Чтение онлайн

Ливи поняла, что он имеет в виду. Она сама однажды беззаботно проследовала в правительственное здание за группой, обезвреживающей бомбы. Она думала только о прекрасном репортаже, который у нее получится. И только позднее до нее дошло, как она рисковала.

– Это странно, правда? – задумчиво спросила она. – И такое случается не только с репортерами. С телеоператорами дело обстоит еще хуже. В чем, по-твоему, причина?

– Некоторые любят бросаться словами: мол, это особая миссия, священный долг – довести информацию до общества. Но я всегда относил это за счет стремления сделать свое дело как можно лучше.

– Узкое мышление, – заметила Ливи, вспомнив, что именно эту фразу он как-то сказал. – И звучит куда прозаичней, чем слово «миссия».

Торп улыбнулся, глядя, как пламя свечей бросает отблески на ее лицо.

– А ты ищешь романтики в своей профессии, Ливи?

Вопрос испугал ее и сразу вернул к действительности.

– Нет. Нет, конечно, я не ищу романтики. – И тут же упрекнула себя. – Именно поэтому я согласилась пообедать с тобой сегодня вечером.

– Значит, ты стараешься романтику отделить от своей профессии?

Ливи нахмурилась. Почему он все так странно воспринимает?

– Да… то есть нет, – смутилась она.

– Пока ты думаешь, я принесу спагетти.

Ливи чертыхнулась про себя и разломила надвое кусочек хлеба с чесноком. Почему в его присутствии все ее планы рушатся? И почему он всегда одерживает верх? Выпрямившись, она подняла бокал с вином. Ну что ж, попробуем еще раз.

– А вот и мы.

Торп поставил на столик блюдо тонких прозрачных макарон, залитых соусом.

– Торп… – начала Ливи. Перед запахом, однако, было невозможно устоять, и Ливи стала наполнять свою тарелку, не переставая говорить: – Я думаю, что ты все понял.

– Конечно, конечно, Оливия. Ты на редкость внятно умеешь выражать свои мысли.

– Зачем же усложнять мое положение…

– Посылая тебе цветы, – закончил он и подал ей тертый сыр.

– Ну да. – Удивительно, как глупо прозвучала эта мысль, выраженная вслух. – Да, конечно, это очень мило с твоей стороны, но… – И она хмуро намотала спагетти на вилку. – Я не хочу, чтобы ты сам или кто-нибудь другой придавали этому какое-то особое значение.

– Разумеется. – Он, не отрываясь, смотрел, как она ест. – Ну, каково?

– Фантастика! Совершенная фантастика! – Ливи остро ощутила чувственное наслаждение от еды. – Никогда не ела ничего вкуснее.

Она опять намотала спагетти на вилку, пытаясь вспомнить, что именно хотела объяснить Торпу.

– Во всяком случае, коллеги так не поступают, ты же знаешь.

Спагетти по-прежнему были великолепны.

Ему доставляло неимоверное удовольствие видеть, с каким аппетитом она поглощает его стряпню. Ливи даже слегка облизала вилку.

– Ну, я имею в виду цветы. Между нами ведь существует давнее соперничество. То есть между местной и национальной службами новостей. Как, например, между родными сестрами.

– Ты имеешь в виду свою сестру? – уточнил Торп. Мерцание свечей зажгло золотые искорки в ее глазах. Ему показалось, что он может даже сосчитать их.

– М-м. С такой сестрой, как Мелинда, я в полной мере испытала, что значит быть на вторых ролях. Но я быстро поняла, что такое положение развивает изобретательность. То же самое относится и к местному телевещанию.

– Вот, значит, как ты к этому относишься? – с любопытством заметил Торп. Он взял ее руку и стал разглядывать. Нежная кожа, ногти чудесной формы, изящная кисть. – И ты считаешь себя второстепенной личностью?

– Да вся разница только в бюджете. Единственное ваше преимущество.

Своими грубоватыми ладонями он слегка царапал ей косточки суставов. Ее вдруг охватила внезапная дрожь. Ливи осторожно высвободила свою руку и потянулась к бокалу.

– Но я не об этом.

– А о чем же?

Он улыбнулся – медленной, всезнающей улыбкой, которая сбивала ее с толку. Ливи поспешно отвела взгляд.

– Ты же знаешь, как быстро распространяются слухи, – продолжала она, по-прежнему уничтожая спагетти. – Личную жизнь не скроешь. А для меня эта скрытность необходима.

– Да, ты в этом преуспела. О тебе не было никаких упоминаний в газетах или массовых журналах с тех пор, как ты стала взрослой. А жизнь семейства Кармайкл – неплохая кормушка для прессы.

– Я не укладываюсь в общепринятые рамки.

Ливи совсем не хотела этого говорить и была неприятно удивлена. Что-то она расслабилась. Еще не хватало впасть в глупую откровенность.

– Ну подумай сам, – продолжала она при полном молчании Торпа, – ведь невинная встреча за чашкой кофе после третьих уст превращается в потрясающее любовное свидание во время ленча.

– Неужели это так сильно тебя беспокоит?

Ливи устало вздохнула:

– Очевидно, с твоей точки зрения это мелочи. Но я-то все еще здесь новичок и к тому же женщина. Любой мой успех поэтому подвергается пристальному рассмотрению и строгому суду. Ведь что могут подумать: Кармайкл встречается с Торпом, потому что хочет попасть в федеральную службу новостей.

Примерно с минуту он пристально смотрел на нее, а потом изрек:

– Ты недостаточно в себе уверена.

– Ну уж нет, я хороший репортер! – надменно возразила Оливия.

– Я говорю о тебе как о женщине.

Она оледенела. Торп едва не выругался от отчаяния.

– Тебя это не касается. – В голосе ее звучала чуть ли не угроза.

– Но не об этом ли мы с тобой говорим? Я послал розу женщине, а не репортеру.

– Но я репортер.

– Это твоя профессия, и только.

Торп поднял бокал с вином. «Раздражение надо отбросить за ненадобностью, – подумал он. – Это уж точно не лучший способ расположить Ливи к себе».

– Но в нашем деле нельзя быть такой тонкокожей. Если тебя так беспокоят сплетни, то недостатка в синяках и шишках не будет. Ты посмотри в зеркало. Люди всегда будут сплетничать о женщине с таким лицом, как твое. Это в натуре человеческой. Прими как данность.

– Но все-таки дело не только в этом.

Ливи хотелось поставить все точки над «i». Только бы не разозлиться, это ничему не поможет.

– Я не хочу никаких личных взаимоотношений – ни с тобой, ни с кем другим.

Торп внимательно разглядывал ее поверх бокала.

– Неужели ты была ранена так глубоко?

Ливи не ожидала подобного вопроса и уж меньше всего сочувствия, которое в нем прозвучало. Ей стоило большого труда прямо встретить его взгляд и остаться спокойной.

– Да.