Чтение онлайн

– Согласен всем сердцем. Но если господин Харима станет его врагом – или иезуиты, которые руководят португальцами, – это может послужить действенным способом борьбы с ними.

– Господин Торанага говорит, что ни он, ни другие даймё не позволят чужестранцам сражаться друг с другом на японской земле или убивать кого-либо из наших людей. Биться против врагов императора – другое дело. Что касается солдат и команды, то человеку, говорящему по-японски, легко набрать любое их количество. На Кюсю много вако.

– Вако, Марико-сан?

– Ах, извините! Мы называем пиратов вако, Андзин-сан. У них много укрытий вокруг Кюсю. Тайко почти покончил с ними, но кое-кто уцелел, к сожалению. Вако наводили ужас на побережье Китая несколько столетий. Это из-за них Китай закрыл для нас свои порты. – Она передала сказанное Торанаге, который заговорил опять, еще эмоциональнее. – Он никогда не позволит вам вынашивать или осуществлять замыслы нападений на нашей земле, хотя признает, что с вашей точки зрения было бы вполне справедливо напасть на врагов вашей королевы в наших морях. Он повторяет: «Только не здесь, где-нибудь в другом месте». Это Земля богов. Вы должны быть терпеливы, как он замечал раньше.

– Да. Я намереваюсь быть терпеливым, по вашему обычаю. Я только хочу уничтожать врагов, потому что они враги. Я всем сердцем уверен, что они ваши враги тоже.

– Господин Торанага говорит, португалец также считает, что вы враг. Цукку-сан и отец-инспектор уверены в этом.

– Если бы мне удалось захватить черный корабль в море и привести его в Эдо как законную добычу, под английским флагом, разрешили бы мне продать его и груз в Эдо?

– Господин Торанага не считает это невозможным.

– Если придется воевать, позволят ли мне атаковать врага, врага господина Торанаги, как я сочту необходимым?

– Он говорит, что это обязанность хатамото. Хатамото выполняет личные приказы господина Торанаги. Мой господин хочет, чтобы я объяснила вам, что все дела в Японии всегда будут вестись по-японски.

– Да. Понимаю. Со всем смирением я желал бы только указать, что чем больше я узнаю про его затруднения, тем больше хочу помочь.

– Он говорит, это долг хатамото – помогать своему господину, Андзин-сан. Он ответит на любые вопросы, которые у вас появятся позже.

– Спасибо. Могу я спросить, хотел бы он иметь собственный военный флот? Как я предложил на галере?

– Он уже сказал, что хотел бы иметь военный флот, современный флот, Андзин-сан, где служили бы его собственные люди. Какой даймё не хотел бы этого?

– Тогда скажите ему, что, если мне удастся захватить вражеское судно, я приведу его в Эдо для ремонта и подсчета добычи. Потом перегружу половину слитков на «Эразм» и пошлю черный корабль обратно португальцам, или предложу его Торанага-сама как подарок, или сожгу – как он пожелает. Потом отправлюсь домой. Через год я вернусь и приведу четыре военных корабля – дар королевы Великобритании господину Торанаге.

– Он спрашивает, какова ваша выгода в этом деле?

– Правда – хонто – состоит в том, что мне много чего перепадет, Марико-сан, после того как корабли будут куплены Ее Величеством. Далее, мне хотелось бы взять с собой самого доверенного из советников господина Торанаги как посла к моей королеве. Господину Торанаге может быть выгоден договор о дружбе между нашими странами.

– Господин Торанага говорит, что это было бы слишком великодушно со стороны вашей королевы. Его интересует также, кто готовил бы его моряков, самураев и капитанов, случись подобное чудо.

– Для начала я, если он не против. Потом могли бы приехать и другие.

– Он спрашивает, что такое «для начала».

– Два года.

Торанага мимолетно улыбнулся.

– Наш господин говорит, что двух лет недостаточно «для начала». Однако, добавляет он, это все иллюзии. Он не воюет с португальцами или господином Харимой, владетелем Нагасаки. Он повторяет: «То, чем вы занимаетесь за пределами японских вод, на собственном корабле со своей командой, ваше дело». – Марико казалась огорченной. – За пределами наших вод вы чужестранец, но здесь вы самурай.

– Да. Я понимаю, какая честь мне оказана. Могу я спросить, где самурай берет в долг деньги, Марико-сан?

– У ростовщиков. Где же еще? У грязных торговцев-ростовщиков. – Она перевела его вопрос Торанаге. – Зачем вам потребовались деньги?

– А есть ростовщики в Эдо?

– О да. Ростовщики есть повсюду, не так ли? В вашей стране иначе? Спросите вашу наложницу, Андзин-сан, может быть, она вам поспособствует. Это часть ее обязанностей.

– Вы говорите, мы выезжаем в Эдо завтра?

– Да, завтра.

– К сожалению, Фудзико-сан не сможет отправиться с нами.

Марико обсудила это с Торанагой.

– Господин Торанага говорит, что отправит ее галерой, когда она поправится. Он спрашивает, для чего вы решили занять денег.

– Я должен нанять новую команду, Марико-сан. Чтобы плавать всюду, служить господину Торанаге, как он пожелает. Это возможно?

– Команду из Нагасаки?

– Да.

– Он даст вам ответ, когда приедете в Эдо.

– Домо, Торанага-сама. Марико-сан, когда я попаду в Эдо, куда я должен идти? Там меня будет кто-нибудь сопровождать?

– О, вы не должны беспокоиться о таких вещах, Андзин-сан. Вы хатамото господина Торанаги.

В это время постучали во внутреннюю дверь.

– Войдите.

Нага отодвинул сёдзи и поклонился:

– Извините меня, отец, но вы приказали сказать, когда соберутся все командиры.

– Спасибо, я скоро буду. – Торанага ненадолго задумался, потом поманил Блэкторна, на этот раз по-дружески: – Андзин-сан, отправляйтесь с Нага-сан. Он покажет вам вашу комнату. Спасибо за ваши советы.

– Благодарю, что выслушали меня. Спасибо за ваши слова. Я постараюсь набраться терпения и стать полезным вам.

– Благодарю вас, Андзин-сан. – Торанага смотрел, как он откланивается, как уходит. Потом повернулся к Марико: – Ну, что вы думаете?

– Две вещи, господин. Во-первых, его ненависть к иезуитам безмерна. Даже сильнее неприязни к португальцам. Это козырь для вас, который можно использовать против кого-то из них или тех и других, если понадобится. Мы знаем, что он смел. Он бесстрашно отразит любую атаку с моря. Во-вторых, деньги все еще его цель. В оправдание ему могу сказать, что, как я поняла, деньги – единственная вещь, которая дает чужеземцам подлинную, прочную власть. Они покупают земли и положение. Даже их королева прибегает к купеческим приемам – покупает корабли и земли, вероятно. В остальном они не очень отличаются от нас, господин. Только в этом. А также в том, что они не понимают природы власти, не понимают, что война есть жизнь, а жизнь есть смерть.