Чтение онлайн

— Может быть, и предпринимают, но нам-то они ничего не говорят, — спокойно заметил Максимильян, выдыхая струйку ароматного пара, — и не скажут. Ты знаешь их, они те еще снобы, ставят себя превыше других, хотя сами не меньше нашего заперты в этом мире.

— Нам нужна карта эльф, отметь на ней те места где появлялся некромант. Жаль, что нет среди нас американцев, и сунься мы в их владения, обязательно возникнут какие-то недоразумения, со своими не всегда просто договориться, а уж эти…

Ниран закатил глаза, его разом поддержали все остальные.

— У них независимость!

Не сразу, но возмутились Пейнфорды, Кэш и Брэд, переглянувшись друг с другом.

— Ребят, а ничего, что мы из Америки? Мы так-то на Аляске живем, и это уже не Россия.

— Ой! Да, перестаньте вы! Мы имеем в виду магов, вампиров и оборотней. Вот, что можете вы со своим набором качеств простых людей, кроме как мечами размахивать?

— Я умею избавлять мир от оборотней, — спокойно отозвался Брэд, нацепив на лицо милую улыбку, — вампиров и прочих гадов, у которых язык за зубами не держится. И мне все равно, какой костюм ты нацепил на себя, шелудивый, я сразу вижу твою натуру дворняги.

Кеш только закатила глаза, но прекратить спор не пыталась, она подошла к Вэлиан.

— Не беспокойся, мы тоже что-нибудь придумаем, у нас есть знакомые, что не дружат с этой шайкой блохастых.

Тем временем нападки на нелюдей с северного материка продолжились:

— Они не принадлежат к старой и доброй Европе уже несколько сотен лет!

— Всегда так подчеркивают это, как будто они не в одной с тобой яме родились, да Тицид?

Вэл сдержала улыбку, их перебранка походила на то, как перегавкиваются ее псы с другими собаками из деревни: грозно, но все-таки лениво и больше развлечения ради.

— Давайте карту, я пока вне закона на Земле, мне творить в присутствии людей нельзя.

— Мы не люди.

Раздалось со всех сторон дружно, но без гордости, скорее они обозначили этот факт.

— Но и не зарегистрированные в базе данных хранителей, — мягко ответила Вэл, присаживаясь на диван, принимая протянутую Сфайратом ручку, — поэтому они не видят вас, а если и видят, то не принимают во внимание, пока вы здесь на Земле.

Книга Магов и Книга существ с магическим даром очень похожи на базу данных, но только в нее не вносится личная информация в привычном смысле этих слов, фиксируется лишь аура и тот, кому она принадлежит, пол и вид.

— Но почему-то они не могут выловить своего.

— Это вызывает вопросы и у нас, — ответил Сфайрат за нее, — напрашивается два варианта ответа: либо это маг с земли, либо тот, кому каким-то образом удалось изменить свою ауру, это возможно лишь в одном случае.

— Магия смерти, — тихо прошептала Каллисто, но все ее все равно услышали.

— И темная магия, — вторя ей откликнулся Ниран.

— Ну, и что это значит? Мне это говорит лишь о цвете и о фильмах, в которых начинают дрожать деревянные ящики.

— Темная магия есть в каждой базовой дисциплине — это запрещенные приемы. Магии природы это не касается, тут как не крути все идет на пользу. Используя эти приемы, мы меняем себя, окружающих, пространство, время, мы вторгаемся в самую суть жизни и мировых постоянных. В ответ на это что-то обязательно произойдет в мире, он откликнется и что-то противопоставит. Вселенная никогда не прощает того, кто пытается изменить то, что она создала.

Ниран кивнул ответу Каллисто и продолжил:

