Чтение онлайн

— Так, давай дальше. Ладно, на покури. Своих же. Они у тебя гадость порядочная, хоть и «американ бленд».

— У нас в Моршанске бленд этот делают.

— Дальше давай!

Война велась плохо. В результате опалились ядерным огнём Берлин, Кёнигсберг, и ещё три крупнейших немецких города. Немцы сдались англо-саксам, но были тут же обратно мобилизованы, вместе с союзниками повернулись и набросились на Союз. Москва, Киев, Харьков, Ленинград и Челябинск были подвергнуты ядерной бомбардировке. Союз капитулировал. А под раздачу «ядрён батонов» попали, видимо, для профилактики, Прага, Вена, Варшава, Токио, Нагасака, Сеул и, почему-то, Стокгольм, хотя кому мешали шведы? Всё это тоскливо. Оккупационные (миротворческие) силы в городах с населением более 30 тыс. человек. Запрет иметь стратегическую авиацию, танковые соединения и проводить ядерные исследования. Кстати, те же санкции коснулись и остальных участников войны — Германию, Японию, Чехословакию, Францию. Амеры стали хозяевами мира. Китай не объединился, зато рассыпались: Германия, Чехословакия, Югославия, Австрия, Корея, и самое обидное — СССР. Наша страна разломилась по тем же границам, что и в 91-м. Но, кроме этого, появились такие «самостийные» единицы, каких в моей памяти не было: Татарстан, Великая Сибирская Федерация, Дальневосточная Народная Республика. Ну и конечно, лоскутное одеяло Кавказа, уже полвека полыхающее огнём и ставшее антропогенной пустыней. А Россия ужалась до размеров великокняжеской Московии средних веков. С населением едва в 40 миллионов. Бред! Ужас!

Сбылась мечта американских ястребов и «теневых правительств». Единство мира стало реальностью. Глобализация победила! Интересно, что это дало Человечеству?

Ему грозил голод и перенаселение. При 3 миллиардах человек населения. А у нас 7.

Мир Я-2 не знал Космоса. Совсем. Соответственно ни МКС, ни спутниковой связи, ни навигации, ни орбитальных телескопов, ни снимков далёких звёзд. Это ни к чему. Надо деньги зарабатывать, а не звёзды разглядывать. Рационально. В том мире не было противостояния двух гегемонов, гонки за «носители». Не было необходимости вкладывать безумные деньги в вакуум. Космические программы — нерентабельны. И никогда прибыльными не были и не будут. Да, строительство спутника, его вывод на орбиту и обслуживание — окупятся. А строительство космической инфраструктуры? Космодромы, тысячи заводов и НИИ, не способные произвести ничего на продажу, кроме секретных и бесполезных по отдельности артефактов? А тысячи и тысячи инженеров, конструкторов и топ-менеджеров, которых надо усыпать золотом, чтобы привлечь лучших из лучших. Это никогда не окупиться. Даже побочные открытия не окупят. Кстати, в мире Я-2 нет персональных компьютеров, Интернета, мобильников, композитных материалов и титановой промышленности. Нет реактивной авиации и лазеров. Нет флешек. Это всё были военные разработки, кое-как приспособленные для мирного использования. Первичные вложения в НИОКР никогда не окупаются. Нет противостояния полушарий — нет нужды в баллистических ракетах — не нужны мощные вычислители. Нет нужды в самонаводящихся ракетах — не нужны мобильные компактные вычислители, радары и лазеры. Нет угрозы глобального удара — нет децентрализации управления — нет цифровой связи и глобальных сетей, нет Интернета. Нет промышленной конкуренции от разрушенных и не восстановленных в виду потенциальной конкурентоспособности экономик Германии, России, Японии — нет НТР, нет развития средств производства. Лишь сатанинский «менеджмент». Нет экологии и «зелёных». Но и антиглобалистов нет. Для этого нужно массовое доступное и качественное высшее образование. В мире Я-2 люди с университетскими дипломами — штучный товар. Во всей Европе один университет и тот в Англии. В Азии — ни одного. Институтов нет вообще нигде в мире. Необходимым и достаточным считается начальная четырёхлетняя школа — простейший счёт, умение читать и писать по-английски. Родной язык — только устно. Ага, а я и не обратил внимания, что вся его документация на английском. Сам английский знал в необходимых масштабах.

— А ты по-русски-то умеешь писать?

— Я закончил полную высшую школу. Все одиннадцать лет учился.

Он был горд собой. Тут не гордиться, а плакать надо!

— Вот и пиши. По-русски пиши. Листы там я видел, ручки тоже. Всё, что мне рассказал — пиши.

Я спрыгнул и закурил с горя. Шёл я рядом с повозкой — ходьба пешком мне всегда помогала успокоиться и «дефрагментировать» мысли, навести в голове порядок. Я поравнялся с осунувшимся Антипом.

— Вить, — тихо позвал он меня, — неужели это правда?

— Может быть, Оскальдыч, может быть.

— Но, это же ужасно.

— Согласен, брат, ужасно.

Тут я понял, что если на меня, видевшего иную Реальность, рассказ Я-2 произвёл такое впечатление, то у местных — вообще разрыв мозга. Так они и руки опустят.

