Чтение онлайн

– Какие методы сортировки корреспонденции вам ближе – магические или ручные? – вдруг спросил он.

Я моргнула, прокручивая в голове все, что успела прочесть. Конкретных формулировок не помнила, но…

– Зависит от объемов и структуры потока, – осторожно сказала я. – На старте – ручная разборка. Без понимания источников и контекста заклятия работают не всегда корректно. После этого уже можно запускать фильтры. Стандартные или настроенные.

Ректор чуть наклонил голову, будто мой ответ был не совсем тем, что он ожидал. И тут я поймала его взгляд снова. На моих губах.

Даже не пытался скрыть. Просто смотрел. Долго.

Я машинально провела языком по нижней губе и тут же пожалела: движение получилось слишком нервным, слишком живым.

Сосредоточься, Тася! Он тебя не есть собрался. Наверное.

– Где вы проходили практику?

– Архив Министерства малых торговых гильдий, – отчеканила я. – В отделе регистрации корреспонденции и ведения списков членов торговых палат.

Только тут до меня дошло, что архив любого министерства, вообще-то, находится в столице королевства. В отличие от меня и Хармарской академии. Вот же!.. Сейчас меня спросят, почему я приперлась в провинцию… или как попала на практику в столичный архив… И где живу… И еще что-нибудь не менее ужасное…

Счастье номер три: лорда Девиаля все это не интересовало. Пока.

– Какие заклятия применяли для сортировки входящей корреспонденции? – спросил он.

Вот этого я и боялась. О странной биографии Пусинды не подумала, а вот заклятия… Нет в учебниках они были, но тупо запомнить – вовсе не значит понять. Да и не читала я толком – так, пролистала…

– На первом этапе использовали ручную сортировку по приоритету. Магические методы подключались позже, для упорядочивания уже классифицированных документов, – проговорила я спокойно, надеясь, что это звучит разумно.

Взгляд ректора скользнул чуть ниже – к шее. Я ощутила это остро, всем телом.

– Какие виды пломб использовали для личной корреспонденции? – Его голос по-прежнему оставался ровным, но в нем появилось что-то похожее на интерес.

А-а-а-а! Какие пломбы?!

Я знаю только стоматологические!

Про пломбы, наверное, во втором учебнике было, который я даже не открыла…

Думай, Тася, думай! Что можно ему ответить?

– Зависит от важности сообщения и от предписаний канцелярии, – осторожно начала я. – Там, где я проходила практику, применяли стандартные решения, предусмотренные внутренним регламентом. Без самодеятельности.

Во!

От души надеюсь, что уточнять он не станет.

Ректор медленно кивнул, принимая мой ответ, а после… опустил взгляд – и, к моему возмущению, принялся откровенно рассматривать декольте. Точнее, то место, где оно в теории должно находиться.

Декольте было скромным, точнее – его зона наглухо закрыта, а воротник платья доходил едва ли не подбородка. Бюст – еще скромнее. Но, надо отдать должное, надежды мужчина не терял. Искал с таким упорством, что я мысленно выразила ему уважение.

Не сдается перед очевидными трудностями. Это похвально.

Он, видимо, сам заметил, что взгляд ушел не туда, и вновь посмотрел мне прямо в глаза. Притом смущения в бессовестном взгляде не наблюдалось от слова «вообще»!

– Последний вопрос. Чем планируете повысить эффективность работы?

Своим отсутствием, блин!

Вопрос был, с одной стороны, дежурным, а с другой – важным. В идеале мне надо закончить это интервью так, чтобы мне тактично отказали как бесперспективному работнику. Благо образование Пусинды этому в целом соответствовало, на мой взгляд. Ну куда с дипломом ПТУ – и в целую академию!

– Ну… – Я пожала плечами. – Думаю, сначала разобрать завал на столе в приемной. Потом по ходу, наверное, разберусь, как тут что работает.

«Наверное» – прекрасное слово, я считаю! Приходит на помощь когда надо все испортить!

Пауза.

Ректор наконец открыл резюме, быстро его пролистал – там и было-то всего три странички – и передал мне обратно со словами:

– Вы приняты. Приступайте.

Я не сразу поняла, что он не шутит.

– Простите?

– К работе, – уточнил он. – С сегодняшнего дня. Оклад – сто золотых в месяц, проживание и питание за счет работодателя.

И снова вернулся к своим бумагам, как будто все решено и больше не требует внимания.

Я вышла, не чуя под собой ног.

В смысле? А как же замечательное «мы с вами свяжемся»? А как же «посмотреть всех претенденток»?

Господин Эол, я же к вам практически с улицы пришла! Вы же мое резюме посмотрели, стало быть – видели, что с последнего места работы Пусинда уволилась год назад. И даже не спросили, какие именно баклуши я этот год пинала?!

И в конце концов Пусинда после школы окончила всего-навсего ПТУ делопроизводителей, пусть и магическое! А у вас – высшее учебное заведение, куда вы ищете секретаря. Секретаря в свою приемную!

Судя по вчерашней беседе с бывшей секретаршей, сегодняшнему завалу на ее столе и разговору профессора Эйдана с завхозом – тут приводить и приводить все в порядок…

И кого берут? Меня! Первую пришедшую девчонку!

Бред какой-то.

На кой черт я сдалась новому ректору?..

А вдруг он извращенец? И безбрежное декольте прежней секретарши его не впечатлило, а мое очень даже?

Ужас какой…

Ладно, не стоит сразу думать про лорда Девиаля плохо!

Для собственного же спокойствия.

Прямо сейчас нет времени размышлять над будущим, надо максимально встроиться в текущую ситуацию. Как сказал Эол, поселят меня тут же, при Хармарской академии. Значит, надо дожить до вечера, а в течение дня имитировать бурную деятельность.

Потому что, если уж пришлось изображать секретаршу, то пусть ситуация хотя бы выглядит, как будто я при деле. А паниковать я буду вечером. Под одеялом. Если добрейший Квинтус его, конечно, выделит.

Да и рано еще паниковать. Работа, зарплата, проживание – это же хорошо! Не придется ничего искать… В конце концов, у меня высшее образование, и с должностью секретаря я должна справиться.

С этими бодрыми мыслями я уселась за стол в приемной, кое-как устроила под платьем хвост, чтобы не мешался, и потянулась к ближайшему письму.

Конверт был тонкий, почти прозрачный. Я аккуратно поддела его ногтем, прочитала дату – сегодняшняя.

Остальные же письма… Я принялась перебирать верхнюю стопку. Точно, чем дальше, тем хуже. Вчерашние, позавчерашние, недельной, месячной давности. Некоторые – в явно предобморочном состоянии, от времени пожелтели и выглядят так, будто пережили все академические перестановки последних лет.