Чтение онлайн

Я смотрел на Александра Родионовича во все глаза.

— Так ты, ваше высокоблагородие, ещё и ведун?

— Ещё благородием назовешь — прокляну и сглажу. Я ведун, а ты будешь пердун. Лесник я. Травник.

И «га-га-га» десятка мужицких глоток.

Парил он меня долго. Что-то колдовал своими настойками, шептал какие-то наговоры и пел молитвы на забытом языке. Всё это было очень долго. Так долго, что я совсем потерял связь с реальностью. Последней чёткой мыслью было: «Хорошо ребята все помылись и мы последние».

На следующее утро я чувствовал себя гораздо лучше. Кадет доложил, что всё готово к выходу. Одного меня и ждали. Я его отругал — что за эгоизм из-за меня задерживать отряд? На что Кадет буркнул, что от моего самочувствия зависит успех всего похода и я, оказалось, ценнее всего батальона. За что тут же получил подзатыльник и направляющий в дверь пинок под зад.

Собрался я быстро — солдату собраться — только подпоясаться (Кадет уже всё собрал). Отправил разведчиков по указанному Бородачём маршруту (незаменимый проводник — этот лес знал лучше прелестей покойной жены).

Вот и настало время пообщаться с моим Зеркалом. А что? Так и есть. Когда вы смотрите на себя в зеркало вы чувствуете тоже, что почувствовал я. Ему развязали рот, дали воды.

— Я всё про тебя знаю. Почти всё, — сказал я ему (или себе). Чёрт, как так-то? КАК? Я в чужом теле, а в моём — кто-то. Не могу же я быть и там и там?

— Поэтому не советую юлить, хитрить или врать. Советую отвечать. Будешь молчать — отдам тебя ребятам. Они хотят спросить тебя за Ангельское создание по имени Настя.

Какой-то шум. Что-то мелькнуло, Кадет сорвался с места. Ага, всё-таки пробралась, подслушивала. Ладно, пусть бежит Кадет. Я вздохнул тяжко.

— Как ты сюда попал?

— Я не знаю.

Меня протрясла дрожь — это МОЙ ГОЛОС! Появилось сильное желание вырвать из этого тела глотку. Я опять глубоко вздохнул:

— Опиши, как ты оказался здесь. Меня интересуют все обстоятельства.

Ага, он был на машине. В командировке. Вёз какую-то хрень. За ним увязались бандиты, обстреляли, он свернул в лес, пытаясь оторваться. Они следом. Несколько часов он носился по лесным дорогам. Потом врезался в дерево, от удара потерял сознание, очнулся, выбрался из машины…

— Стоп! Машина тоже здесь?

— Ну, да.

— Бородач! Сюда! Леший! Бери людей этого урода…

— Я не урод!

Я ударил его (себя?) в живот ногой.

— Рот ему закройте! Идём искать машину и любые его вещи. Ни одна его пылинка не должна попасть в руки врага.

— Да кто он такой?

— Шпион. Очень ценный шпион обладающий чрезвычайно ценными сведениями и сверхсекретным оборудованием. И даже если ничего из этого нам не достанется… Главное, чтобы врагу не досталось.

— А откуда ты знаешь?

Действительно, всё это подозрительно. Я помахал в воздухе рукой и глубоко втянул ноздрями воздух:

— Предчувствие. Чую я. А вы не чувствуете?

— Это Сидорчук. Это он воздух испортил.

— Дураки, — пожал я плечам, но смеялся вместе со всеми. Они мне верят. В любой логичный бред поверят. Хорошо.

Машину Времени нашли. Конечно, это был не Делориан. Ни дока Эммета Брауна, ни ядерного флюктуатора. Обычная массовая Шевроле (шильдик на руле в виде косого креста), причём какая-то неказистая, хоть и большая. Таких моделей я не видел никогда, но по ощущениям — дешёвка.

Машины преследовавших этот Шевроле бандитов не нашли. Даже следов не нашли. Был только двадцатиметровые след торможения Шевроле. Получается, он «летел» с максимальной скоростью по дороге, дорога исчезла — кругом деревья и неминуемый удар, хотя два дерева он смог миновать.

Капот машины смят, двигатель выведен из строя, водительская дверь распахнута. Я сел за руль. Мои бойцы сгрудились вокруг.

— Что это за машина такая? — наконец, не выдержал кто-то.

— Шевроле, — ответил я, — американская. В свободную продажу ещё не поступила. Жаль двигатель уничтожен — сколько бы мы усилий нашим конструкторам и народных денег сэкономили бы. Ладно, раскурочивай капот. Ничего не работает — аккумулятор надо проверить.

Тут нас ждала удача — аккумулятор был цел, из пазов выскочил, клеммы слетели, но он был живой. Даже электролит не вытек.

На заднем сидении полно мусора (всякие блестящие предметы и фантики бойцы хватали, как сороки, и тянули в карман)

— Алёшин, забыл чем отличается солдат от мародёра? Немедленно пресечь.

Среди мусора две сумки — одна с дорожным сухпаем, другая с одеждой, портфель с бумагами (бланки, накладные) и деньгами. Доллары-то я узнал, а вот рубли меня сильно озадачили. Это были не наши рубли. Хотя 2003–2008 годов печати.

Что-то всё это не клеилось. Деньги другие, в конце двухтысячных бандиты без ментовской формы по дорогам не преследовали снабженцев (судя по накладным), неизвестная марка известного автопроизводителя, эти байки, что он натравил Бородачу.

Меж тем, вскрыли багажник — а там: Ура! Несколько коробок с портативными радиостанциями Моторола. Причём двух видов: побольше размерами — базовые ретрансляторы, поменьше — просто уоки-токи. Ни хрена себе! На весь наш отряд хватит. Эх, наладить бы производство в этом времени!

В багажнике было ещё куча всякого канцтовара — бумага («Гляди какая белая!»), калькуляторы, ручки, карандаши, и другая конторская мелочь, вроде скрепок, скотча.

— И чего они за тобой гнались? — спросил я Я-2, — у тебя тут и поживиться особо нечем.

Надо было видеть глаза бойцов — для них это была лавка чудес.

— Так что у тебя приныкано? Золото, деньги, наркотики? Что?

— Колёса, — выдохнул Я-2.

— Где?

Но он уже молчал. Да и хер на него! Куда я бы спрятал? Немного покопавшись, я извлёк немаленький, почти на кило, кулёк, перекрученный скотчем. Я-2 дёрнулся, получил сразу в живот, по почкам и по шее, обмяк.

— Да ты не только курьер, но и клиент? Давно на дурь подсел?

— Шесть лет уже.

— А родные как?

— Как родных не стало — так и подсел.

— Куда же они делись?

Вдруг Я-2 стал плакать в голос. Да что такое! Прямо слёзные дни в Макдоналдс! Плачут все и плачут. И вдруг я похолодел, залез в бардачёк, достал портмоне, открыл. Они. Откинулся на сидение.

— Что с ними?

— Они пропали. Оказалось — похитили.

— Зачем?