Чтение онлайн

— Я не буду. Завязал. — отказался я.

— Что так? — удивился Натан.

— Не время — Родина в опасности.

Привычная шутка сейчас обрела очень серьёзный смысл. Даже слишком. Появившуюся бутылку, как ветром сдуло.

Быстро, неинтеллигентно «порубав» ужин, я стал объяснять Марии Фёдоровне замысел пошива привычных мне, но непривычных ей, штанов. Мы перебрались в хату (и светло, и комары не кусают), на листе бумаги набросали эскиз. Получался гибрид привычных для 90-х широких джинсов и моих рабочих камуфляжных штанов, которые я купил в военторге (с накладными карманами на бёдрах сбоку). Мария Фёдоровна быстро уловила смысл моего заказа, даже внесла несколько уточнений, о которых я, типичный потребитель, даже не догадывался. Ещё сказала, где достать прочную нить, которой и надо это шить.

— И ещё, Мария Фёдоровна, раскрой или выкройка — как это называется? Да? В общем, не уничтожайте. Если моим командирам понравиться — по вашим лекалам фабрика шить будет сотни комплектов. Сейчас мы принесём материал — он в машине. Там брезента обрезки ещё есть. Скоро осень — точно такие же штаны, но из брезента будут очень уместны.

— Брезент очень жёсткий. Сшить-то я сошью, как носить будите?

— Прежде чем шить, его выварить надо. Он и размягчает.

— Но свойства свои потеряет.

— Не сильно. А удобнее станет намного. Жаль, парусины не достать. Американцы из неё такие прочные штаны шьют — сноса нет. Варённый брезент будет нашей парусиной. Как-нибудь ещё вырвусь к вам — сварю.

— А вы мне, Виктор Иванович, расскажите как — я сварю, — предложил Михаил.

— Ну что ж, за язык тебя никто не тянул. А инициатива наказывает инициатора. Слушай сюда.

Уже ночью собрались ехать. Уговорили остаться. Натан ехать не собирался в принципе. И комендантский час в городе. Остались. С трудом, но разместились. Отрубился сразу.

— Натан, как мне расплачиваться с этой милой женщиной? — спросил я его утром, когда ехали обратно. Лейтенант впереди — следил за дорогой, мы — сзади.

— Должен будешь, — шепнул Натан на ухо и усмехнулся, — деньги не возьмёт. Потому что я за тебя просил. Должен будешь мне.

— И что же?

— Услугу за услугу, — и замолчал.

— Давай, выкладывай, не темни, — пихнул я его.

— Бедствует она. На работу нигде не берут — происхождение. И сын. Мечтает в армию. Потомственный вояка.

— А тут-то что сложного?

— Он-то мечтает, да ему ещё и шестнадцати нет. А для неё — он один остался во всём белом свете. Возьми под крылышко. Ты везучий, может и ему перепадёт, выживет. Мечта у него — вернуть честь фамилии.

— Достойная мечта. Тогда, я с него живого не слезу. Все круги ада пройдёт, прежде чем до боя его пущу. Предупреди — может, передумает. Поступит в училище, ускоренный курс — и через год — младший лейтенант.

— Я с ним переговорю.

Завезли Натана, а в госпитале меня ждало пополнение — техник-интендант Забройко Степан Тарасович («где хохол прошёл — два еврея повесились» — так он отрекомендовал себя) и старшина Гароев Сергей Асламбекович — абхаз. Хохол с ногой в гипсе, — абхаз — с двумя подживающими дырками от осколков. Горели желанием работать, Натан разрешил.

В машине провёл короткий вводный инструктаж:

— Наш батальон — наша семья. Кто будет крысятничать у своих — лично порешу. В особо извращённой форме.

Хохол довольно заулыбался, горец — «мамой клянусь!».

Степана завезли в казармы — он, с его ногой — недвижимость. На бумагах и телефоне, Сергея — с собой — «бегунком»-экспедитором.

