Чтение онлайн

Кику заворочалась, потом поглубже закуталась в одеяла, придвинувшись к нему поближе. Он чувствовал тепло ее тела через шелк их кимоно и возбудился.

– Анджин-сан, - пробормотала она, все еще не просыпаясь.

– Хай?

Но он не разбудил ее. Он довольствовался тем, что убаюкал ее и оставил в покое, восхищенный блаженством, которое дало ему обладание ею. Но перед тем, как заснуть, он поблагодарил Марико за то, чему она научила его

– Да, Оми-сама, конечно, - сказала Дзеко.
– Я схожу за Анджин-саном сейчас же. Ако, пошли со мной, - Дзеко послала Ако за чаем, потом заторопилась в сад, соображая, какие такие важные новости доставил прискакавший ночью гонец. "И почему Оми сегодня такой странный?
– спросила она себя.
– Почему такой надменный, грубый? И почему он пришел сам из-за такого пустяка? Почему не прислал кого-нибудь из самураев?

Ах, кто знает? Оми - мужчина. Разве мы можем понять их, особенно самураев? Но что-то не так. Не принес ли гонец объявление войны? Думаю, что да. Пусть будет война, она никогда не повредит нашему делу. Дайме и самураи все так же будут нуждаться в наших услугах - во время войны даже больше, а на войне деньги меньше значат для них, чем когда-либо. Все хорошо".

Она улыбнулась про себя: "Вспомни военные дни сорок с лишним лет назад, когда тебе было семнадцать, и старого пьяницу из Мисимы? Помнишь тот смех, и любовь, и славные ночи, переходящие в дни. Вспомни, как обслуживала самого Лысого Старика; отца Ябу, приятного пожилого мужчину, который любил варить преступников, как и его сын? Вспомни, как много тебе пришлось стараться, чтобы ублажить его, - в отличие от его сына!
– Дзеко хихикнула.
– Мы наслаждались три дня и три ночи, потом он на год стал моим хозяином. Хорошие времена - отличный мужчина. О, как мы наслаждались!

Война или мир - неважно! Сигата га наи? Достаточно вложено у ростовщиков, купцов, немного там, немного здесь. Потом фабрика саке в Одоваре, Чайный Домик в Мисиме процветает, а сегодня господин Торанага хотел купить контракт Кику!

Да, наступают интересные времена и какая фантастическая была прошлая ночь. Кику была прекрасна, вспышка Анджин-сана огорчительна. Кику совершила потом удивительный ход, как лучшая куртизанка страны. И после, когда госпожа Тода ушла, искусство Кику сделало все прекрасным, и ночь прошла в блаженстве.

Ах, мужчины и женщины. Как они предсказуемы. Особенно мужчины.

Всегда дети. Пустые, трудные, ужасные, нетерпеливые, слабые, противные, очень редко изумительные - но все рождены с одной все искупающей особенностью, которую мы в нашем деле называем Нефритовый Стержень, Черепашья Головка, Кипящий Ствол, Мужской Толкатель или просто Кусок Мяса. Как оскорбительно! И все-таки как правильно! "

Дзеко хихикнула и в десятитысячный раз спросила себя, клянясь всеми богами, живыми, мертвыми и теми, которые еще только должны родиться, что бы мы делали в этом мире без этого Куска Мяса?

Она снова ускорила шаг, стук ее подошв слышен был достаточно далеко, чтобы возвестить о ее приходе. Она взобралась по отполированным кедровым ступеням, очень осторожно постучала.

– Анджин-сан, Анджин-сан, извините, но господин Торанага послал за вами. Вам приказано сразу же вернуться в крепость.

– Что? Что вы говорите?

Она произнесла то же самое более простыми словами.

– А! Понятно! Хорошо, я буду там очень скоро, - услышала она, как говорит он со своим смешным акцентом.

– Извините, пожалуйста, меня. Кику-сан?

– Да, Мама-сан?
– Через мгновение седзи открылись. Кику улыбнулась ей, она была в облегающем кимоно, с растрепанными волосами: - Доброе утро, Мама-сан, надеюсь вы видели хорошие сны?

– Да, да благодарю вас. Кику-сан, не желаете ли свежего зеленого чаю?

