Чтение онлайн

— Покажите еще раз свой жетон! — потребовала Елизавета, нервно облизнув губы.

Я небрежно его продемонстрировала. Подделать такой было невозможно, так же как и воспользоваться чужим, это все знали. И собеседница моя это тоже знала.

От царицы который все должны, не осталось и следа. Дранкова вся как-то сжалась, словно став меньше. Изменилось все, поза, жесты, голос…

— Кхм, простите, госпожа следователь. Что вы говорите хотели узнать? Конечно я буду сотрудничать со следствием, чтобы вы могли как можно быстрее поймать НАСТОЯЩЕГО убийцу.

Я снова улыбнулась и махнула мнущемуся недалеко от нас официанту.

— Мне кофе, а барышня будет воду с успокоительными каплями. Побыстрее и после — не беспокойте нас.

Парнишка понятливо кивнул и метнулся со скоростью молнии.

— Итак, начнем с самого начала.

Вот теперь допрос этой… секретарши если ее можно так назвать, пошел как по маслу. Она отвечала на все вопросы, спокойно и подробно. И в том числе я, наконец, выяснила что за имя было на папке старого клиента.

Дубов Тихомир Владиславович. Да, не Таисия Дубова, но все же Дубов. Какова вероятность, что он однофамилец? Мизерный, на мой взгляд.

— Насколько старый был этот клиент?

— Очень. Дубов был первым клиентом шефа. Правда я никогда с ним не встречалась, да и тот случай с папкой… если откровенно…

О! Вот это уже интересный поворот.

— Слушаю.

— Честно, я думаю что шеф запретил трогать ту папку, потому что отмывал через этого клиента деньги.

— Почему вы так думаете?

— Потому что Тихомир Владиславович умер, почти двадцать лет назад.

Сижу. Сижу за столом и смотрю в никуда.

— Вера Гордеевна, может вы все-таки поедите?

— А?

Валерия Львовна устало покачала головой и подлила мне чая.

— Верочка, будь здесь твой дядя, он бы посоветовал тебе работу оставить за порогом столовой. Поешь нормально и не думай о работе, пока ешь.

Ой, я видимо со стороны совсем неадекватно выгляжу, раз Валерия Львовна сбилась на ласковое обращение.

Я робко улыбнулась и, наконец, посмотрела, что в тарелке предо мной. Права наша экономка, дядя бы не оценил, что я работой мешаю себе есть!

Валерия Львовна присела рядом.

— Все хорошо будет, не волнуйся.

— М?

— Я ведь вижу, ты за дядю переживаешь.

— Его давно нет. И я даже не знаю куда он поехал, — я тяжело вздохнула.

— Все с ним будет хорошо. Дмитрий Евгеньевич боец, он так просто не сдаться. Сама ведь знаешь! Знаешь, он когда тебя в дом привел… страшно боялся, что не сможет заменить тебе родителей. Мол, какой родитель с моей-то работой и характером. Но разве ж он сдался? Или пытался переложить ответственность на нянек? Вон, какую умницу воспитал! Ты так на маму свою похожа, такая же красавица. Дмитрий Евгеньевич всегда это говорит.

— Да?

— Он не говорил? Мне как-то признался, правда перед этим тяпнув коньячку, — подмигнула мне Валерия Львовна. — Говорит ты внешне — вылитая мама, а характером явно в отца пошла. Прости конечно, но он тогда же сказал, что очень боится, что ты из-за отцовского характера, не сможешь счастливой быть, в браке… мол не каждый мужчина потерпит рядом такую сильную женщину. А я ему говорю, что все сложится, что ты девочка умная и светлая. Сложится еще все, — женщина похлопала меня по руке и ушла.

Да уж… отвлечь меня от расследования у нее точно получилось. И озадачить. Даже не думала что дядю волнует моя личная жизнь. Знаю, что его волновало как я буду, когда он покинет пост, но… да уж, кто бы мог подумать.

Мысль непонятно как свернула на Алекса. Вел он себя в последнее время, мягко говоря, странно. Он перестал шутить и отпускать шпильки. Не трогал мой шоколад. Его вежливость в обращении ко мне достигла апогея. Да ко мне настолько вежливо кажется даже стажеры не обращались! Причем эти изменения произошло постепенно за эти три четыре дня. И неожиданно для себя я поняла — скучно. Скучно мне без привычного Алекса. Я настолько привыкла к такому его поведению, что сама не заметила когда и как начала получать от него удовольствие.

Вот лучше бы он мое дело бросил, чем свои шуточки!

На этой ноте, я с силой воткнула вилку в котлету.

— Как же я ненавижу эту дорогу, — буркнула прикрыв глаза, когда нас качнуло на очередной кочке. Стас тихо прошипел себе что-то под нос. Что-то явно ругательное!

— Вера… знаешь, бери в следующий раз лучше Витю!

— Ты сам хотел, — напомнила, поморщившись от очередной ямы.

— Не сыпь мне соль на рану.

— Ничего, тебе полезно! Я тебя в отрыве от твоего любимого микроскопа не видела уже несколько месяцев! — фыркнула, все так же не глядя на собеседника. А то укачает и как тогда быть?

— Работы много. Причем на меня свалилась работа трех других криминалистов.

— Почему?

— Участились выезды, они много ездят — не успевают образцы изучать. Так что мы договорились — они разъезжают, я изучаю. Вообще как-то посыпалось много мелки дел. Ничего крупного или серьезного, мелочь. Но раздражает.

— А я почему не в курсе?

— А должна? Это ведь в компетенции Груды. Вы другим заняты. У нас сейчас самое крупное это, насколько я знаю, дело трех убитых. Ну, из-за которого мы сейчас вынуждены трястись в этой коробке.

Я улыбнулась. Стас как всегда. Мне иногда кажется, что он довольным бывает только уткнувшимся в свой микроскоп. Если бывает.

— Что ты улыбаешься? — подозрительно поинтересовался парень.

— Да так. Думаю в кого ты такой милый, — иронично сообщила.

Фыркнул. На какое-то время разговор увял. Увы, ямы и кочки не способствовали нормальной беседе.

— Вера, а почему ты со мной едешь, если дело Ширяевское? Или тебя родственник совсем не бережет?

— Ты в курсе?

— Что вы родственники? Да. Или это была жуткая тайна? Мне интересно было, как ты, единственная женщина, оказалась в тайной полиции.

— Не единственная! Адела еще есть!

— Пф! Там знаешь ли тоже протекция была. Так что?

— Просто Ширяев мне доверяет.

— Есть причины кому-то не доверять?

— Есть странности, которые шеф просит проверить. В том числе… странное совпадение с делом двадцатилетней давности.

— Делом твоего отца?

— Ты и это знаешь? — я внимательно посмотрела на собеседника.

— Я вообще умный.

— Слишком!

— Так, я не понял. Это все было жутким секретом масштаба тайной полиции?