Чтение онлайн

Герт с интересом следила за дуэлью.

— И что же будет дальше, Mein Herren? Гете и хоккей с шайбой?

— Юмор не самая логичная сторона человеческого бытия, — сказал Лэнг.

— Шекспир? — осведомился Фрэнсис.

— Мистер Спок, «Звездный путь».

— Кто-кто? — переспросила Герт.

Фрэнсис открыл было рот, но его остановил пронзительный телефонный звонок. Священник посмотрел на Лэнга.

— Могу поручиться, у кого-то неприятности.

Юридическая практика Лэнга состояла по большей части в защите преступников из числа деловой элиты со слишком липкими руками, бухгалтеров сомнительной честности и хитрецов, мухлюющих с налогами. Все это часто именовалось «преступностью в белых воротничках».

Лэнг поднялся и вытер салфеткой крошки с губ.

— Моих клиентов редко арестовывают субботней ночью — каждый из них может позволить себе нанять адвоката, способного договорится о добровольной явке в течение нормального рабочего дня. — Он кинул салфетку на стол. — Кроме того, я беру очень мало новых дел. Мне и работы в фонде по горло хватает.

Фонд. Точное название — Фонд имени Джанет и Джеффа Холт, благотворительная организация, финансируемая какой-то европейской компанией. С какой стати коммерческое предприятие — названия ее Фрэнсис ни разу не смог найти в списках какой бы то ни было фондовой биржи — взялось ежегодно выплачивать сумму, выражавшуюся десятизначным числом, в память погибшей сестры и племянника Лэнга, так и оставалось загадкой для священника. Еще таинственнее был тот факт, что Лэнг, уехавший из Атланты примерно в это же время в прошлом году, чтобы отыскать тех, кто был виновен в гибели Джанет и ее приемного сына, вернулся спустя несколько месяцев единоличным распорядителем невероятно богатого благотворительного фонда, тратившего сотни миллионов долларов только на устройство медицинского обслуживания детей в странах третьего мира.

Помимо фонда, Лэнг привез с собой еще и Герт, женщину, с которой, судя по всему, он был знаком еще до брака с Дон. Лэнг быстро дал понять другу, что любые подробности его былых отношений с этой женщиной, равно как и все, что касается фонда, не подлежат обсуждению [8] .

Но не только это озадачивало Фрэнсиса. Существовал еще и тот факт, что Лэнг поступил учиться на юриста, когда ему было уже за тридцать, и никогда ничего не рассказывал о периоде, разделявшем то время, когда он учился в колледже, и началом его юридической практики.

Сплошные загадки, но ни одна из них не стоила того, чтобы лезть с нежелательными вопросами, рискуя потерять дружбу.

Лэнг вернулся к столу и сел, не сказав ни слова. Или он почему-то углубился в свои мысли, или по телефону ему сказали что-то неожиданное. Фрэнсис и Герт тоже умолкли, выжидая, когда же он что-нибудь скажет, но объяснений не последовало.

Фрэнсис тщательно собрал крошки со своей тарелки.

— Хотите еще? — спросила Герт.

Священник вскинул руки в шутливом жесте сдающегося человека.

— О нет, спасибо. Замечательный пирог, но я по-настоящему объелся.

Герт встала и убрала его тарелку.

— В таком случае я заверну для вас еще кусок. На ход ноги.

— Навынос, — машинально поправил ее Лэнг, все так же погруженный в свои мысли.

— Разве он не возьмет это с собой?

Лэнг промолчал. Он уже отказался от мысли научить Герт хоть сколько-нибудь правильно употреблять идиоматичные американские обороты.

Пока Герт упаковывала остатки штруделя, Лэнг принес два стакана и бутылку односолодового виски. Один стакан он поставил перед Фрэнсисом и знаком предложил налить.

Фрэнсис поднялся. Было ясно, что мысли его друга заняты телефонным звонком, а не шутливой пикировкой, продолжавшейся всю вторую половину вечера.

— Нет, спасибо. Мне еще ехать домой, и задержание за управление автомобилем в нетрезвом виде мне вовсе ни к чему.

Лэнг криво усмехнулся.

— Неужели нет ни одной папской буллы, оправдывающей такое вождение?

Фрэнсис взял у Герт остатки штруделя и благодарно кивнул.

— Безбожники-полицейские не делают нам, священнослужителям, никаких послаблений. — Он вышел в прихожую, открыл дверь на лестничную площадку и добавил через плечо: — Впрочем, сознаюсь, что от штрафа за превышение скорости моя колоратка — форменная одежда священника — несколько раз меня спасала.

— Что ж, вольному воля, — сказал Лэнг. — Но давайте хотя бы узнаем счет. В Стране мечты должны были уже дойти до средних иннингов.

«Брейвс» играли в Лос-Анджелесе, за три часовых пояса от Атланты.

— Ладно, еще на минуточку, — сдался священник и, вернувшись в квартиру, вновь закрыл за собой дверь. — Только держите виски подальше от меня.

Мужчины вновь сели, теперь уже за столик в кухне, и Лэнг включил маленький телевизор, стоявший на предназначенной для завтрака стойке. Сколько раз ни приходилось ему включать телевизор, он всякий раз воспринимал пересылку изображений через весь континент как чудо, вполне сопоставимое с тем, что творили когда-то древние боги.

Они застали окончание иннинга, а потом пошла реклама автомобиля, и диктор принялся выкрикивать в деланом возбуждении всякую чепуху. Когда же сверкающие новые машинки по НИЗКИМ, НИЗКИМ, НЕВЕРОЯТНО НИЗКИМ ЦЕНАМ исчезли, на экране появилась знакомая фигура: седой мужчина с Библией в руке; его льдисто-голубые глаза с искренней открытостью глядели в камеру.

— Мои сограждане, — начал он. — Для нас настала пора отобрать нашу страну из рук безбожных судейских и тех, кто стремится уничтожить наше христианское наследие. Когда я стану вашим президентом, мы вместе займемся всеми этими проблемами и снова выведем Америку на первое место среди всех наций…

И Лэнг, и Фрэнсис уже слышали эти слова. Гарольд Стрейт претендовал на выдвижение в кандидаты от своей партии на предстоящих президентских выборах. Потом его решительное лицо исчезло, и зазвучало «Боже, благослови Америку».

— Я уверен, что евреев этой страны его программа очень обрадует, — с кривой усмешкой заметил Лэнг.

— Не говоря уже о мусульманах, буддистах и всех прочих, — добавил Фрэнсис. — А также все те страны, которые, как услышат о том, что кто-то рвется на первое место, сразу представляют себе морских пехотинцев на своих границах.

Герт, отказавшись ненадолго от своего убеждения в том, что от телевидения гниют мозги, повернулась, чтобы тоже взглянуть на экран, но с него уже исчезло изображение.

— Думаете, у этого типа есть шанс на победу?

Лэнг пожал плечами. Предсказать возможные повороты американской политики было делом крайне трудным.

— Много народу до сих пор уверено, что он сможет вновь повесить в зданиях судов плакаты с Десятью заповедями, прекратить изучение эволюционной теории и пересмотреть дело Роу против Вейда [9] .