Карелия, и Поволжье, и Урал, и Якутия, и… словом, «расползается на куски» пресловутое «лоскутное одеяло», расползается конечно же неохотно, конечно же никто не хочет ни межнациональных конфликтов, ни гражданской войны. Но есть мощное средство запустить этот процесс, и имя ему — экономическая реформа.

Нас призывают потерпеть, говорят, что сначала должно стать плохо и лишь после этого — хорошо. И это действительно так. И мы готовы терпеть ради спасения государства голод и холод, готовы закрывать глаза на гримасы политической конъюнктуры, но не простим (теперь уже хочется верить — никогда никому не простим) только лжи и измены.

Возможно, приехавшему в Ленинград Президенту России сказали, что там «все нормально с продовольствием и со снабжением населения». По крайней мере, мы месяц назад слышали подобные заявления по телевидению от высоких ленинградских руководителей. Но ведь это не соответствует действительности. Но ведь на деле главснабовские склады — пусты. Там дует ветер и бегают мыши. Но ведь на деле — бензина, денежной массы, муки в Ленинграде в лучшем случае хватит до 10 февраля… Дальше что?