Чтение онлайн

— Да, я наслышана о ваших отношениях. В тайной полиции даже ходят слухи, что вы даже подрались, — я с улыбкой подняла кружку, собираясь глотнуть чаю. И какое же счастье, что я не успела этого сделать.

— Да, был такой случай. Хотя я был уверен, что мы тогда избежали зрителей.

— ЧТО?

— Так сложилось. Закончилось все ничьей, надо признать. Хотя думаю для Александра это оказалось неожиданностью.

— Как тесен мир… — пробормотала я, раздумывая как так вышло что из все адвокатов, именно Ратиборов…

— Не мир тесен. Слой — тонок, — фраза, которую я слышала от дяди, заставила меня вздрогнуть и сбиться с мысли.

— Откуда выражение?

— Был у меня знакомый. Любил это приговаривать. Я его лет двадцать наверное не видел. Со времен своей работы ассистентом.

Мне нужен дядя! Срочно!

— А что?

— Да так. Выражение интересное… — пробормотала, спрятавшись в свою кружку с чаем.

— Но мы отвлеклись.

— Кстати, я так погрузилась в работу, что отвлеклась от Лиги.

— Не волнуйтесь, все идет неплохо. Хотя энтузиазм госпожи Овчинниковой меня немного пугает. У нас возникла пара вопросов, где нужно третье мнение. Но княжна попросила вас пока не отвлекать. Да и вопросы не сложные.

— Нет, пожалуй мне пора отвлечься. Когда вы запланировали ближайшую встречу?

— Через пару дней.

— Отлично, я приду, посмотрим где не хватает решающего голоса. За одно после этого может даже я соглашусь с вами поужинать.

Да и с Гиленой не мешает поговорить. Проверить, как там подруга. А то дело с ее женишком немного встряло… за одно, если схожу к Ленке, можно будет попробовать познакомиться с этими странными дамами из охраны Легаса. Потому что, чует мое сердце, к ним найти подход будет проще чем к тем четырем мордоворотам, что обычно по очереди его сопровождают. Потому что нитку ведущую к их охране я еще не раскрутила. Вообще дело сейчас больше похоже на лоскутное одеяло с торчащими отовсюду нитками.

Дальше мы обсуждали с Львом Ильичом отвлеченные темы. Надо признать, этот разговор очень поднял мне настроение.

На Алекса я старалась весь следующий день — не смотреть. Злилась.

— Вера, что с тобой сегодня? — не выдержал этот… заместитель начальника.

— Что со мной? Что со мной? А то ты не знаешь!? Какого черта ты вообще делал у госпожи Соколовой? Да еще и вел себя… за руки ее хватал, в бумагах рылся!

— Что, Ратиборов написал-таки жалобу? — у Алекса дернулась верхняя губа, демонстрируя его отношение и к жалобе, и к адвокату.

— Это не имеет значения! Алекс, тройное убийство — это не твое дело. Это дело Ширяева. У тебя нет полномочий его расследовать. Ты хоть понимаешь что подвергаешь расследование, да и самого Дмитрия Евгеньевича — опасности?

— Вера, его даже в городе нет.

— И что это меняет? Только то, что он тебе нотацию в своем кабинете прочитать не сможет, вот и все! Зато это могу сделать я!

— Вера, у нее документы по расследованию! Те, к которым доступ есть только у ведущего дело! И между прочем, Ширяева давно нет.

— Алекс, ты же сейчас не заявишь что она его убила?

— Нет. Но это подозрительно. К тому же, я разузнал, на местах преступлений видели какую-то девушку. Правда точно описать ее не смогли, но у нее такие же светлые волосы как у Соколовой. Не говоря уже о том, что она живет в доме, где произошло убийство! И вообще…

И вообще, мне начинает казаться, что Алекс так перегибает, из-за того, что поделился переживаниями с той, кто возможно причастна к делу.

— Алекс. У тебя — паранойя! — сообщила я и отвернулась.

— Это не паранойя, а здоровая, рабочая подозрительность, — фыркнул он. — Вера… может ты все же не будешь рассказывать Ширяеву об этом?

— Что, уши жалко?

Ходили слухи, что некоторых особо «отличившихся» на заре карьеры, дядя оттаскал за уши. Не говоря уже о его любви ездить по ушам в переносном смысле.

— Вера, что я тебе сделал?

— Ничего… хорошего.

Алекс поморщился.

— Ты искать того, кто подменил улику в хранилище будешь? Или тебя и заключение Стаса никак не убедило?

— Ве-ера-а!

— Что? Или ты предлагаешь мне разобраться с этим делом? — я сложила руки на груди и недовольно уставилась на мужчину.

— Ладно, я займусь, но только при условии, что ты не расскажешь Ширяеву о моей вчерашней стычки с Ратиборовым.

— Наглеешь? Это как бы твоя работа! Но так и быть. Если Ратиборов не предъявит жалобу — не скажу. А ты оставишь Милану в покое. Я тебе могу поклясться, что она не преступница!

— Откуда ты это знаешь? — с подозрением посмотрел на меня Алекс.

— Я с ней знакома.

— Вера…

— И в следующий раз, если у тебя появятся к Милане вопросы, лучше сначала поговори со мной! Ну, в крайнем случае с Ратиборовым.

Ой, как моего собеседника перекосило от моего последнего предложения.

— А-а-алекс…

— Хорошо! Я сначала поговорю с тобой. А… раз вы знакомы, что тебе говорила госпожа Соколова? — как мне показалось с опаской уточнил собеседник.

— Сказала что ты ей все нервы истрепал. А еще, что ты проводил какие-то ритуалы, я так поняла искал следы, как криминалист. Расскажешь что нашел? Я должна буду сообщить об этом Ширяеву, вдруг это важно…

То есть, я примерно понимаю что и почему он нашел… но для нормального отчета мне нужно… а с другой стороны, чего я мучаюсь? Возьму и попрошу Витю еще раз все осмотреть! И профессиональную ревность парня притупим и проблем с нормально составленным отчетом не будет!

— Я составлю отчет, — буркнул заместитель начальника.

— Ладно. Но для начала съезди в хранилище и добейся результатов по этому делу… оно теперь официально твое! В конце концов это дело масштаба начальника тайной полиции, а ты его заместитель, — да это факт как бы не требующий подтверждения. Но почему бы лишний раз не напомнить Алексу об ответственности, свалившейся на его голову.

— Знаешь, лежачих не бьют…

Я криво улыбнулась. К счастью на этом разговор закончился и каждый вернулся к своей работе. Например, я разбирала почту.

О! Вот и мой запрос по Дубову Тихомиру Владиславовичу. Сейчас узнаем побольше об этом загадочном мужчине.

Я с предвкушением открыла документ… и мое лицо удивленно вытянулось. Вся по-настоящему нужная информация была красиво закрашена, с пометкой засекречено. Так, я не поняла, в каком смысле «засекречено»? Точнее, почему это засекречено нами же? Судя по штампу, именно тайная полиция засекретила документы этого человека. Понять бы еще по какому делу… хотя если я хоть что-то понимаю в этой жизни, он связан с делом двадцатилетней давности. Не просто же так, дела настолько похожи?!