Чтение онлайн

Но клубочек ускользал, ниточка оборвалась. Саранцев торопливо собирал в папку мелко исписанные листки, шелест бумаги раздражал его, раздражала эта бумажность подшитого дела, за которой не было еще подлинного раскрытия. Он повертел папку, бросил на стол, снова перебирал листы, когда вдруг кто-то приоткрыл дверь:

— Саранцев, тут к тебе!

И вслед за тем на пороге появился невысокий, по-спортивному собранный гражданин неопределенного возраста:

— Разрешите? — и тут же, без долгих слов: — Я относительно девицы из тридцать третьего номера. Относительно случая на Новом проспекте, дом номер тридцать три.

— Садитесь, — предложил Саранцев, стараясь подавить непрошеную встревоженность, — садитесь. С кем говорю и зачем явились?

— Егорий Крейда. Имел прозвище — Жорка. Но в настоящее время именуюсь в соответствии с паспортом. Слесарь «Металлмашпрома», специально по кассам.

— Повторите, какая специальность? — не разобрал Саранцев.

— По несгораемым кассам, по ремонту сейфов.

— По ремонту? — приглядывался к посетителю Анатолий.

— Так точно, по ремонту и установке. Разъездной.

— Как вы сказали?

— Разъездной, говорю. По вызову.

— И много приходится разъезжать?

— Дело показывает.

— Что же привело вас сюда?

— Я уже сообщил, относительно этой самой девицы.

— Она что, знакомая ваша? — уставился на посетителя Саранцев.

— Да, можно сказать, — не отвел глаза Егорий, — с давнего времени.

— Рассказывайте. И, если уж явились, рассказывайте точно, — предупредил Саранцев.

— Затем и пришел, начальник.

— В данный момент можете говорить: товарищ следователь.

— Понял, если доверяете, — поспешно продолжал Егорий Крейда. — Что имею заявить? Я так считаю, зачем мне лишнее на себя брать? Я свое отбыл. Все чисто. У меня сейчас совершенно другая жизнь.

— Сколько имели судимостей? Две или более?

— Хватит с меня двух. Вот так! — Крейда поднял руку над головой.

— Значит, две?

— Рецидив подгоняете, товарищ следователь? А вы не подгоняйте. Одно на одно не приходится. Вы меня послушайте, что я вам сейчас говорю. Точно указываю: имею характеристики и поощрения. Намереваюсь, как наилучше. И не желаю принимать чужих пятен.

— Ближе к делу, Крейда! Вы чем-то взволнованы?

— Именно взволнован. Каждый взволновался бы на моем месте. Эта девица, про которую вы знаете, вполне была чистая гражданка. Ни в чем замешана не была. Это я точно говорю. Познакомился случайно. Гулял с ней, ни во что не путал. Я еще тогда завязать хотел. Годы идут, товарищ следователь. А куда идут? Что мы хорошего видим? Сами знаете. Думал, вернусь, может, что получится. У меня и в мыслях не было ее запутывать.

— Ну, и как в дальнейшем, потом, когда вернулись?

— Сейчас обо всем доложу. Я в данный момент на хорошем счету, товарищ следователь. Точно говорю. И могу еще выше пойти. Короче сказать, интересы мои переменились. И у нее не оставалось уже прежнего интереса ко мне.

— Ближе к делу, — торопил Саранцев.

— Понял. Перехожу, — засуетился Егорий, — должен был зайти к этой девице в тот самый день.

— Должен был или заходил? — подался вперед Саранцев.

— Не заходил я! — вскинулся Егорий. — Не заходил! — лицо его побагровело, а потом кровь схлынула, он судорожно задвигал губами, как будто пережевывал трудный кусок, — собирался зайти, однако не зашел. Честно говорю — собирался. И дружку своему бывшему так сказал: зайду, мол, к одной модерной девице в тридцать третьем номере. Не отрицаю, было говорено. Но не зашел.

— Погодите, — придвинулся к нему Саранцев, — уточним для порядка имя и отчество дружка.

— Сережка. Сергей Сергеев. Студент одного института, не знаю в точности — которого, не интересовался. Мы с ним на одной квартире проживали.

— Вот как, на одной квартире Значит — Сергеев? И сказали ему…

— Да, сказал: зайду, мол, проведаю девицу Я познакомить их намеревался, предполагал, что подойдут друг другу.

— Еще уточним — давно с Сергеевым приятельствуете?

— Давно, до судимости.

— У тебя все судимостями измеряется, Крейда!

— Куда денешься, гражданин следователь, из песни слов не выкинешь.

— Хороша у тебя песня!

— Какая есть, гражданин следователь. И то сказать — была б хороша, не стал бы менять!

— Дальше! — перебил его Саранцев. — Намеревались пойти и не пошли. Где же вы были в этот день и в этот час?

— Сейчас все точно, — собирался с мыслями Егорий Крейда, — я собственно, что хотел сообщить? Главное сообщить хотел: видел я этого, который был у нее, с которым сошлась до моего возвращения.

— Который — который! Путаешь, Крейда!

— Я не путаю, гражданин следователь, я точно говорю. Видел его с нею. И разговор слыхал. Такой разговор, если б раньше на меня, я б его… Однако в настоящее время не счел возможным вмешиваться. Последний он человек, гражданин следователь!

— Не пойму, Крейда. Начали излагать одно, теперь другое?

— Вы спрашивали, я отвечал. А я за этим другим и пришел. Мне девку жаль, гражданин следователь, это я вполне честно говорю. Девка подходящая, никому не мешала.

— Точней, Егорий Крейда! Точнее! Назовите имя этого человека, фамилию. Кто, где проживает, где работает?

— Если б я знал, гражданин следователь. Знаю, что запутал он ее. Только всего и знаю.

Саранцев недоверчиво покосился на Егория:

— Не пойму тебя, Крейда. Не пойму, чего добиваешься?

— А я сказал — не желаю чужие пятна на себя брать. Кто сотворил, нехай тот и отвечает.

— Ладно, давай по порядку, давай сперва о себе: давай час и место пребывания в тот день!

— Часа не могу знать. Не могу знать часа. Не могу знать, когда это произошло!

— Допустим, — досадливо повел плечом Саранцев, — а где был весь тот день? Ну, начнем с предшествовавшего вечера?

— Перед тем, то есть, как вы указываете, вечером. Да, собственно, это не имеет значения. Ее утром видели.

— Хорошо, начнем с утра. Где утром был и в последующие часы?

— А где мне быть? На работе.

— На работе?

— На работе.

— Припомни хорошенько.

— Что ж тут помнить. Даже очень хорошо помню.