Чтение онлайн

– Оповести все станции вдоль Токайдо – пусть подготовятся. Понял?

– Да, господин.

– Убедись, что все в полном порядке.

– Да, господин. Вы можете положиться на меня. – Даже Оми вздрогнул под его грозным, пристальным взглядом.

Когда все было готово к отправлению, Торанага вышел из своей комнаты на веранду. Все поклонились. Он знаком велел продолжать занятия и послал за хозяином постоялого двора. Тот услужливо подал счет, встав на колени. Торанага проверил его пункт за пунктом, кивнул и передал управителю для оплаты. Потом подозвал Марико и Андзин-сан. Марико получила разрешение ехать в Осаку.

– Но сначала вы двинетесь прямо отсюда в Мисиму. Передадите это письмо Хиромацу-сан, потом поезжайте в Эдо с Андзин-сан. Вы отвечаете за него, пока не приедете туда. Возможно, в Осаку вас доставят морем – это я решу позднее. Андзин-сан! Вы взяли словарь у священника?

– Повторите, пожалуйста. Простите, я не понял.

Марико перевела.

– Извините. Да, книгу я получил.

– Надеюсь, когда мы встретимся в Эдо, вы будете лучше говорить по-японски. Вакаримас ка?

– Хай. Гомэн насай.

Тяжелой поступью потерявшего всякую надежду человека Торанага вышел за ограду. Самураи прикрывали его от дождя большим зонтом. Все толкавшиеся поблизости – воины, носильщики и крестьяне – еще раз поклонились. Торанага не обратил на них внимания, просто сел в свой паланкин во главе колонны и задернул занавески.

Сразу же семь полуголых носильщиков подняли носилки и припустили вприпрыжку, шлепая по лужам загрубевшими босыми ступнями. Часть сопровождавших колонну верховых ехала впереди, другая держалась возле паланкина. Сменные носильщики и обоз замыкали колонну; все спешили, были напряжены, чувствовался общий упадок духа. Оми вел авангард, Бунтаро командовал арьергардом. Ябу и Нага уже отбыли в расположение мушкетного полка, который затаился в засаде, чтобы охранять дорогу, пока Торанага не перевалит через гребень хребта. Позже они должны были присоединиться к колонне.

– Для чего все это? – ворчал Ябу в те редкие минуты, когда они с Оми оказывались наедине.

Бунтаро подошел к высоким резным воротам постоялого двора, не обращая внимания на дождь.

– Марико-сан!

Она послушно заторопилась навстречу мужу. Тяжелые дождевые капли барабанили по ее оранжевому зонтику из промасленной бумаги.

– Да, господин?

Его глаза скользнули по лицу Марико, выглядывавшему из-под зонта, потом обратились на Блэкторна, наблюдавшего за ними с веранды.

– Скажите ему… – Он запнулся.

– Что?

Он снова пристально посмотрел на нее:

– Скажите, что я считаю его ответственным за вас.

– Да, господин, – кивнула она. – Извините меня, пожалуйста, но я сама отвечаю за себя.

Бунтаро отвернулся и смерил глазами расстояние до вершины горы. Когда он снова обернулся к Марико, следы терзавших его мук по-прежнему проступали на лице.

– Теперь наши глаза никогда не увидят падающих листьев, да?

– Все в руках Бога, господин.

– Нет, все в руках господина Торанаги, – возразил он надменно.

Она, не дрогнув, выдержала его взгляд. Дождь лил и лил. Капли падали с краев ее зонтика, словно завеса слез. Низ ее кимоно был забрызган грязью. Бунтаро наконец выдохнул:

– Саёнара. До Осаки.

Она удивилась:

– О, извините, разве мы не увидимся в Эдо? Конечно, вы будете там с господином Торанагой, приедете почти одновременно со мной, да? Там я и увижу вас.

– В Осаке мы начнем все сначала. Вот тогда я по-настоящему и увижу вас, правильно?

– О, я понимаю. Извините.

– Саёнара, Марико-сан, – повторил он.

