Чтение онлайн

— Вы готовы, ар Хеллашэн?

Он чуть было не забыл о почетном эскорте. Сфайрат кивнул, двинувшись вперед уверенным шагом. Дорога заняла чуть менее получаса, наконец, они остановились перед огромными створками, за которыми скрывается зал Совета, залитым ярким белым светом, что просачивается снизу из-под тонкой щели между дверью и полом. В этом зале нет ничего особенного, кроме света, по сути просто грубо обработанная пещера невероятных размеров, чтобы вместить двенадцать драконов в натуральную величину. Истинный облик необходим, чтобы видеть истинную суть вещей, которую способен узреть лишь дракон. Не человек и даже не кай.

«Как они еще не ослепли? — подумал Сфайрат, в который раз задаваясь этим вопросом, — интересно, будет ли в этот раз присутствовать Кайшер? Вряд ли. Сейчас он признает вину и возвращается из ссылки, тогда он уходил, скованный клятвами и запретами».

Нет Минаре, нет Кайшера. Сфайрат вновь один. Перед глазами встает образ женщины, что подмигнула ему с мрачной улыбкой. Вэл. Как она там? Не влезла ли во что в очередной раз? Дракон спокоен и не подает «признаков жизни». Это хороший знак.

В конце концов, все подходит к концу и обошлось «малой кровью». Рэндалл жив, никто не казнен, чтобы потешить самолюбие фаэдир. Остается идти и не гадать, что еще мог придумать совет за столь долгое время или под влиянием крылатого народа.

Он делает глубокий вздох, огромные створки дверей распахиваются, и он делает шаг вперед, ослепляемый светом, но продолжает идти — всего пятнадцать шагов, и он окажется в центре залы.

— Сфайрат Нэффэйт Хеллашэн?

Тишина оглушает, тишина давит, опускаясь тяжелым ярмом на плечи. Сфайрат прикрывает глаза, перед ним вновь встает образ смешливо-улыбающейся женщины. Прорезали, давящую на плечи тишину двенадцать голосов драконов, говоривших одновременно с впечатляющей синхронностью, так что казалось, что голос всего один, но в нем проскальзывали и женские интонации.

— Да, мудрейшие. Я предстал перед вами в назначенный день и час.

Продолжительное, испытывающее молчание. Сфайрат терпеливо ждет, время идет на секунды, не время показывать нетерпение.

— Что ты пришел сказать нам, Сфайрат, из рода Несущих Огонь?

Сфайрат медлит на мгновенье, он готов произнести слова, но медлит вовсе не поэтому. Он справляется с вторжением в сознание, что больше похоже на острый приступ головной боли и болезненный укол в висок одновременно. Ломятся в сознание так, как будто это дверь в сарай.

— Я пришел за своей участью.

Он держит перед глазами образ Вэлиан, это помогает. Он отвлекся от боли.

«В прошлый раз было тяжелее и больнее. У тебя не было ее», — шепчет дракон осторожно, словно боится выдать себя: Но и тогда ты справился.»

И правильно делает: они не должны почувствовать того, что он спокоен, даже хладнокровен.

В Совет входят только сильнейшие драконы, и сила их не в физическом превосходстве, а в ментальном, в том, как легко они могут проникнуть в сознание другого дракона, заставить раскрыть свои мысли и замыслы, покопаться в воспоминаниях и вызвать в памяти уже пережитые чувства, увидеть и почувствовать, что ты испытываешь сейчас.

Двенадцать мудрецов, что копошатся в сознании, открывают его потайные ящички и складывают все в единую картинку. То, что они делают сейчас коллективно, Сфайрату когда-то пришлось сделать самостоятельно, вторгнуться в сознание и в воспоминания Рэндалла. Сейчас, как и тогда, он дает им увидеть только нужную ему картинку, ощутить отголосок тех чувств, что передал ему Рэнд.

Спустя время, прошлое выглядит куда правдоподобнее, чем тогда: пятьсот лет назад ложные чувства мало походили на истинные за недостаточной эмоциональностью, тогда он и сам был молод, горяч и много чего кипело в его крови. Мудрость и спокойствие приходят с годами. Все в них было лишь тенью, маской. Кроме одного — беспокойство за судьбу друга, которого вполне бы казнили, принесли в жертву закону и кровожадным требованиям фаэдирцев, императора Дэлинейна и его магов.

Ему удалось представить свою версию реальности, увидеть происходящее глазами Рэндалла. Для этого, для того чтобы спасти свою жизнь, друг дал Сфайрату покопаться в своей голове. Невероятная боль и раздражение, хочется броситься на тех, кто препарирует его и разорвать в клочья. Но он это он, он не знает каким образом и от кого ему передалось это качество. Сфайрат контролирует чувства, держит себя в руках в состоянии кай, блокирует разум и способен влиять на драконов, вести за собой. Последнее качество на данный момент бесполезно, ему не удастся убедить тех, кто не верит ему, а это какое-никакое, но все-таки условие.

— И всё? Тебе нечего сказать нам больше?

Раздается насмешливый голос женщины, он помнит этот голос. Сфайрат знает ее — это Бларра, она была в числе тех, кто определял срок его ссылки.

— Ничего, я подчинился Совету и принял изгнание за это время у вас было время обдумать, разобраться и решить, а у меня, — он помедлил, решая, а стоит ли продолжать, — обдумать случившееся и прийти к определенным выводам.

Сфайрат приподнимает бровь: к тем же, каким пришли и вы. В виске колет сильнее, они стараются проникнуть глубже. Вэлиан.

«Не дракон, а Дракон. Ты для меня воплощение того, какими должны быть древние ящеры…»

— К каким выводам ты пришел, Сфайрат?

— К тем же, что и раньше. Фаэдирцы нашли повод и очень сильно притянули за уши эту историю, чтобы единолично контролировать действие Договора. Я и сейчас повторю, поступок Жанны был ее решением, и я не стал вмешиваться, даже если результатом этого была ее смерть. Да, она была человеком, да я симпатизировал ей, но не стал бы ни убивать, ни спасать ее.

На несколько минут воцарилось молчание.

— Даже из чувства сострадания, чтобы облегчить ее смерть?

— Даже поэтому. Старейшины, сначала вы вменяли в вину убийство, несмотря на то, что ее останков так и не нашли, теперь вы ставите мне в вину сострадание?

Это правда, от легендарной французской девушки-героини не осталось ничего, только пепел. И это было дополнительным аргументом в цепочке доказательств и предположений, если бы не одно «но» настоящий виновник и свидетель «торжества» был далеко от залы, как тогда, так и сейчас.

Сфайрат смотрит перед собой, не обращая внимание на режущий глаза свет. Драконы молчали, Сфайрату хотелось узнать, чем же, наконец, это все закончится. Прошло столько времени, можно было сотни раз кости перемыть.

— Зачем им это? Это тяжкое бремя: соблюдать все условия, контролировать наш мир и этот. Это очень серьезные обвинения, Сфайрат.

— Это не обвинения, а мысли. Уверен, вы и сами пришли к таким выводам за столь долгое время.

Сфайрат поворачивает голову к неожиданно прозвучавшему одиночному голосу.