– Ox!
– улыбка Кику сразу исчезла. Это было условное предложение, которое Дзеко могла свободно использовать в любой обстановке, оно извещало Кику, что пришел ее самый важный клиент, Оми-сан. Кику всегда могла закончить свой рассказ, или песню, или танец побыстрее, чтобы пойти к Оми-сану, если ей этого хотелось. Кику спала очень с немногими, хотя и обслуживала значительное количество самураев - если они платили. Только некоторые могли получить от нее все услуги.

– Ну так что?
– настойчиво спросила Дзеко.

– Ничего, Мама-сан. Анджин-сан, - весело позвала Кику, - простите, а вы не хотите чаю?

– Да, пожалуй.

– Сейчас принесут, - сказала Дзеко.
– Ако! Поторопись, деточка.

– Да, хозяйка, - Ако принесла чай и две чашки на подносе, налила. Дзеко ушла, снова извинившись за беспокойство.

Кику сама подала чашку Блэксорну, тот жадно выпил, после этого она помогла ему одеться. Ако достала свежее кимоно и для нее. Кику была очень внимательна к Блэксорну, но вся поглощена мыслью о том, что скоро ей придется проводить Анджин-сана за ворота и раскланяться с ним, когда он будет уходить. Этой процедуры требовали хорошие манеры. Более того, это было ее привилегией и обязанностью. Только куртизанкам первого класса было разрешено выходить за порог, чтобы воспользоваться таким почетным правом, все другие должны были оставаться во дворе. С ее стороны было бы неразумно не закончить ночь так, как следует - это было бы ужасным оскорблением для гостя и все-таки...

Первый раз в своей жизни Кику не хотела кланяться гостю, провожая его перед другим гостем.

"Я не могу, только не Анджин-сан и не перед Оми-саном.

Почему?
– спросила она себя, - потому что Анджин-сан иностранец, и ты стыдишься того, что весь мир узнает, что он тобой обладал? Нет. Вся Анджиро уже знает, а один мужчина похож на другого, большей частью. Этот мужчина самурай, хатамото, адмирал флота господина Торанаги! Нет, ничего подобного.

Что тогда? Наверное, то, что ночью я устыдилась того, как его опозорил Оми-сан. Нам всем было стыдно. Оми-сан никогда не должен был делать этого. Анджин-сан заклеймен, и мои пальцы, казалось, чувствовали клеймо через шелк его кимоно. Я сгорала от стыда за него, хорошего человека, с которым этого делать не следовало.

И я тоже испачкана?

Нет, конечно, нет, просто стыдно перед ним. И мне стыдно показать это Оми-сану".

Потом она услышала, как Мама-сан снова говорит:

– Дитя, дитя, оставь мужчинам их мужские дела. Смех - наше лекарство от них, от мира, богов и даже старости.

– Кику-сан?

– Да, Анджин-сан?

– Я сейчас ухожу.

– Да. Давайте выйдем вместе, - сказала она. Он нежно взял ее лицо своими грубыми ладонями и поцеловал:

– Спасибо тебе. Не хватает слов для благодарности.

– Это мне следует благодарить вас. Пожалуйста, позвольте мне сделать это, Анджин-сан. Давайте сейчас выйдем вместе.

Она позволила Ако последний раз прикоснуться к своим волосам, оставив их распущенными, повязала пояс на свежем кимоно и вышла вместе с ним.

Кику шла рядом с ним, что было ее правом, в отличие от жены или наложницы, дочери или служанки, которые должны были идти на несколько шагов сзади. Он сразу положил руку ей на плечо, и это ей не понравилось, так как они больше не были наедине в ее комнате. Потом у нее появилось внезапное ужасное предчувствие, что он поцелует ее при всех у ворот - это, как говорила Марико, было обычаем у чужеземцев. "О, Будда, пусть этого не случится", - подумала она, чуть не упав в обморок от испуга.

Его мечи лежали в приемной. По обычаю, все оружие оставалось под стражей, за пределами комнаты для удовольствий, чтобы избежать ссор со смертельным исходом между клиентами и чтобы не дать кому-нибудь из дам покончить с собой. Не все дамы Ивового Мира были счастливы или удачливы.

Блэксорн засунул мечи за пояс. Кику поклонилась ему через веранду, где он одевал свои сандалии, Дзеко и другие собрались, чтобы тоже поклониться почетному гостю. За воротами были деревенская площадь и море. Там слонялось много самураев, среди них был и Бунтаро. Кику не видела Оми, хотя и была уверена, что он откуда-нибудь наблюдает за ними.