– Саёнара, мой господин, – подхватила она и поклонилась.

Последний поклон – и Бунтаро быстро зашагал по грязи к своей лошади, взлетел в седло и поскакал не оглядываясь.

– С Богом! – напутствовала она, проводив его взглядом.

Блэкторн видел, как она смотрит на Бунтаро. Он ждал, стоя под крышей. Дождь ослабевал, голова колонны затерялась в облаках, потом скрылся и паланкин Торанаги. Капитан вздохнул с облегчением, все еще пораженный поведением даймё и всем этим незадавшимся днем…

Соколиная охота начиналась хорошо. Он выбрал небольшого длиннокрылого сокола, похожего на кречета, и напустил его на жаворонка. Ветер отнес стремительно несущуюся ловчую птицу далеко к югу. Следуя за ней, как предписывалось правилами охоты, Блэкторн скакал через лес по хорошо утоптанной дорожке. Изредка навстречу ему попадались пешие крестьяне. И вдруг измученный непогодой продавец масла, ведущий в поводу такую же усталую взъерошенную лошаденку, перегородил ему дорогу, ворча что-то себе под нос и не желая уступать. В горячке погони Блэкторн рявкнул на него, приказывая убраться с пути, но тот не двинулся с места, и Блэкторн грубо его обругал. Продавец масла ответил такой же грубостью, что-то прокричав в ответ, но тут рядом оказался Торанага. Указав на своего телохранителя, даймё приказал:

– Андзин-сан, дайте-ка ему свой меч! – и что-то еще, чего Блэкторн не разобрал.

Блэкторн тут же выполнил повеление. И прежде чем понял, что происходит, самурай бросился на торговца. Его удар был так яростен и ловок, что продавец масла успел отступить на шаг, уже перерубленный пополам в талии.

Торанага стукнул кулаком по луке седла, на секунду оживившись, потом снова впал в меланхолию. Другие самураи выражали товарищу шумное одобрение. Телохранитель Торанаги аккуратно отер лезвие о свой шелковый пояс, чтобы не портилась сталь. С удовольствием вложил меч в ножны и вернул его, сопроводив фразой, смысл которой позже объяснила Марико: «Он просто сказал, Андзин-сан, что гордится честью испробовать в деле такой клинок. Господин Торанага предлагает вам назвать меч „Продавец масла“, потому что этот удар будут вспоминать с восхищением многие годы. Ваш меч теперь войдет в легенды, правда?»

Блэкторн припомнил, как кивнул, стараясь спрятать ужас. Он носил теперь «Продавца масла» – за мечом, который ему подарил Торанага, теперь навсегда закрепилось это имя. «Уж лучше бы он никогда не дарил мне меча, – думал капитан. – Но я виноват не меньше их. Я накричал на этого бедолагу, он нагрубил в ответ, а самураю грубить нельзя. Разве могли они поступить иначе?» Блэкторн знал, что иного выхода не было. И все равно кровавое происшествие убило радость от охоты, хотя это приходилось тщательно скрывать, поскольку Торанага весь день был гневлив и мрачен.

Перед самым полуднем они вернулись в Ёкосэ, где произошла встреча Торанаги с Дзатаки. Потом была горячая ванна, массаж, и вдруг перед ним, словно дух мщения, предстал отец Алвито с двумя неприязненно настроенными приспешниками.

– Боже мой, убирайтесь немедленно!

– Нет необходимости пугаться или богохульствовать, – изрек Алвито.

– Проклятье Божье на вас и всех священников! – огрызнулся Блэкторн и попробовал взять себя в руки, сознавая, что он на вражеской территории. Как раз перед этим через мост прошло с полсотни самураев-христиан; они стекались к постоялому двору, где остановился Алвито и где, по словам Марико, святой отец собрался служить мессу. Рука Блэкторна потянулась к рукоятке меча, но он не носил оружия с купальным халатом, хотя в иных случаях и не расставался с ним. Блэкторн выругал себя за оплошность.