Чтение онлайн

– Ты упертая, но и я упрямый, - Адам прищуривается, слегка улыбается.
– Выбрасывать?

Давлю вздох. Цветы жалко - они и правда невероятно красивые, на длинных стеблях, крепкие свежие бутоны даже еще не распустились до конца. А потом мне приходит в голову выход.

– Они колючие?
– поднимаю взгляд на мужчину.

– Я не позволил бы себе подарить девушке колючие розы, - он расплывается в довольной улыбке.

Решил, что все-таки возьму?

– Тем более тебе своих шипов хватает, - усмехается Адам, делая еще пару шагов по направлению ко мне.

Посмотрев на него исподлобья, принимаю тяжелый букет.

– Поужинаем вместе?
– тут же спрашивает мужчина.

– А вы, я гляжу, из тех, кому дай палец - он тут же руку по плечо оттяпает?
– уточняю холодно.

– Надо же ловить момент, пока ты хоть чуть-чуть спрятала свои иголки, - он усмехается, а потом хмурится.
– Что ты делаешь?

Я развязываю ленту, которая удерживает букет. А потом поворачиваюсь в сторону метро, до которого тут идти минут пятнадцать. На такси не поеду - во-первых, дорого и долго, сейчас самый час пик, во-вторых - в метро со мной почти наверняка никто спускаться не будет.

– До свидания, Адам Эдуардович, - киваю ему через плечо.

– Вот ты… колючка!
– он пристраивает рядом, но я тут же делаю шаг в сторону, обжигая его предупреждающим взглядом.
– Ладно-ладно, отошел, вот, видишь? На расстояние вытянутой руки!

– Вот и сохраняйте дистанцию, - цежу сквозь зубы.

Ну в самом деле! Я устала, домой хочу и спать, мне завтра опять пахать с рассвета и до заката, а этому тут ужин подавай! Успеваю увидеть, как Адам на секунду задерживается и хмурится, внимательно глядя на дорогу. За машину свою переживает, что ли? Но тут же выбрасываю это из головы. Ну переживает - пусть садится и едет… нафиг.

– Это вам! Акция «цветы добра», бесплатно!
– протягиваю первой встречной девушке розу.

– Ой, - она растерянно берет цветок, улыбается.

– Хорошего вечера, - киваю и иду дальше.

– Ну ты и зараза!
– негромкий голос сбоку.

Догнал все-таки.

– Бесплатно, цветы добра, - отдаю еще три розы бабульке с тележкой.

– Она перепродаст их возле метро!
– шипит мне Адам.

– Вы подарили эти цветы мне, я могу распорядиться ими как хочу, - пожимаю плечами и улыбаюсь, протягивая одну розу девочке лет пяти в нарядном платьице, а вторую - ее маме.

До метро мы доходим не через пятнадцать, а через тридцать минут. И последний цветок я отдаю смеющейся парочке подростков.

– Спасибо!
– они машут мне руками, я машу им в ответ, отряхиваю ладони, поправляю сумку, которая все это время висела у меня на локте, и невозмутимо поворачиваюсь к сердитому, с кислым лицом Резанову-младшему.

– До свидания, Адам Эдуардович, - повторяю еще раз.
– От ужина я отказываюсь. И от других встреч тоже, - предупреждающе качаю головой, глядя на уже открывшего было рот мужчину.
– Нам с вами не по пути.

– Это мы еще посмотрим, - слышу произнесенное мне в спину, когда уже, отвернувшись, иду к дверям метро.

К счастью, дальше за мной он все-таки не идет. Значит, я правильно рассчитала - не по чину такому мажору спускаться в подземку, где простые смертные ездят. Ну и прекрасно! Хотя выдыхаю я, только спустившись по эскалатору и зайдя в вагон. До последнего боялась, что от меня не отстанут.

Добравшись домой и с облегчением запершись на все замки, критически оглядываю себя в зеркале. Ну и за что он зацепился, спрашивается? Светлые, немного белесые волосы убраны в тугой пучок, не видно ни их густоты, ни длины, косметики на лице нет, под глазами синяки, белая мешковато сидящая рубашка под горло с длинным рукавом, юбка вот только слегка обтягивающая. Но тут уж я пошла на уступки - все-таки секретарь такого начальника, как Резанов, должна выглядеть презентабельно и профессионально. И не одеваться в мешок с ног до головы.

Хотя такое ощущение, что самому Резанову абсолютно наплевать, как я выгляжу. Главное, чтобы работала нормально.

Вздохнув, отворачиваюсь от зеркала. Я знаю, что, если накрашусь, сделаю прическу и надену что-то, подчеркивающее фигуру, впечатление будет совсем другим. Но оно мне надо? Правильно, совершенно не надо. Ничего хорошего моя внешность мне не принесла.

И то вон, младшего Резанова не отпугнуло ни отсутствие косметики, ни закрытая одежда. Передернув плечами, раздеваюсь и иду в душ, параллельно размышляя, как себя вести, если он опять явится. А он, похоже, явится - судя по его последним словам.

Покрутив в голове нашу встречу так и эдак, прихожу к выводу, что он сделал стойку на мое поведение. Зря я так активно ему возражала. Если бы сыграла восхищенную дурочку, заглядывающую ему в глаза, Адам может и не обратил бы на меня внимания. Ну да ладно, чего уж теперь, это не исправишь.

Словам моего шефа, что Адам меня не тронет, я не особо верю. Явно же его брат не оповещал о своем повторном визите с цветами наперевес. Но уже ложась спать, понимаю - мне приятно, что Марк Давидович за меня вступился. Что встал на мою сторону, даже не задумавшись. А мог бы выбрать брата - все-таки родственник. Хотя отношения у них, похоже, далеки от идеальных.

А еще понимаю, что определение «мажор», которым я наградила младшего Резанова, совершенно не применимо к его старшему брату. Моего босса так назвать язык не повернется.

Ставлю будильник на мобильном на раннее утро и уже откладываю его на тумбочку, когда телефон начинает вибрировать.

– Привет, Мить, - отвечаю на звонок.
– Чего так поздно?

– Привет, Ев, - мужчина делает паузу.
– У тебя все в порядке?

– Да, - приподнимаюсь на локте, сон как рукой снимает.
– А что?

– Ты только не пугайся, Ев, но, похоже… Леонид объявился, - немного виновато говорит Дмитрий.

Я сажусь, подтягивая колени к груди, накидываю на плечи, покрывшиеся мурашками, одеяло.

– Ты уверен?
– спрашиваю тихо.

– Не на сто процентов, - Митя вздыхает.
– Но с ним никогда нельзя быть уверенным.

Киваю сама себе, соглашаясь. Его родной брат, Леонид, который несколько лет назад стал моим отчимом, всегда отличался непредсказуемостью.

– В общем, я чего позвонил-то, ты будь осторожна, Ев, ладно?
– негромко говорит Митя.

– Конечно, - отвечаю, ощущая, как внезапно немеют губы.
– Спасибо, что предупредил.

– Ну давай, спокойной ночи, - прощается мужчина.

Я отключаюсь и через силу усмехаюсь. Спокойной ночи мне теперь не светит. Морщусь и, встав, опять иду в душ - смыть липкую противную паутину воспоминаний. Жалко только, что память нельзя оттереть мочалкой.

Утром, серая от недосыпа, с искусанными губами - дурацкая привычка, возвращающаяся каждый раз, когда я начинаю по-настоящему сильно нервничать - я чуть не опаздываю на работу. Забегаю в приемную буквально без одной минуты в половину восьмого. И еле успеваю затормозить, чтобы не наткнуться на своего босса.