— Это как последствия от атомной бомбы, но в тонких материях. Чем дальше от эпицентра, тем меньше поражение. Темной магией пользуются, чтобы подчинить время и пространство, а еще для того, чтобы изменить себя. Мир не терпит, когда идут против его законов, природа не дает так просто изменить себя. Все проходит через боль. Магия жизни — это основа всего, именно от ее баланса внутри нас зависит, что за магами мы будем в будущем: с большим потенциалом или с меньшим, но это положение вещей можно изменить, воспользовавшись жизненной искрой других людей, — маг сделал паузу, насмешливо взглянув на Эланис, — или не людей. Убийства необходимы для высвобождения силы. Можно увеличить свой магический баланс, став на какое-то время личом, но это должен быть очень короткий период, чтобы тело не начало разлагаться. Маг должен быть очень искусен в своем деле или быть настоящим извращенцем, потому что верни он сознание в свое тело до прекращения изменений, его настигнет адская боль, он будет чувствовать все, тело будет сопротивляться, организм взбунтуется, все нервные волокна разом пошлют сигналы к мозгу, и хорошо бы, чтобы тот не потерял сознание в первые секунды, а потом просто не обезумел от непрекращающегося потока боли. Когда маг пребывает в состоянии «лич», он только видит происходящее вокруг и совершенно не ощущает свое тело, как если бы все взяли и отключили. Есть еще один способ, когда ты вливаешь в себя тьму, антиматерию, как называют ее ученые. Это относительно безболезненно, но в том, что ты уже будешь не ты, а то, что скрывается во тьме, можно быть уверенным. Сотни миллиардов сущностей, что ушли в нее, будут править тобой, каждая будет нашептывать тебе о собственных желаниях, рвать на части сознание и сводить с ума сотнями голосов, и нет способа, чтобы прекратить это. Оба метода очень опасны. Если этот маг изменил себя и остановился честь ему хвала, но то, что он продолжает действовать без какой-либо понятной мотивации, говорит лишь о том, что он безумен, и все плохо для него закончилось.

Вэлиан поджала губы, замерев на мгновение, что не ускользнуло от внимания Сфайрата. Могла ли она что-то помнить из того, что происходило с ней детстве? Ей было года три, как говорил Рихаррд. Он утверждал, что о том периоде девочка не помнила ничего в силу малых лет, когда психика более гибкая и старается избавиться от ужасных воспоминаний, или же она находилась под чарами забвения.

Обратного пути «полному забвению» нет, невозможно восстановить утраченное, эта магия заставляет мозг стереть абсолютно всю информацию без какого-либо резервного копирования в подкорке сознания, если только в самой ее глубине на том уровне, до которого еще никому докопаться не удавалось.

В этом случае становилось понятным, почему Вэл не боялась его, ведь если в ней тьма с сотней сущностей, вряд ли что-то сможет испугать ее сильнее. Вряд ли есть что-то кошмарнее того, что она видела, пусть и в далеком детстве. Фэйт помнил, как она говорила, что общается с внутренним голосом, что сводит ее с ума и изводит бесконечными придирками. Она могла бы оказаться полукровкой, наполовину драконицей, но тогда бы рано или поздно ее дракон вышел наружу, и она бы ничего не могла поделать с этим. Он бы тоже почувствовал ее, природу драконов не изменить.

— Как правило, в таких случаях маг идет на то, чтобы улучшить себя, стать сильнее. Он вливает в себя силу других существ, освобождая ее с помощью смерти, но бывает так, что кто-то отдает ему эту силу добровольно. В нашем мире этого никогда не происходило, а если и было, то мы не знаем о таких случаях.

Вэл, к лицу которой вернулись краски, подняла лицо, взглянув на Сфайрата, тот лишь выразительно изогнул бровь в ответ. Они об одном подумали, о Дикеавале, подозрения дракона подтверждались в словах совершенно незнакомого с этой ситуацией мага. Вэл покачала головой, что означало: «Я не верю». Если эльфов до сих пор не отозвали домой, значит, некромант все еще не пойман, а значит, это не Дик.

— Нас ждет смерть. А в вашем?

— Если отдать все полностью — тоже самое, — ответила Эланис, разглядывая из-за плеча Вэлиан карту, — но если остались хотя бы крохи, пусть даже с потенциалом, как у людей, то мы сможем восстановиться. Это касается только магов, обычные существа умирают.

— Не все ли равно будет магу на все запреты, если на его стороне будет сила?

— Это будет безумие, всегда будет казаться мало. Возможность стать еще сильнее, подчинить себе весь мир — это такой соблазн, что не каждый может отказаться. Мы и так-то стараемся контролировать всё и вся…

— Мы заметили это, Нир.

— Не всё, так половину — это точно.

Похожие друг на друга вампиры, держащиеся компании друг друга, прыснули от смеха.

— Но ты продолжай, это просто ремарка.

— Ни одно существо, владеющее магией, не даст убить себя просто так, оно объединится с другими. Как сделали это в их мире, — Ниран качнул головой в сторону Вэл и Сфайрата, — существует теория, что магия не может существовать без простых смертных. Маги — это лишь открытые сосуды, которые она заполняет, и которые могут использовать ее. Смертные же, какими бы они не казались безобидными, хрупкими и никчемными, являются ее производителями.