Чтение онлайн

— Теперь будем видеться чаще, вы и сами сможете навещать меня. Никаких писем, только личные встречи.

Они помолчали немного, Сфайрат вытащил сигареты, вытряхнул одну и предложил пачку Кайшеру, тот, недолго думая, взял. Сигареты, благодаря редким визитам Рэндалла, не были для него диковинкой.

— Ты сказал, что увидел нечто странное? Это как-то связано с Рэндаллом? С тем, что произошло тогда?

Кайшер не сказал «ввязался», он мог не поддерживать поступка Сфайрата и осуждать Рэндалла за трусость, но он уважал решение своего ученика, ибо он сам когда-то привил ему понимание того, что поступки — есть отражение личности, и не всегда то, что видится негативным, сейчас приведет лишь к краху, возможно, этот поступок — есть первый шаг к рождению чего-то нового. Новое никогда не бывает плохим, новое — это сейчас, к которому они еще не успели привыкнуть.

— Косвенно. Я познакомился с женщиной.

Учитель усмехнулся, стряхнув пепел в сторону, но дыма не выдохнул.

— И вновь женщина, кажется, что все серьезное в этом мире происходит исключительно благодаря им.

Сфайрат улыбнулся:

— Вполне может быть. Она — темный эльф, и рассказанная ею история, а перед этим брошенная реплика, лишь сгустили краски моих ощущений и подозрений. Предшествующие события и вовсе вызвали недоумение.

Он начинает этот короткий рассказ, и к тому моменту, как они доходят до дверей дома, он заканчивает историю, что ему поведала Вэлиан.

— Это все действительно очень странно, не иначе эльфы попросили стражей не вмешиваться и дать решить эту проблему самостоятельно.

Сфайрат останавливается на пороге, взглянув на дубовые двери, которые даже спустя время не перестали казаться ему огромными.

— Только зачем им это нужно? Ты знаешь каждый завиток в этом свитке, и нет в нем и слова о том, чтобы идти кому-то на уступки и вообще позволять решать что-то в мире людей, действуя на свое усмотрение. Кто-то под их носом создает море ходячих трупов, а они словно и забыли о том, за что так яростно боролись, и это не просто наспех поднятая нежить, кто-то усовершенствовал некромантию, магию, что во всем мире под запретом.

— И ты поверил ей, несмотря на то, что она темный эльф и маг? Темные эльфы издавна водят дружбу с Молендиумом, так было до их раскола на мелкие княжества и страны, так осталось и после.

— Она молода, гораздо младше тех времен, когда происходили все войны. С ней были другие эльфы, и никто и не подумал возмутиться. Если их правитель что-то замышлял, или маги решили затеять новую интригу, то их явно забыли проинструктировать и предупредить: ни в коем случае не связываться с драконами.

Сфайрат помимо воли улыбается и Кайшер, заметив едва уловимую тень, скользнувшую в его взгляде, понимающе кивает.

— И, наверное, жутко выводит из себя?

— Не без этого, — Фэйт видит выражение лица учителя, но он больше не мальчишка и не будет возражать ему из глупого желания противоречить, тот период юности давно прошел. Он повзрослел.

Кайшер докуривает сигарету и, опасливо оглянувшись на окна, тушит окурок в огромной кадке с вечнозеленым колючим кустарником. Сфайрат усмехается: что Минаре с ним сделала? Совсем прибрала к рукам.

— Все вполне может быть так, ты знаешь магов и правителя Молендиума, он склонен давать поблажки давним знакомым связям, и вполне может быть и так, что он и сам не осознает, чему попустительствует. Эльсвандил никогда не был простым правителем, но и сумасбродом его тоже не назовешь. Скорее, это пример непомерной эльфийской гордыни в самом худшем своем воплощении и довольно консервативных методов правления. Это пример абсолютного монарха, что не терпит советов со стороны.

— Пусть так, пока он не режет младенцев и не учиняет беспредел народ будет любить его, даже с его царственными замашками.

Двери распахнулись, являя их взору преувеличенно рассерженную женщину, с легкостью удерживающую в хрупких руках распахнутые половинки дверей. Ее глаза горели, подсвечиваемые зеленым светом. Минаре в такие мгновение очень сильно походила на ведьму и Сфайрат знал, что сейчас с ней лучше не спорить и не противоречить, иначе разойдется.

— Так хватит, — она сердито зыркнула в сторону Кайшера, а потом на Фэйта, укоризненно качнув при этом подбородком, — Я ведь жду вас, руки мыть и за стол.

Эон и Вэл шли молча, держась друг от друга на небольшом расстоянии. Даже стороннему наблюдателю стало бы заметно, что эти двое никак не вместе. Их разделяет не меньше шага, Вэлиан то и дело отступает стоит ему только попытаться сократить расстояние и приблизиться к ней.

Прошел не один час, как они выдвинулись из дома, но первым так никто и не заговорил. Короткие фразы, уточняющие направление движения не в счет. Вэлиан шла рядом, иногда вздрагивала от импульсных откликов, выпускаемых от некоторых все еще работающих кхаилтов[1].

— Должны были уже разрядиться. — проговорила она с неким недоумением.

— Я подзарядил их и частично перенастроил на себя, полностью ты знаешь не получится, — Эон уцепился за эту, чтобы начать не легкий для него разговор, — Мы так и не сходили в мертвый город, если тебе это интересно. Магистры отложили этот поход до следующей недели.

Вэлиан кивает, пряча руки в карманы, она ждёт, когда Эон начнет говорить, не собираясь упрощать ему задачу. Хотел прогуляться? Пожалуйста! Они гуляют, только Вэл не думала, что это превратится в незапланированный, многочасовой рейд. Знала бы, оделась потеплее.

Эон косится в ее сторону, Вэл продолжает молчать в течение уже нескольких часов.

У нее есть право на него обижаться: выводы, сделанные ею после визита к Сулдемиру оказались верными.

Первое время все так оно и было, ее хотели выжить, "выдавить" из гильдии всеми возможными способами. С ней не желали идти в паре, а если такое все-таки происходило, то эльфийка очень быстро "терялась". Жалобы, донесения и рапорты не заставляли себя долго ждать, все члены группы быстро поняли, что от них требуется — довести "до ручки", до заявления на увольнение или до позорного бегства.

Тринадцать магов под его командованием представляли вполне себе устоявшийся коллектив, новенькие приходили редко, а затем также быстро исчезали, не желая терпеть долгий процесс “срастания” с новым коллективом. Вскоре новички оказывались в новообразовавшихся, разношерстных компаниях, где власть давних знакомств и традиций была не так сильна.

После того памятного разговора с Сулдемиром в котором тот ясно дал понять ему, что от него требуется, Вэлиан казалась ему очередной избалованной папенькиной дочкой, что решила показать характер и выбрала "романтичный" путь боевого мага.