Чтение онлайн

– Вижу, вы мало мыслите в политике, но, тем не менее, предложение остаётся в силе. И пока вы думаете, скажу, что, если бы не мой драгоценный брат, вы вернулись бы в свой мир не через полгода, а через полтора-два месяца.

Я замер, глядя только на Алёну. Она закусила губу, что-то обдумывая. Потом перевела взгляд на меня, ожидая ответа.

– Это правда, – севшим от напряжения голосом ответил я. Ну не бросаться же сейчас оправдывать себя и уверять, что если бы не я, то она могла вообще не выйти из комы: её попросту убил бы лечащий врач ради органов.

Девушка чуть поморщилась и потёрла лоб.

– Последнее, что я стану делать, так это работать на того, кто заложил собственного брата, – холодно отчеканивает и поднимается. – Вы слишком низко пали в моих глазах, отбив всякое желание даже находиться с вами в одном кабинете. А с Дэном мы разберёмся без посторонней помощи, но спасибо за информацию: будет, что обсудить вечером. Всего доброго. – Алёна спокойно выходит, прикрыв за собой дверь. Я всё ещё смотрю ей вслед и только сейчас чувствую облегчение. Не ушла. Не бросила. Значит, смогу объяснить.

– Ты всё слышал, Адам. Мне больше нечего добавить, – развожу руками, намекая, что ему пора. – Когда найду решение касательно первого вопроса, я с тобой свяжусь.

Брат уходит, бросив на меня многообещающий взгляд. А я всё ещё не могу поверить, что Алёна дала такой достойный отпор несмотря ни на что. Хрен ему кислый, а не Рыжик.

***

После ухода Адама и его мраморных статуй на душе стало тревожно. Уверена, всему есть логическое объяснение, мне не стоит спешить с выводами, не думаю, что Дэн пошёл на обман из плохих побуждений.

Но этот Адам… тот ещё пирожок. От него можно ожидать чего угодно – это-то и настораживает.

Через минут десять Дэн попросил меня зайти. Выдохнула, поправила юбку, попросила Джалилу подменить меня и отправилась «на ковёр».

Тихо вошла и тут же угодила в родные объятия. Была прижата спиной к груди, а голова дьявола устроилась на моём плече. Он словно пытался зарыться в моих волосах.

– Прости меня, Рыжик, – тихим, полным раскаяния голосом произнес он. – Ты же понимаешь, что никто не пошёл бы ко мне работать, не предложи я выгодных условий. Возращение в свой мир – самое выгодное условие. Ты сама видела, что творилось у меня в приёмной. Адам со своими законами… – последние слова Повелитель прорычал, сжимая мою талию.

– Ничего, – выдохнула, улыбаясь и прикрывая глаза. Какая вообще теперь разница, как я попала к дьяволу? На полгода или три месяца: домой я всё равно вернусь; только вот теперь даже не знаю, так ли сильно я этого хочу.

Дэн развернул меня к себе и поцеловал. Нежно, чувственно, но в то же время жадно, словно оставляя свой след.

– Давай присядем. Сейчас придет Варин, у меня есть к вам разговор.

Удивлённо вскинула брови и села на стол. Дверь распахнулась, являя хмурого вампира.

– Что ему нужно было? – с порога ледяным тоном произнёс он. Варин вовсе не выглядел тем добродушным мужчиной, которого я привыкла видеть.

– Сядь, – спокойно, но безапелляционно ответил Дэн. Вампир молча подчинился.

Я смотрела то на одного, то на другого.

– Глаз с Алёны не спускай. Поставь теней следить за ней. Не знаю, что эта падла задумала, но мне не понравилось выражение его лица, – Дэн сжал карандаш, легко сломав его.

– Ты думаешь… – не стала озвучивать вопрос, сглотнув. Неприятные мурашки пробежали по спине.

– Слишком хорошо знаю Адама, – Дэн выдохнул и потёр лицо. – Поехали, у нас с тобой есть дело, – это уже хмурому вампиру. – А ты – чтобы ни шагу без меня, вот ключи от дома. Попросишь теней проводить тебя прямо до двери, на всякий случай. Я отдам распоряжение. Кушаешь, ложишься, я приду ночью.

– Э-э? – поднимаясь, запротестовала я. Куда это он?

– Не волнуйся, Рыжик, – меня прижали и чмокнули в нос. – Мы просто кое с кем встретимся, разузнаем, обсудим и вернёмся.

– Ладно, – растерянно вымолвила вслед и отправилась работать.

***

Всю следующую неделю я прожила у Дэна. На работу ходила, но больше никуда. Даже к Лариану в подземелье ездить перестала. Тени ходили тенью, как бы это ни звучало, безмолвно меня охраняя. Я таскала ребятам блинчики с кленовым сиропом, они таскались за мной. К концу недели я даже перестала их замечать: ну ходят и ходят.

Звонила Ранира, звонил Эликот и Арахар – кто только ни звонил, но всем я говорила заготовленную версию: у меня всё хорошо, наслаждаюсь счастьем и семейной жизнью, скоро приеду.

Вечерами к нам заходил Варин, мы вместе ужинали, болтали о том, о сём. Как-то зашёл Лариан, проведать: действительно ли всё в порядке. Повелитель фыркал, но не возражал.

В воскресенье я упросила отпустить меня в резервацию. Праздник всё-таки. Ранира уже телефон оборвала.

– Я поеду с тобой, – упрямо заявил Повелитель.

– Отлично! Я на это и рассчитывала, – усмехнулась в ответ, натягивая штаны. Моих вещей в доме дьявола стало больше, чем его. И откуда только взялись.

– Я бы не пропустил такое веселье, – поддразнил мужчина, целуя в губы. – Может, задержимся? – игриво протянул он, держась за ремень моих брюк.

– Потом, – отмахнулась, соображая, что ещё взять. – Там уже народ собирается, а организатора всё нет.

– С тобой просто невозможно, когда ты занята делом, – пожаловался сам себе мужчина и пошёл одеваться. Правильно, нечего бухтеть зря.

На самом деле друзья уже сами всё подготовили к открытию. И закуски, и алкоголь, и музыка играла на всю резервацию: огромные колонки надрывались. Арахар с Эликотом заняли место за стойкой, выполняя роль барменов. А вообще под крышей соорудили шведский стол, чтобы гости могли сами себя обслуживать. Разноцветные лампочки приятно мигали в сумерках, создавая атмосферу веселья и чего-то особенного.

Мне оставалось только толкнуть пафосную речь и перерезать красную ленту.

Гостей собралось много – половина из них знакомые, и все в костюмах и масках. Я нацепила красные мигающие рожки чёртика; времени на что-то серьёзное уже не было. Такие же рожки выдала Дэну и Варину.

Лариан и Ранира не стали пугать народ своей сущностью и сделали себе одинаковые пушистые хвосты, лохматые ушки и кошачий грим – получилось симпатично. На парочку было приятно посмотреть.

Очень много женщин пришли в бальных платьях, а мужчины в старинных костюмах. Я смотрела с умилением.