Чтение онлайн

– А не слишком?

– Чтобы они сбежали за океан и оттуда проповедовали свою ересь неокрепшим мозгам детишек? Гниль надо выжигать огнём. И в себе - тоже. Я тебя понимаю, Сугроб. Мы, русские, жалостливы к побеждённым. Но, пора бы и различать врага от гнилого паразита. Враг завтра может стать другом. Гнида станет только вошью. Кровососущим паразитом. Добрый дедушка Сталин им дал шанс в вашей истории. Чем закончилось? Мне ли тебе напоминать? Не из-за этого ли на твоей родной земле брат брата режет?

– Что будем с пленным? Город штурмовать - глупо, - спросил Бредень. Ему тут полегчало. Бася тут "раскололся" что можно медблок снять с комплекса и использовать автономно. Вот я и поделился медикаментами "прекрасного далёка" с командиром грушников. Теперь его состояние стабилизировалось. Угрозы заражения больше нет. И кровотечение остановилось. Беда в том, что нам нужен хирург. По любому. Медблок умеет только ускорять регенерацию. А тут - штопать надо.

– Глупо, - согласился я, - Поэтому я пойду один. А вы уж постарайтесь без меня не глупить. Не стрелять друг в друга, не оставлять иновременных следов противнику, не попадать ему в плен и "не погибать героически в неравных боях". Справитесь?

– Самим не хочется к немцам. Я бы Сталина и Берию хотел увидеть. И только потом - умереть.

– А Катукова - не хочешь?

– Катукова?

– Ну, говорят - он легенда среди танкистов. А, Сугроб?

– Я знаю, кто такой Катуков. Но, я же не танкист. Почему ты про него спросил?

– Дружим мы с ним.

– А, понятно. Конечно, хочу!

– Ах да, ещё могу познакомить с Ватутиным, генералом, что Киев брал. Я и с ним хорошо знаком.

Мои собеседники рассмеялись.

– А с Жуковым?

Я покачал головой:

– Из Маршалов Победы - только с Рокоссовским. Жуков пропал осенью 41-го. Вылетел из Ленинграда и не долетел. Куда делся - непонятно. Я вот всё по тылам немцев ползаю в надежде, что найду его след. А мне всё попаданцы да попаданцы на голову сыплются и сыплются. Спасу никакого от вас уже нет. И все на мой редут.

– Значит, нас таких много?
– кивнул Сугроб.

– Ага, не война, а проходной двор.

– А из какого времени?

– Да, из разного. Одного занесло с 2010-го, другого - из Киевской Руси, ещё один - тоже из двухтысячных, но меня не дождался, решил в одну каску с немцами пободаться - героически погиб, пока я немножко помирал в госпитале. Потом был из какого-то деградировавшего будущего. Полный овощ. Один, вот, мне доспех подогнал. Теперь вы. Да, кстати - не все вы попадаете из одного временного потока.

– Это как?

– Я же вам ещё раз говорю - у нас немец в Москву вошёл. А у вас?

– Нет. Не дошёл.

– Вот, видишь. А тот, что из 2010-го, войны между Россией и Украиной не знает.

– Так, в десятом всё ровно ещё было, - махнул рукой Сугроб.

– И что с ними со всеми стало?
– спросил Манок.

Я пожал плечами:

– По разному. Из Киевской Руси дружинник - инструктор осназа, из 2010-го - конструктор бронетехники. Тот, что овощ - он и есть овощ.

– И что, их не заперли в лабораториях?

– На хера? Работают, трудятся. Это только те, кого я знаю. Я же не один такой - ловец попаданцев. Мне не спешат докладывать. Секретность, согласен?

– Верно. Меньше знаешь - крепче спишь. А как союзники наши заклятые заокеанские?

– Так я же говорю - секретно. Надеюсь, вы понимаете, что то, что вы услышали, как и сами вы - государственная тайна? Уровень секретности - перед прочтением - сжечь.

Улыбаются:

– Конечно!

