Чтение онлайн

– Доброе утро, Марк Давидович, - выдыхаю, чуть запыхавшись.

Резанов окидывает меня взглядом с ног до головы, останавливается на лице, и мне вдруг становится не по себе.

Потому что такое ощущение, что он… просто в ярости!

– Я.… не опоздала, - неуверенно оглядываюсь на довольно большие часы, висящие над дверью, как раз в этот момент минутная стрелка дергается и встает ровно на половину восьмого.

– Тяжелая ночь?

Вопрос настолько неожиданный и выбивающий из колеи, что я даже рот приоткрываю от шока, глядя на моего босса.

– Да… нет… - лепечу, сглотнув.

С чего вдруг он бы стал спрашивать? Я настолько плохо выгляжу? Невольно кидаю взгляд вниз, быстро осматривая одежду - вроде бы все в порядке, очередная свободная рубашка, в этот раз со стоячим «японским» воротником, прикрывающим шею, и длинными широкими рукавами в стиле кимоно. Эту модель носят навыпуск, не заправляя, и вниз я надела свободные хлопковые брюки-юбку в пол.

– В мой кабинет!
– цедит начальство.

Вот теперь мне по-настоящему страшно. Что такого могло произойти, что он так злится?

– Итак, по поводу вашей работы, - Марк Давидович опускается в свое кресло, я остаюсь стоять перед столом, потому что мне сесть не предлагали.
– Это вы называете отчетом?
– постукивает пальцем в перчатке по знакомой папке, я отдавала ее ему вчера днем.

– Во-первых, сроки, - от ледяных интонаций меня передергивает.
– На подготовку простого сопроводительного письма у вас ушло почти два часа. Это неприемлемо. Секретарь обязан выдавать результат быстро.

Он раскрывает папку, пролистывает страницы.

– Во-вторых, оформление. Межстрочные интервалы скачут, таблицы разбиты криво. И это после того, как я вам лично указывал на подобные ошибки. Я требую безупречного вида документов. Безупречного, Зарянова. Потому что ставлю под этими документами свою подпись.

Закусываю губу и опускаю глаза. Я же помнила про эти чертовы требования. Но торопилась и не проверила форматирование…

– В-третьих, стиль вашего общения. Вы используете излишне мягкие формулировки, - он открывает крышку ноутбука, поворачивает ко мне, и я вижу… мои же собственные письма в отделы.

То есть… он проверяет мою рабочую почту? Нет, с одной стороны, это вроде как понятно - она же не личная, а корпоративная, но с другой…

– «Прошу ознакомиться», «рекомендуем рассмотреть», - зачитывает Резанов.
– Это не деловая переписка. Здесь должно быть: «к исполнению», «срок - сегодня», с уточнением времени.

Давлю вздох. Представляю, как меня будут «любить» все отделы компании…

– Будьте добры запомнить, что секретарь транслирует распоряжение руководителя, а не просит об одолжении. Далее…

И еще сто пятьдесят пять замечаний.

И все это не повышая голоса, но таким тоном, что в конце этого разноса я чувствую себя дурой-двоечницей в кабинете директора. Причем директора, у которого по неизвестной причине сегодня отвратительное настроение, и его вполне успешно вымещают на мне.

А еще у меня полное ощущение, что вот сейчас он закончит, а потом просто скажет: Зарянова, вы уволены за профнепригодность.

Ну правда. Не будут дальше терпеть секретаря, который, по моим в эту конкретную минуту ощущениям, делает неправильно абсолютно всю свою работу!

Уволит. И все. И мне больше ничего не останется, как кивнуть, уйти и… понятия не имею, что я буду делать дальше со своим долгом, с то ли вернувшимся то ли нет отчимом, со своей отвратительной в профессиональном плане репутацией, со всей своей чертовой неудавшейся жизнью… И Митя мне помочь больше не сможет. Только идти кассиром устраиваться в ближайшую «Пятерочку». Да и то там теперь сплошь автоматические кассы, даже и кассиров-то не требуется…

Мне вдруг становится так себя жалко. Ужасно, до слез жалко! Я ведь не плохой человек! Наоборот! Всегда из кожи вон лезла, чтобы добиться чего-то настоящего, учиться, работать…. я же и к людям отношусь всегда хорошо и по-доброму, потому что считаю, что как ты к ним - так и они к тебе! За что мне это все?! Я же так старалась…

Я даже не сразу осознаю, что в кабинете вдруг стало тихо. Только когда перед моим носом появляется очередной белоснежный платок, понимаю, что уже несколько минут стою молча, опустив голову, а с ресниц беззвучно срываются слезы, капая и капая на пол.

Так же молча беру ткань и смотрю на нее, не поднимая глаз, не зная, что делать. Мыслей нет, ни одной.

Кажется, я просто очень устала.

– Ева Андреевна, - слышу негромкий голос.

Какой-то он… странный. Странный тон. Непривычный. Какие-то в нем глубоко спрятанные эмоции, но я совершенно не могу понять, какие.

А потом моего плеча осторожно касается и тут же отдергивается рука.

– Успокойтесь, - опять этот непонятный тон.
– Присядьте.

Качаю головой.

– Я уволена?
– спрашиваю хрипло, еле справившись с голосом.

– Уволены?
– теперь в голосе слышна слабая насмешка, но не злая, скорее… безнадежная, вот, подходящее слово.
– Нет. Я не собирался вас увольнять. Но вам что-то надо делать со своими нервами, Ева Андреевна, если хотите и дальше продолжать работать на меня.

– Не уволена?
– это единственное, что я разбираю из его слов.

Поднимаю голову, ловлю взгляд мужчины, стоящего напротив, буквально на расстоянии вытянутой руки.

– Нет, - он качает головой, еле заметно усмехается…

И тут я делаю шаг вперед и совершаю глупость.

Очень большую глупость.

На автомате, не думая, делаю крошечный, незаметный шаг вперед и обнимаю его, утыкаясь ему лицом куда-то в грудь, в галстук и рубашку под ним.

Наверное, моему поступку можно найти оправдания. Даже почти наверняка можно.

У меня нервы на пределе, я почти не спала, я испугана и устала…

– Спасибо, - выговариваю с трудом дрожащими губами.
– Вы даже представить себе не можете….

Застываю на полуслове. До меня наконец доходит. Что я творю сейчас?!

Зажмуриваюсь от ужаса.

Он, конечно, сказал, что не увольняет… но разве это повод?!

А еще я понимаю, что мужчина не просто замер - он словно закаменел, руки отведены чуть в стороны и назад, он, по-моему, даже почти не дышит! Только сердце колотится так, что даже я слышу! Или это колотится мое?..