Чтение онлайн

– Это всё твоя заслуга, – шепнул Повелитель, прижимая меня к себе за талию.

– Не только, – отмахнулась, – наблюдая, как народ веселится, общается и даже танцует.

Потом мы объявили конкурс на лучший парный танец, и победила парочка в белых масках. Мы торжественно вручили им статуэтку: такую же танцующую парочку. Потом были ещё конкурсы, но к середине празднования открытия Шапитолия уже никому конкурсы не нужны были. Народ танцевал, веселился и хором подпевал уже знакомые песни.

– Пойдём, Рыжик, – позвал меня Лариан. Дэн хитро подмигнул и повёл следом.

– Мы тут для тебя сюрприз сделали, – шепнул рядом идущий Варин.

Я не понимала, что происходит, но была неимоверно рада, что это вообще происходит. Все такие милые, добрые, родные… сердце защемила грусть, но я не успела ей поддаться, как мне закрыли глаза.

– Три! Два! Один! – прокричал Лариан, и мне открыли обзор.

Всей толпой мы образовали круг на площади, а в центе стояли коробки с фейерверком, который по команде стали запускать, усеивая небо разноцветными мигающими огнями.

– Ура! У-у-у-у!.. – мы радостно кричали и хлопали, а я смотрела на распускающиеся в небе цветы и глаз отвести не могла.

– Это великолепно, – прошептала я.

– Рад, что понравилось, – шепнул Дэн и, развернув меня, поцеловал.

– А теперь ламбада! – радостно объявила я, воспользовавшись подходящей музыкой и тем, что мы на площади. – Цепляйся!

Дэн хохотнул и положил руки мне на талию, следом за нами – Ранира с Ларианом, там и Варин с Арахаром подтянулись, а глядя на нас, и все остальные.

– Я-я-е ко-ко джамба, я-я-е, – напевая, я двигала бёдрами и руками, ведя зигзагами наш паровозик.

Мы смеялись, пели: кто громче, а потом, когда музыка умолкла, поаплодировали друг другу.

– Ты знаешь, я счастлива, – обратилась к Даниэлю, который ещё секунду назад стоял рядом. – Дэн? – недоумённо обернулась, но Повелителя не было видно, только море гостей в масках…

Сильные руки обняли меня со спины: я сразу поняла, что эти руки чужие, и хотела закричать, но мне зажали рот, а через мгновение сомкнулась темнота. Казалось, я потеряла сознание.

14.

Глава четырнадцатая. Для кого-то хорошая, для кого-то не очень

Если я в коме, тогда почему же так больно? Вроде ведь не пила вчера, под поезд не бросалась… а чувство, словно меня в комбайн засунули, а потом в центрифугу положили. Хотя это, скорее всего, последствия той штуки, из-за которой я ушла в бессознанку.

Воспоминания вечера ворвались разрушительным вихрем, заставляя сердце стучать галопом, отдаваясь в висках. Все стенания по поводу самочувствия мигом отошли на второй план. Царица пришла в себя и жаждет мести! Раздражение, ярость, обида – чувства душили, укрепляя желание схватить похитителя и долго, со вкусом, отравлять его существование. И много ума не надо, чтобы догадаться, кто мой похититель и у кого, собственно, руки лишние.

Мои глаза всё ещё закрыты, но я ощущаю присутствие рядом. Запах чужого парфюма раздражает, как и тихое, размеренное дыхание.

Резко открываю глаза и бью ладонью, стараясь дотянуться до наглого лица в качестве отвлекающего манёвра.

Я никогда не занималась единоборствами, да и с мальчиками не дралась, поэтому не могу объяснить, откуда такая кровожадность. Может, чувство самосохранения проснулось? А может, взбесил тот факт, что меня лишили романтичного вечера с Повелителем, на который я рассчитывала?

Не знаю что, но меня толкнуло наброситься на ангела, словно разъярённая фурия. Я дралась, как умеет женщина, а именно: царапалась, кусалась, рычала и даже таскала мужчину за его шевелюру. В какой-то момент я повалила его на кровать, обмотав галстук вокруг шеи, и вполне вероятно, задушила бы, если бы ангел не вышел из ступора.

В этот момент я поняла, как это было глупо: драться с мужчиной, да ещё бессмертным. Адам легко скрутил меня и спеленал простынёй. А чтобы я не визжала, как поросёнок, которого живьём пускают на бекон, оторвал край наволочки и затолкал мне в рот на манер кляпа.

Я сердито пыхтела, но в душе ликовала, глядя, как мужчина нервно пытается привести себя в порядок: трогает расцарапанное лицо, приглаживает волосы, поправляет рубашку.

– Ты… – прошипел мужчина, едва сдерживая злость. – Неблагодарная дрянь! – выплюнул ангел. Я бы рассмеялась, если бы не кляп. Он что, реально рассчитывал, что я ему спасибо скажу?

– Рафаэль! – пытаясь совладать с собой и, видимо, не убить меня, позвал кого-то пернатый.

В комнату вошла одна из статуй Адама. Бледное непроницаемое лицо без эмоций. Холодные серые глаза, средневековый белый костюм: вряд ли он поможет мне сбежать, даже если я напеку блинчиков. Нет, драться больше нельзя. Необходимо понять, где я нахожусь хотя бы примерно, разведать обстановку и попробовать связаться с кем-то из своих. А для этого необходимо временно стать пай-девочкой. Ну, или наполовину.

– Отнеси её в камеру, пусть посидит, подумает, – успокоившись, приказал этот принц напыщенный.

Рафаэль молча поднял меня, словно пушинку, и перекинул через плечо. Встретившись с Адамом взглядом, я попыталась вложить в выражение лица всю свою кровожадность и обещание сладкой и изощренной мести. Надеюсь, он разобрал мой мысленный посыл.

Как только мы оказались в узком каменном и, судя по всему, подземном коридоре, выплюнула кляп и размяла челюсти.

– Куда несём? – спросила я, заставив ангела вздрогнуть. Видимо телохранитель не ожидал, что я самостоятельно избавлюсь от затычки.

Он ничего не ответил.

– Ясно, – протянула я. – А меня Алёной зовут. Я пирожки печь умею и блинчики, а ещё кексы. Знаешь, какие классные! Ранира за них мне два своих костюма отдала. Ну, Ранира, она оборотень и моя соседка. Она очень красивая, только у неё мужчина есть. Ну, как мужчина, вообще-то он василиск. Лариан. Может, знаешь. Не? Не знаешь? Ну, это ничего. Я тоже не знала, пока он ко мне в приёмную не явился…

Послышалось отчётливое скрежетание зубов, и я улыбнулась.

– Седьмая камера! – рыкнул ангел. – Седьмая, для временных заключённых.

– Так бы сразу, – как ни в чём не бывало отозвалась я, разглядывая стены. – А то, чуть что, так сразу в молчанку играем.

– Меня кормить будут, а то что-то я на нервной почве проголодалась?

– Приказа не было, – холодно отозвалась статуя, уже не решаясь отмалчиваться. Правильно, не стоит.

– Так ты узнай, – невозмутимо ответила и поёрзала на плече. – Давай дальше я сама пойду, – уверенно заявила и даже попыталась спрыгнуть.

– Чтобы ты сбежала?

Я даже опешила.