– Ну, а раз понимаете, тогда - флаг вам в руки, барабан на шею - ну и дальше по тексту. Со знаками различия - разобрались. Теперь все гильзы и прочий мусор - собрать. Там даты прошлёпаны, напоминаю. Людей перевооружить трофеями. Калибрами 5,45, и другими ещё не применяемыми - больше не пользоваться. Оружие собрать в чрево брони. Броню замаскировать. Веток навешайте, что ли. Выдвигаться скрытым маршем вот в этот район. Следы брони заметать веником. Как делается - учить?

– Знаем.

– Уже лучше. И полное радиомолчание. Радиостанции оставить только у дозорных. В дозор - только проверенных, надёжных людей. Что ещё из режима секретности вам не понятно?

– Не дети, командир, будь спокоен.

– Надеюсь. Блин, от вас и ваших обдолбышей зависит будущее всего человечества! А мои - хер знает где. Как всегда!

Вот для этого я и "проболтался". Дозированный слив сверхсекретной информации. Ну, я так думаю. Я так рассчитываю. Не справиться мне одному. Мне нужно их добровольное сотрудничество. Ну, хотя бы - лояльность. Потому и рассказал им сказку о множестве попаданцев, сняв с них тревожащий вопрос по их дальнейшей судьбе. Помню, как сам боялся стать крысой под стеклом лаборатории. Надеюсь, поможет. Проверим, как я разбираюсь в психологии попаданцев.

– Как с тобой связаться?

– Как к тебе обращаться?

Это они в один голос спросили.

– Я - подполковник Кузьмин. Виктор Иванович. Для своих и в бою - Медведь. Со мной связываться не надо. Сам вас найду.

– Помощь нужна?
– спросил Манок.

Я задумался на секунду.

– Пожалуй, да. Парочку надёжных ребят с навыками диверсантов. Для скрытных операций.

– Я, - вызвался Манок.

– А кто будет этот детский сад пасти? Сопли этим придуркам подтирать? Памперсы менять? Остаёшься здесь. Пока Бредня на ноги не поставлю. А там - видно будет.

Грушники переглянулись.

– Лёлика и Болика?
– спросил один, второй кивнул. Тут же Манок поднял руку и отпальцевал. Перед нами проявились, по лучшей Громозековской привычке, два качка в камуфляже. Один с Печенегом, второй - с пистолетом-пулемётом, но с целой батареей труб гранатомётов за плечами.

– Вот это чудо-богатыри! Целый взвод усиления. Только мне нужны "призраки", а не "танки".

– Не сомневайся, командир! Эти двое могут быть и призраками. Винторезы можно взять?

– Даже - нужно. А этот арсенал - запереть в бронниках. Чё там у тебя? "Стрела"?

– "Игла".

– А вот это - беречь, как зеницу ока! Нашим яйцеголовым знайкиным поковыряться. Жаль - одна. У нас же как - обязательно сломают одну. А вторую - потеряют.

– Обижаешь, командир!
– пробасил один богатырь.

– Почему одна?
– продолжил второй.

– Две у нас "иглы", - опять перехватил слово первый.

– Вы не близнецы?

– Даже не братья, - хором ответили эти двое из ларца. Те, что одинаковы с лица. Ну, те, что: "Чего пожелаешь, хозяин?"

Рояль в ночи.

У немцев по тылам скрытно лазить стало - одно удовольствие. Самый большой враг ночника - собачья сигнализация - немцами "демонтируется" сразу. И зря. На зрение ночью - плохая надежда. Особенно если злоумышленник находиться в режиме мимикрии.

Из допроса карателей я знал, что в этом городе есть госпиталь, где лечатся немцы, но продолжает работать и горбольница, где лечатся "второсортные" - полицаи, каратели, прислужники немцев из местных. Вот в этой больнице и работал хирургом, и не только хирургом, интересующий меня человек. Я знал его домашний адрес. И примерное местоположение этого "адреса" в городе.