Чтение онлайн

«Мы тоже», – про себя подумала Кортни. Зазвенел дверной колокольчик, и, к общему изумлению, в гостиную вошла Мэрили в сопровождении лакея, нагруженного подарками. Мэрили приказала лакею сложить все около камина, после чего отпустила его.

Мэрили села рядом с Кэтлин и, как бы не замечая Кортни, обратилась к Арману.

– Если бы я знала, что вы здесь, я бы и вам принесла подарок.

Затем, словно нечаянно заметив присутствие Кортни, обратилась к ней, заметив, что та неплохо выглядит.

– Чего вы добиваетесь, Мэрили? – холодно спросила Кэтлин.

– Но, мама Блейк, почему вы задаете такой вопрос? – спросила Мэрили, широко улыбнувшись.

– Во-первых, я не ваша мама, а во-вторых, вопрос задала вам я.

– Я всегда навещаю старых друзей в канун Рождества.

– Но я не принадлежу к числу ваших друзей, – возразила Кэтлин.

– Конечно, это не секрет, что я вам не нравлюсь, но незачем скрывать и другие секреты, верно? – заметила Мэрили, бросив враждебный взгляд в сторону Кортни.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – произнесла Кортни, пытаясь догадаться, что затевает Мэрили.

– Брэндэн женился на ней только потому, что думал, что она беременна.

Кортни содрогнулась, как от пощечины.

– Это наглая ложь! – воскликнула она.

– Бога ради, о чем она болтает? – изумленно спросила Кэтлин.

– Это ложь, – сказала Кортни, пытаясь догадаться, что Арман мог наговорить Мэрили. – И хотя вас это совершенно не касается, заявляю, что я не ношу ребенка.

– Конечно. И когда Брэндэн узнает о вашем обмане, он вышвырнет вас на улицу. Мои адвокаты говорили мне, что брак, основанный на обмане, не является браком вообще. Он разведется с вами и женится на мне, как он и собирался поступить с самого начала.

Кортни поднялась.

– Я ни одной минуты больше не собираюсь выслушивать вашу бессовестную ложь.

Кортни покинула гостиную, и Кэтлин последовала за ней.

– Что все это значит? – спросила Кэтлин по дороге в спальню, – это правда?

– А что ты сама думаешь?

– Мне многое кажется странным в вашей женитьбе. Ведь первую свадебную ночь вы с Брэндэном провели раздельно. Брэндэн спал в своем городском доме.

Кортни открыла рот от удивления. Откуда она все знает?

– Не смотри на меня так, – продолжала тем временем Кэтлин, – я не шпионю, но слуги… Они же все видят и сплетничают.

Кортни давно решила не посвящать Кэтлин в свою тайну. Во-первых, Кэтлин очень слаба, и ее нельзя волновать. Во-вторых, Кортни дала торжественное обещание Брэндэну и не намеревалась нарушать его из-за этой ведьмы.

– Ты любишь его?

Кортни давно ожидала этого вопроса.

– Да, – спокойно солгала она, – очень.

– Он думал, что ты беременна?

– Это злобная ложь…

В дверях появилась Мэрили. Такая же рассвирепевшая, как на балу в Эшланде по случаю ее помолвки, когда с ней случилась истерика.

– Это ты лгунья, – выкрикнула она, подходя ближе.

– Да как вы смеете? – возмутилась Кортни.

– Остановитесь, – встала между ними Кэтлин. – Мэрили, вам здесь не рады. Уходите. Я не намерена проводить канун Рождества в спорах с… – произнесла она хриплым слабеющим голосом, и вдруг, схватившись за грудь, упала.

Кортни в оцепенении смотрела на скорчившееся тело Кэтлин. У нее перехватило дыхание. Она не могла вымолвить ни слова. Ноги ее как будто приросли к полу.

– Смотри, что ты наделала, – завизжала Мэрили, – ты убила ее!

Кэтлин перенесли в ее спальню, а Клара послала за доктором Фарадеем. До приезда доктора Кортни сидела возле ее постели.

Жизнь Кэтлин висела на волоске. Кортни видела, что, несмотря на все старания доктора Фарадея, Кэтлин с каждым часом становилась все слабее и слабее.

Среди ночи Кэтлин очнулась. Слезы катились по ее щекам, и она тщетно пыталась стереть их слабеющей рукой. Кортни поднесла к своим губам ледяные пальцы Кэтлин.

– Хочу, чтобы ты знала, – начала Кэтлин хриплым голосом. – В эти последние несколько месяцев я была счастливее, чем когда-либо в жизни. Благодаря тебе. Судьба свела вас с Брэндэном. Если вы любите друг друга, вы преодолеете все напасти. Но даже если вы не любите друг друга, во что я отказываюсь верить, доверие и уважение станут прочной основой вашего союза.

Доверие и уважение! Слова звучали так, как будто их произносил иностранец на незнакомом языке. Их смысл никогда не был знаком Брэндэну.

– Вы должны отдохнуть, – настаивала Кортни, – доктор Фарадей…

– Иду, иду. – К Кэтлин приблизился доктор, протирая заспанные глаза.

– Не надо беспокоиться из-за меня, Чарльз, – сказала Кэтлин, пытаясь придать голосу сварливые нотки. – Мне необходимо поговорить с дочерью.

– Когда окрепнете.

– Наедине. Это очень важно.

Доктор немного замешкался, но потом согласился:

– Ладно. Всего пять минут, – сказал он сурово, – но после этого вы непременно должны отдохнуть.

– Когда я умру, у меня будет достаточно времени для отдыха.

Доктор вышел, и женщины остались вдвоем.

– Скажи мне, может быть, Брэндэн бесчестно обошелся с тобой? Может быть, поэтому вы и поженились?

Наступило напряженное молчание.

– Вам нельзя волноваться.

– Ну, скажи. Пожалуйста, – умоляла Кэтлин.

Кортни потупилась.

– Мы были любовниками, но я вышла за него замуж не поэтому.

– Скажи мне правду: Брэндэн повинен в смерти Сары? Причинил ли он ей какой-либо вред словом или делом?

Кортни долго не отвечала.

– Вам не надо думать о таких вещах.

Кэтлин испытующе рассматривала лицо Кортни, как бы стараясь запомнить каждую его черточку.

– Как много надо сделать, как много надо сказать. Постарайся понять Брэндэна. Он одержим дьяволом. Он ненавидит Гарретта за то, что тот так поступил с Морин, со всеми нами. Брэндэн хочет растоптать его.

– Морин? – Кортни вздрогнула при звуке этого имени.

Она увидела себя в Нассау с Брэндэном. Она вспомнила, что он говорил. «Кто такая Морин? Что связывает ее с Брэндэном и с отцом Кортни?»

Кэтлин, словно не слыша ее, разрыдалась.

– Гарретт… Уинстон… Что мы сделали с нашими детьми?

– Это невыносимо, – закричала Кортни, – зачем ты мучаешь себя понапрасну?

Глаза Кэтлин бессмысленно блуждали по сторонам.

– Не суди слишком строго. – Она скомкала одеяло. – Мне холодно. Возьми меня за руку, дитя мое. Я хочу видеть твое лицо. – Рука Кэтлин была холодна, как лед. – Когда-нибудь ты поймешь. И когда поймешь, простишь нас, всех нас. – Ее дыхание было затрудненным. – А до тех пор – доверие и уважение. Доверие и уважение защитит вас.