— Понимаешь, брат, будущее оно же не постоянно. Оно вариативно.

— Не понял я тебя, Витя, — честно признался Антип.

— Каждую секунду, каждое наше действие, каждый поступок или отсутствие поступка влияет на будущее. Например, этот насильник сказал, что генерал Жуков погиб.

— А кто такой Жуков? Это тот, что японцев побил?

— Тот самый. Жуков этот никогда не терял самообладания. Он чересчур самолюбив, жесток и своеволен для этого. Вот представь — нет Жукова, немец ударил, прорвал оборону, нарушил связь и управление, как обычно. Наше командование растерялось. На сутки, не более, но растерялось. А потом стало спасать войска, отводя дивизии для выравнивания фронта. Вот за Москвой и выровняли. А немец в московских узких кривых улочках застрял. А теперь представь, не исчез Жуков. Немец прорвался. Но, он не растерялся — для него это не впервой за эту войну, да и за прошлую, хотя всё засекретили.

— А ты откуда знаешь, если засекретили?

— Я знаю людей. И в драке не раз бит. Если неожиданно ударить в слабом месте большими силами — прорыва не избежать. И это есть и будет всегда. Не отвлекай. Так вот, Жуков не растерялся и приказал окружённым войскам не прорываться к своим, а встать намертво и лечь, где были. Маневрировать, но не бросать тяжёлое вооружение. Он пожертвовал сотнями тысяч бойцов и командиров, целыми армиями. Это жестоко. Бесчеловечно. Но! Прорыв обороны ничего врагу не дал. Пехота их по грязи не успевала подтягиваться за танками, а танки не могли оторваться от наших частей, вцепившихся в них, повисших на них, как собаки виснут на медведе, пока не задавят. А танки без пехотного и воздушного прикрытия — мишень. Ты видел это там, у моста и полустанка.

— Это да! Славно мы их расчекрыжили.

— Темп наступления немцев упал, а там дожди, слякоть, грязь. С дорог не сойдёшь, а дороги можно перекрыть даже небольшими силами. Наш батальон новобранцев на двое суток блокировал переправу танкового корпуса и вывел из строя больше батальона танков. А на хвосте корпуса висели, умирая, наши окруженцы. Поэтому он выходил к мосту потрёпанными кусками. Из боя — прямо на нас, опять в бой. Надолго их хватит? А там, перед Москвой, готовиться новая линия обороны, подвозятся свежие части. Москву не сдадим. А в годовщину Октября по Красной Площади пройдёт парад. Жертвы не будут напрасными.

— Хорошо бы.

— Так и будет. Я в это верю. И ты верь. И мы победим. А лет через двадцать в космос полетит русский пилот с каким-нибудь обычным русским именем и героической летающей фамилией. Юра Гагарин, например. Или Коля Воробьёв.

Я-2 рассмеялся:

— Циалковского вы начитались, господин офицер!

— Заткнись, пока зубы целые. Жопе слова не давали. Тебе задание было писать, а не трендеть. Ещё слово скажешь — рот зашью, как прохудившийся сапог. Понял?

Тот молча кивнул. Я был в ярости.

— Ну, — прорычал я Антипу, — ты кому веришь, мне или ему?

— Тебе хочу верить. А он оттуда.

— Тьфу, чума на твою старую, бестолковую башку. Будущее не определено.

— Кроме влияния личности на ход истории, есть объективные неизменные предпосылки и…

Я ударил его по губам сапогом прямо с земли. А что, зря разве я боем ногами владею? Заткнул я его основательно.

— Объективные предпосылки иногда сталкиваются и приходят в неустойчивое равновесие. И в такие моменты и меняются судьбы народов и человечества.

А про себя подумал: «Вот почему судьбоносным переломом в войне Сталин и Жуков считали не Сталинград и Курск, а Москву. Им изнутри чувствовалось это. И эта же „точка бифуркации“ парализовала волю других, менее волевых личностей. А после нашего контрудара подобная апатия парализованной воли овладела немецкими генералами. Ага, а такое уже было! Участники Цусимского сражения описывали сходные ощущения. Но не было среди них Судьбоборцев».

— И в такие моменты люди, истинно Великие люди, Судьбоборцы, способны толкнуть чашу весов в нежную им сторону. И «объективные неизменные предпосылки» начинают работать на них. И попробуй сказать ещё слово! У нас тут демократии нет! У нас Война!

Мы шли с полчаса молча.

— Антип, а какое сегодня число?

Антип почесал затылок, вспоминая.

— Слышь, ты, недоразумение. Парад Октября в 41-м году был?

— Нет. Уличные бои уже во всю шли.

— Ну, вот. Я докажу тебе, брат, что не будет по его. У нас приёмник же есть. Москву поймаем и через пять дней узнаем — будет по-нашему или нет. Свет победит или Тьма. Возьмёт враг кольца Москвы или нет. Кольца Власти.

Я рассмеялся. Сталин, Жуков, Берия, Василевский, Шапошников, Катуков, Рокоссовский — Хранители Кольца Власти. А Гитлер — Саруман, белый маг, маг Голоса. А правда, глянь-ка. А вот кто Саурон? Кто рулит всем этим безобразием? Где его Мордор? В США? В Англии?