Чтение онлайн

– Так он согласился, что я могу уйти?

– - Нет. Пока нет. Но когда он согласится, там будет безопасней. У него есть власть над Нагасаки.

Он хотел спросить:

– Больше, чем у иезуитов? Вместо этого сказал только:

– Я молюсь о том, чтобы он приказал тебе плыть морем в Нагасаки - тут он увидел, как она слегка вздрогнула.
– Что тебя тревожит?

– Ничего, за исключением... за исключением того, что море меня не радует.

– Но он прикажет?

– Я не знаю. Но...
– Она снова перешла на игривый тон и португальский язык, - но для вашего здоровья нам следует взять с собой Кику-сан, да? Сегодня вечером вы опять войдете в ее Пунцовую Палату?

Он засмеялся вместе с ней:

– Это было бы прекрасно, хотя, - тут он остановился, с внезапной ясностью вспомнив взгляд Оми.
– Вы знаете, Марико-сан, когда я был у ворот, я заметил что Оми-сан глядит на нее особым образом, как любовник. Ревнивый любовник. Я не знал, что они были любовниками.

– Я поняла, что он один из ее клиентов, Анджин-сан. Любимый клиент, да. Но почему это касается тебя?

– Из-за этого особенного взгляда. Очень странного.

– У него нет никаких особых прав на нее, Анджин-сан. Она куртизанка первого класса. Она вольна принимать или отвергать кого захочет.

– Если бы мы были в Европе и я спал с его девушкой - вы понимаете, Марико-сан?

– Думаю, что да, Анджин-сан, но почему это должно касаться вас. Вы не в Европе, я повторяю, у него нет на нее никаких формальных прав.

– Я сказал, что он был ее любовником, в нашем смысле слова. Я на это должен обратить внимание?

– А что делать с ее профессией, с тем фактом, что она должна спать с клиентами?

В конце концов он поблагодарил ее еще раз и оставил эту тему. Но голова и сердце предупреждали его:

"Это не так просто, Марико-сан, даже здесь. Оми по-особенному относится к Кику-сан, даже если у нее и нет такого чувства. Хотел бы я знать, был ли он ее любовником. Мне лучше иметь Оми другом, чем врагом. Может, Марико права? И секс и любовь у них действительно разные вещи?

Боже, помоги мне, я так запутался. Я должен научиться вести себя, как они, думать, как они, чтобы выжить. Их мироощущение гармоничней, полней нашего, это соблазняет полностью стать одним из них, раствориться в их массе, и все-таки... дом там, за морем, где родились мои предки, где живет моя семья, Фелисите и Тюдор и Елизабет".

– Анджин-сан? Пожалуйста, не беспокойтесь о деньгах. Я не выношу, когда вижу вас озабоченным. Простите, что я не могу поехать с вами в Эдо.

– Но мы все равно скоро увидимся в Эдо, не так ли?

– Доктор говорит, что я быстро поправляюсь, и мать Оми с ним согласна.

– Когда к вам придет доктор?

– На заходе солнца. Еще раз простите за то, что не смогу поехать с вами завтра.

Он снова задумался о своих обязанностях перед наложницей. Потом он отложил это дело подальше, так как появилась новая идея. Он обдумал ее и нашел прекрасной. И срочной.

– Я сейчас уйду, но скоро вернусь. Вы отдыхайте, понятно?

– Да. Пожалуйста, извините меня за то, что я не встаю и за... извините.

Он прошел в свою комнату, вынул из тайника пистолет, проверил его заряд и засунул под кимоно. Потом в одиночку отправился к Оми, но того не оказалось дома. Его встретила Мидори, предложила чаю, от которого он вежливо отказался. На руках у нее был двухлетний малыш. Она сказала:

– Извините, Оми скоро вернется. Не хотите ли подождать? Казалось, что она чувствует себя неловко, хотя была вежлива и внимательна. Он снова отказался и поблагодарил ее, сказав, что вернется позднее, потом пошел вниз к своему дому. Крестьяне уже подготовили участок земли для постройки.

Кроме кухонной утвари во время пожара спасти ничего не удалось. Фудзико не сказала ему, сколько будет стоить восстановление построек.

– Оно обошлось очень дешево, - сказала она, - пожалуйста, не заботьтесь об этом.

– Карма, Анджин-сама, - сказал один из жителей.

– Да.

– Что здесь сделаешь? Не беспокойтесь, ваш дом скоро будет готов лучше, чем прежний.

Блэксорн увидел, как Оми поднимается по холму, суровый и напряженный. Он пошел навстречу. Увидев его, Оми, казалось, несколько расслабился:

– Ах, Анджин-сан, - сказал он сердечно.
– Я слышал, вы тоже выезжаете с Торанага-самой на рассвете. Отлично, мы можем поехать вместе.

Несмотря на все кажущееся дружелюбие Оми, Блэксорн был очень насторожен.

– Слушайте, Оми-сан, я сейчас пойду туда, - он показал в сторону плато, - может, пойдемте вместе, а?

– Но сегодня там нет никаких учений.

– Понимаю, но, пожалуйста, пойдемте со мной. Оми видел, что рука Блэксорна на рукоятке его боевого меча в характерной крепкой хватке. Потом его острые глаза заметили, что за поясом у того что-то заткнуто, и он сразу же понял по отдельным частям контура, что там спрятан пистолет.

– Человек, который имеет право носить два меча, должен уметь ими пользоваться, да?
– спросил он с тонким намеком.

– Простите? Я не понял.

Оми сказал это снова, более простыми словами.

– Да, господин Ябу сказал: теперь вы самурай, поэтому вы должны научиться многому, для чего мы предназначены. Как действовать в качестве помощника при сеппуке, например, даже готовиться к своей собственной сеппуке, как мы все вынуждены делать. Да, Анджин-сан, вам следует научиться пользоваться своим мечом, да?

Блэксорн не понял половины слов. Но он знал, что говорил Оми.

"По крайней мере, - с усилием поправил себя он, - я знаю, что он говорил вслух".

– Да. Верно, - важно сказал он ему, - пожалуйста, как-нибудь, выучите извините, научите меня, может быть? Пожалуйста. Я буду польщен.

– Да, мне хотелось бы научить вас, Анджин-сан.

Волосы на затылке у Блэксорна от угрожающего голоса Оми поднялись дыбом.

"Осторожней, - поправил он себя, - не придумывай".

– Спасибо. А сейчас пойдем, может быть? Времени мало. Вы пойдете со мной? Да?

– Прекрасно, Анджин-сан. Но мы поедем. Я скоро присоединюсь к вам, Оми пошел вверх по склону, во двор своего дома.

Блэксорн приказал слуге оседлать своего коня и неловко влез в седло с правой стороны, как это принято в Японии и в Китае.

"Не думай, что он возьмет и научит тебя пользоваться мечом", - сказал он себе, поправляя локтем руки спрятанный пистолет, его спокойная теплота придавала уверенности. Эта уверенность испарилась, когда снова появился Оми. С ним было четверо самураев на лошадях.