Поехали на артиллерийские склады. Но там — облом — «не положено». Кавказское обаяние, карт-бланш НКВД, двадцать литров спирта — ворота складов распахнулись. Сергея оставили руководить ручейком полуторок, с помощью которых оружие и боеприпасы потекли со складов в Казарму. Тут я и разжился пистолетом ТТ (тяжелый!), запасной обоймой, кобурой, комплектом портупеи с планшетом (всё новое, кожей пахнет, скрипит) и гранатой Ф-1. Оружие первый раз в руках держал, но ощущения меня захлёстывали. Теперь я — ого-го! Лейтенант удивился только гранате, которую я неумело снаряжал (оказалось, граната хранилась в заглушке, а взрыватель — отдельно):

— Ты что, в бой собрался?

— Это — «последний довод, если спор проигран». Не понимаешь? Всегда с собой ношу, чтобы врагу живым не достаться. Без неё — как голый.

Ох, и горазд же я врать — поверил. Снял фуражку, тыковку чешет. Ага, проняло — сам из ящика стянул одну.

Дальше мы поехали по заводам и мастерским. У меня ещё были задумки, но хотелось «пощупать» производственную базу города. Оказалось — не хило. Три литейных цеха на город, в четырёх механообрабатывающих заводах, мастерские и кузни при каждом заводе, депо, МТС, автобазе. Вот только станков маловато, станки примитивные, но работают в три смены. Гранаты, снаряды, мины тысячами производятся ежедневно.

— Вот где куётся наша Победа!

— Эвакуируют всё — откуётся, — буркнул Тимофеич.

— Не надо эвакуировать. Сюда немец не дойдёт.

— Твоими устами, да мёд бы пить.

— Ты сам подумай — на фронте затишье. Немец по сопатке получил — перегруппировывается. Разом везде сильным быть уже не может. Соберёт всё, что есть в кулак — ударит. Но в одном направлении. Или на юг, или на Москву. А мы — между. А скоро осень, распутица, потом — морозы. И — всё. Война замёрзнет до весны.

— Тебе-то откуда знать, что немец придумает?

— А я ихний шпиён. Они мне по вечерам по радио докладывают.

— Дошутишься.

— Посмотрим. Давай, в Паровозоремонтный. Там и застрянем.

Я специально его оставил напоследок. Всё таки, шесть лет я в его литейке оттрудился в разных должностях. На прошлом моём теле множество меток от жидкого металла осталось. Показав на проходной волшебный ауцвайс, прошли в завод. Но, меня ждало разочарование — завод маленький, кургузый, убогий и грязный. И незнакомый. Получается — после война завод заново отстроили? Против моего завода — это паровозоремонтные мастерские. А вот и литейка. Ага, она знакома, правда, в два раза меньше. Зашел, вздохнул полной грудью вонь и копоть. Такие знакомые! Как запах дома. Ностальгия. Так же из вагранок течёт почти белый чугун на такой же конвейер. Только опоки высокие. Корпуса снарядов льют.

Всё, пора. Здесь мне делать нечего. Мне в кузню. Тут тоже копоть, но запах другой, кузнечный. Грохот сразу нескольких молотов и прессов. Ага! Этот пресс мне и нужен. Хотя, можно и тем молотом. А теперь кого-нибудь отловить с мозгами.

Начальник завода? Да нет, ты не подходишь. Хотя…

Представился, представился лейтенант, волшебный карт-бланш в зубы. Прочитал? Проникся? А теперь скажи-ка мне, дорогой, кто больше всех шарит в металлургии и кузнечном деле. Да, с конструкторской жилкой. Да не стони ты! А кому сейчас легко? Всем людей не хватает. Думаешь, у нас до хрена времени? А сладкого хочешь? Ну, например, вагон угля. И мазута. Блестят глазки. И головастый технолог с чёрными, от въевшегося металла и угля, руками, появился.