Чтение онлайн

– Да. Но мы не должны уходить раньше нашего повелителя. Ни вы, ни я. Некоторое время он еще будет нуждаться в каждом преданном вассале. Пожалуйста, простите меня, но я должен вам запретить это.

– Я была бы рада уйти сегодня вечером. Я готова. Более того, я вообще желаю уйти в Пустоту. Моя душа наполнена радостью.
– она нерешительно улыбнулась.
– Пожалуйста, извините меня за такой эгоизм. Вы совершенно правы, когда говорите о нашем долге.

Острое, как бритва, лезвие блестело в свете ламп. Они смотрели на него, глубоко задумавшись. Потом он резко нарушил обаяние этой минуты:

– Почему вы едете в Осаку, Марико-сан?

– Там есть дела, которые уладить могу одна лишь я. Его угрюмость усиливалась, по мере того как он следил за светом догоравшего фитиля, попавшим на слезу Марико и отражавшимся миллионами оттенков разных цветов.

– Какие дела?

– Дела, которые касаются будущего нашего дома и должны быть улажены мною.

– В таком случае вы должны ехать, - он изучающе посмотрел на Марико. Но вы поедете одна?

– Да. Я хочу удостовериться в том, что все семейные договоренности между нами и господином Кийямой относительно женитьбы Сарудзи достаточно надежны. Деньги, приданое, земли и тому подобное. Надо оформить увеличение его земельных владений. Господин Хиро-Мацу и господин Торанага требуют этого. Я несу ответственность за дом.

– Да, - медленно сказал он, - это ваш долг.
– Его глаза смотрели в глаза Марико.
– Если господин Торанага вас отпустит, тогда поезжайте, но не похоже, чтобы вам это позволили. Но все равно... вы должны вернуться побыстрей. Очень быстро. Неразумно будет оставаться в Осаке даже на минуту дольше, чем это необходимо.

– Да.

– Морем будет быстрее, чем сушей. Но вы всегда ненавидели море.

– Я все так же не люблю море.

– Но вы будете там недолго?

– Я не думаю, что полмесяца или месяц могут иметь значение. Может быть, я чего-то не знаю. Я просто чувствую, что я должна выехать сразу.

– Тогда давайте оставим выбор времени и необходимости поездки господину Торанаге - если он позволит вам вообще поехать. После приезда сюда господина Затаки и обнародования этих двух свитков единственный выход - война. Ехать сейчас будет слишком опасно.

– Да. Благодарю вас.

Радуясь тому, что все кончилось, он довольно оглядел комнату, не заботясь теперь о том, что его уродливая туша занимает все пространство, каждое из его бедер было шире ее талии, руки толще ее шеи.

– Это прекрасная комната, лучше чем я смел надеяться. Я наслаждался здесь, я опять вспомнил, что тело - ничто, только хижина в глуши. Благодарю вас за то, что вы были здесь. Я так рад, что вы приехали в Ёкосе, Марико-сан. Если бы не вы, я бы никогда не провел здесь тя-но-ю и никогда бы не почувствовал глубины общения с вечностью.

Она поколебалась, потом с опаской подняла коробку для чая династии Тцанг. Это была простая покрытая глазурью банка без какого-либо орнамента. Оранжево-коричневая глазурь покрывала ее не полностью, оставляя внизу неровную каемку чистого фарфора, подчеркивая неуравновешенность гончара и его нежелание скрывать простоту материала. Бунтаро купил ее у Сен-Накады, самого знаменитого мастера чайных церемоний, за двадцать тысяч коку.

– Это так красиво, - пробормотала она, наслаждаясь прикосновением к ней, - так подходит для церемонии.

– Да.

– Вы были настоящим мастером сегодня, Бунтаро-сан. Вы дали мне так много счастья, - ее голос был низким и напряженным, она слегка подалась вперед.
– Все было столь прекрасно: и сад. и то, как вы артистично скрыли эти трещины игрой света и тени. И это, - она опять дотронулась до чайницы. Все чудесно, даже то, как вы написали на полотенце "ай" - любовь. Для меня сегодняшним вечером "любовь" было самым прекрасным словом, - слезы снова потекли по щекам.
– Пожалуйста, извините меня, - сказала она, смахивая их.

Он поклонился, смущенный похвалой. Стараясь скрыть свои чувства, он начал заворачивать чайницу в кусок шелковой ткани. Закончив, Бунтаро положил ее в ящик и аккуратно поставил перед ней:

– Марико-сан, если у нас в доме возникли денежные проблемы, возьмите это. Продайте.

– Никогда!
– Это была единственная вещь, кроме мечей и большого лука, которой он очень дорожил.
– Это будет последняя вещь, которую я продам.

– Пожалуйста, извините меня, но если платить за моих вассалов будет нечем, возьмите ее.

– Для них всех денег хватит с лихвой. И на самое лучшее оружие и лошадей. Нет, Бунтаро-сан, Тцанг ваша.

– Нам осталось жить немного времени. Кому мне завещать ее? Сарудзи?

Она посмотрела на угли и огонь, поглощающий миниатюрный вулкан, это зрелище успокоило ее.

– Нет. Не раньше, чем он станет настоящим мастером чайной церемонии, равным его отцу. Я советую вам оставить Тцанг господину Торанаге и попросить его перед смертью решить, достоин ли получить ее наш сын.

– А если господин Торанага проиграет и погибнет до зимы, как я считаю?

– Здесь, в этом уединенном месте, я могу спокойно сказать вам всю правду, не притворяясь, ведь откровенность - важная часть тя-но-ю? Да, он потерпит поражение, если не перетянет свою сторону Кийяму и Оноши, а также Затаки.

– В таком случае укажите в завещании, что Тцанг должна быть послана с охраной Его Императорскому Величеству с просьбой принять ее. Конечно, Тцанг достойна божества.

– Да. Это будет замечательный выбор, - он посмотрел на нож, потом мрачно добавил: - Ах, Марико-сан, для господина Торанаги сделать уже ничего нельзя. Его карма уже записана. Он выиграет или проиграет. И если он выиграет, и если потерпит поражение, все равно не избежать большой крови.

– Да.

Задумавшись, он отвел глаза от ее ножа и посмотрел на веточку дикого тимьяна, слеза на ней все еще оставалась чистой. Потом сказал:

– Если он потерпит поражение, то, прежде чем я умру - или если я умру, - я или один из моих людей убьем Анджин-сана.

В темноте ночи ее лицо казалось нереальным. Мягкий бриз трепал пряди волос, придавая еще больше сходство со статуей.

– Пожалуйста, извините меня, можно я спрошу, почему?

– Он слишком опасен, чтобы его оставлять в живых. Его знания, его идеи, даже его пятая конечность... он заражает государство, даже господина Яэмона. Господин Торанага уже попал под его влияние, не так ли?

– Господин Торанага использует его знания, - сказала Марико.

– Тот момент, когда умрет господин Торанага, это момент получения приказа о смерти Анджин-сана. Но я надеюсь, что глаза нашего господина раскроются еще до этого, - лампа с догоревшим фитилем затрещала и погасла. Он взглянул на Марико: - Вы тоже очарованы им?

– Он удивительный человек. Но его ум так отличается от нашего... его характер... да, так отличается от наших, что временами его почти невозможно понять. Один раз я пыталась объяснить ему тя-но-ю, но это выше его понимания.