Чтение онлайн

– Я ничего не сделала. Ты всего добился сам.

– Я благодарю тебя за все – и за твой подарок.

– Я рада, что ты получил большое удовольствие.

– Я жалею, что ты не получила удовольствия. Я счастлив, что тебе тоже приказано ехать на воды. Но почему в Осаку?

– О, мне не приказывали ехать в Осаку. Господин Торанага позволил мне съездить туда. У нас там поместье и семейные дела. А еще там мой сын. Кроме того, я могу доставить личные письма Кирицубо-сан и госпоже Садзуко.

– Это не опасно? Помнишь, ты говорила, что приближается война и Исидо – наш враг? Разве господин Торанага не говорил того же?

– Да. Но война пока еще не началась, Андзин-сан. И самураи не воюют с женщинами, если женщины не воюют с ними.

– А как же ты? Помнишь в Осаке мост, перекинутый через ров с водой? Разве ты не пошла тогда со мной, чтобы обмануть Исидо? Разве не взяла в руки меч во время боя на корабле?

– Да, но только для того, чтобы защитить сюзерена и собственную жизнь, когда ей угрожали. Это был мой долг, и ничего больше. Я не подвергну себя опасности. Я была приближенной госпожи Ёдоко, вдовы тайко, и даже госпожи Осибы, матери наследника. Они дарили меня своей дружбой. Я буду там в совершенной безопасности. Потому-то господин Торанага и позволил мне поехать. Но тебе не стоит даже соваться в Осаку. Из-за бегства Торанага-сама и из-за того, как ты вел себя с господином Исидо. Так что никогда не показывайся там. Нагасаки для тебя безопаснее.

– Так он согласился?

– Нет. Пока нет. Но когда согласится, там будет безопаснее. У него есть власть над Нагасаки.

Он хотел спросить: «Больше, чем у иезуитов?», но проронил только:

– Я молюсь, чтобы он приказал тебе плыть морем в Осаку, – и заметил, как она слегка вздрогнула. – Что тебя тревожит?

– Ничего… за исключением того, что море меня не манит.

– Но он прикажет?

– Я не знаю. Но… – Она снова перешла на игривый тон и португальский язык: – Но для вашего здоровья нам следует взять с собой Кику-сан, да? Сегодня вечером вы опять войдете в ее «пунцовую палату»?

Блэкторн засмеялся вместе с ней:

– Это было бы прекрасно, хотя… – Он остановился, с внезапной ясностью вспомнив взгляд Оми. – Вы знаете, Марико-сан, прощаясь у ворот, я заметил, что Оми-сан глядит на нее особым образом, как любовник. Ревнивый любовник. Я не знал, что они любовники.

– Я так поняла, что он один из ее гостей, Андзин-сан. Желанный гость, да. Но при чем тут вы?

– Из-за этого особенного взгляда. Очень странного.

– У него нет никаких особых прав на нее, Андзин-сан. Она куртизанка первого класса. Она вольна принимать или отвергать кого захочет.

– Если бы мы были в Европе и я спал с его возлюбленной – вы понимаете, Марико-сан?

– Думаю, да, Андзин-сан, но какое отношение это имеет к вам? Вы не в Европе, и, я повторяю, у него нет на нее никаких законных прав. Она вольна принимать вас или его или отказаться. Зачем приплетать сюда что-то еще?

– Я бы сказал, что он ее любовник в нашем понимании. Так, может, стоит приплетать?

– А как быть с ее ремеслом, с тем, что она бывает вынуждена спать с гостями?

В конце концов он поблагодарил Марико еще раз и оставил скользкую тему. Но разум и сердце предупреждали его: «Все не так просто, как вам представляется, Марико-сан, даже здесь. Оми питает к Кику-сан особые чувства, даже если она не отвечает ему тем же. Жаль, я не знал, что он ее любовник. Оми лучше иметь в друзьях, чем во врагах. Может, Марико права? И у них телесное влечение – это одно, а любовь – другое?

Боже, помоги, во мне все перемешалось. Теперь я наполовину азиат, наполовину европеец. Я должен научиться поступать как они и думать как они, чтобы выжить. Их мироощущение во многом гармоничней, полней нашего, так что велик соблазн стать до конца одним из них, и все-таки… мой дом там, за морями, где родились мои предки, где живет моя семья, Фелисити, Тюдор и Элизабет».

– Андзин-сан? Пожалуйста, не беспокойтесь о деньгах. Мне больно видеть вас озабоченным. Простите, что не могу поехать с вами в Эдо.

– Но мы все равно скоро увидимся в Эдо, не так ли?

– Лекарь говорит, что я быстро поправляюсь, и мать Оми с ним согласна.

– Когда к вам придет лекарь?

– На заходе солнца. Еще раз простите, что не смогу поехать с вами завтра.

Он снова задумался о своих обязанностях перед наложницей, но отложил размышления на потом, захваченный новой идеей. Он обдумал ее, нашел прекрасной и не терпящей отлагательства.

– Я сейчас уйду, но скоро вернусь. Вы отдыхайте, ладно?

– Да. Пожалуйста, извините меня за то, что я не встаю и за… извините.

Он прошел в свою комнату, вынул из тайника пистолет, проверил, заряжено ли оружие, и засунул его под кимоно. Потом в одиночку отправился к Оми, но не застал того дома. Его встретила Мидори, предложила чаю, от которого он вежливо отказался. На руках у нее сидел двухлетний малыш. Она извинилась:

– Простите, Оми-сан скоро вернется. Не хотите ли подождать?

Она словно ощущала неловкость, хотя была вежлива и внимательна. Он снова отказался, поблагодарил ее, сказав, что заглянет позднее, и пошел вниз, к своему дому.

Крестьяне уже подготовили участок земли под застройку. Кроме кухонной утвари, во время пожара спасти ничего не удалось. Фудзико не сказала ему, во что обойдется восстановление построек.

– Очень дешево, – заверила она. – Пожалуйста, не заботьтесь об этом.

– Карма, Андзин-сама, – сказал один из деревенских жителей.

– Да.

– Что поделаешь? Не беспокойтесь, ваш дом скоро будет готов – лучше, чем прежний.

Блэкторн увидел, как Оми поднимается по склону холма, суровый и напряженный, и пошел навстречу. Узрев его, Оми вроде бы несколько расслабился.

– А, Андзин-сан! – воскликнул он сердечно. – Я слышал, вы тоже отправляетесь с Торанага-сама на рассвете. Отлично, мы можем поехать вместе.

Несмотря на все это кажущееся дружелюбие, Блэкторн оставался настороже.

– Слушайте, Оми-сан, я направляюсь туда, – он показал в сторону плато. – Не хотите прогуляться со мной, а?

– Но сегодня нет никаких учений.

– Понимаю, но, пожалуйста, пойдемте со мной.

Оми увидел, что рука Блэкторна крепко сжимает рукоять длинного меча. Потом его острые глаза ощупали подозрительную выпуклость на поясе и распознали в ней очертания припрятанного пистолета.

– Человек, который имеет право носить два меча, должен уметь ими пользоваться, да? – спросил он с тонким намеком.

– Простите? Я не понял.

Оми повторил это, более простыми словами.

– Да, господин Ябу прав: теперь вы самурай, поэтому должны научиться многому, для чего мы предназначены. Как приготовиться к совершению сэппуку, как должен действовать помощник во время этого ритуала. Нам всем надлежит готовиться к подобному. Да, Андзин-сан, вам следует научиться пользоваться мечами, не правда ли?