Чтение онлайн

– Эту сцену вырезали из беловой рукописи, – он выпрямляется и наклоняется ко мне. Его рука скользит по моему телу. Я делаю вид, что не замечаю того, что он делает, но, конечно же, я замечаю.

В самый последний момент я делаю шаг назад. В первую секунду он теряет равновесие, но быстро выпрямляется.

– Просто отдай их мне, – говорит он тем убедительным тоном, который обычно использует в разговорах с бизнес-партнёрами. – Они и так мои. Я за них заплатил.

– Фактическое обладание вещью – это девять десятых закона, – говорю я ему, снова отступая.

– Это и близко не правда, – возражает он.

Я делаю ещё один шаг назад и понимаю, что почти уткнулась спиной в стену. Ещё мгновение и я окажусь в ловушке.

– Отдай, – шепчет он.

– Нет, – шепчу я в ответ, распластываясь по стене и всё ещё держа руки и трусики за спиной.

– Знаешь, что случается, когда мужчинам вроде меня говорят «нет»?

Это не фраза Дирка, но ей стоило бы ей быть. Всё моё тело гудит от предвкушения, и я даже на мгновение не задумываюсь о том, почему он вдруг стал так заинтересован во мне.

И в моих трусиках.

– Полагаю.., – мой голос звучит хрипло, истекая желанием, и я не могу этого контролировать. – …наказание?

– Именно, – его губы изгибаются в улыбке, от которой по моему телу пробегает дрожь. – Скажи мне, Меган, в этом году тебя отшлёпали на твой день рождения?

Моё сердце колотится, словно отбойный молоток. Дирк отшлёпал Аманду на её день рождение, и она так этим наслаждалась. Что до меня, меня никогда не шлёпали, насколько я помню, ни в качестве наказания, ни по другой причине. Но я думала об этом.

О да, я думала об этом.

– Последний шанс, – он поднимает один палец. Но всё, о чём я могу думать, так это представлять, как этот палец проскальзывает в меня.

Чёрт, я уже слишком далеко зашла.

– Дайте мне хоть миллион шансов, – говорю я ему, – и всё равно вы их не получите. Они мои.

С рычанием он хватает меня за руку и тянет вперёд. Во время нашей маленькой игры я почти забыла, как легко он может меня одолеть. Он тащит меня к дивану рядом с телевизором, садится, расставляя ноги, и – наконец – отпускает меня. Он похлопывает себя по бедру и смотрит на меня с выражением, не допускающим отказа.

Я с трудом сглатываю.

– Так? – спрашиваю я шёпотом.

Это кажется невероятно интимным. Лучше бы он нагнул меня над столом, пусть даже это гораздо менее лестная позиция.

– Так, – его глаза словно закалённая сталь. – Давай же. У тебя был шанс.

Зажмурившись, я ложусь к нему на колени. Я чувствую его, твёрдого, словно камень, подрагивающего у моего живота. Боже, я просто хочу, чтобы он меня трахнул.

Я всё ещё сжимаю в руке свои трусики, но на мгновение мне кажется, что он забыл о них. Он задирает подол моей юбки к талии, и меня пронзает дрожь. Что, если реальность того, как я выгляжу под одеждой, не оправдает его ожиданий?

Судя по его резкому вдоху, я не разочаровала его. Его пальцы ласково скользят по моей кожи, но только мгновение.

От первого шлепка его ладони я вскрикиваю. Ничего не могу с этим поделать. Это чувство настолько интенсивное, настолько идеальное, что внутри у меня всё дрожит и ноет от желания. Никогда раньше я не была настолько возбуждена.

– Шшш, – шепчет он. Он хватает мои трусики, но и я их не отпускаю. –Нужно ли мне заткнуть тебе ими рот?

Я качаю головой.

Он шлёпает меня снова и снова, и снова. Я извиваюсь и хнычу, стараясь оставаться настолько тихой, насколько могу, и смутно слышу, как он стонет и чертыхается, когда я случайно трусь о его член.

Шесть. Я насчитала шесть. Он всё ещё должен мне двадцать.

Как, чёрт возьми, я смогу это выдержать? Я уже чувствую себя так, будто вот-вот взорвусь от похоти.

Рыча, он проникает рукой мне между ног, погружая пальцы в мою влажность. Я дёргаюсь и стону, моему телу нравится вторжение.

– Чёрт, – шипит он. – Поднимайся.

Я умудряюсь встать, мои ноги дрожат. Я смотрю на него, не отрываясь, мои щёки горят, юбка лениво падает вниз, прикрывая меня. Мгновением позже он вскакивает на ноги и возится с молнией. Я наблюдаю за тем, как он вытаскивает свой член – мне не удалось хорошо рассмотреть его в бассейне. Он такой же длинный и толстый, каким я его тогда ощущала, слегка изогнут вверх и блестит от предсемени. Мой рот наполняется слюной.

– Не могу больше ждать, – он проходится по мне взглядом. – Получишь остаток наказания, когда мой член будет внутри тебя.

Не способная произнести ни слова, я киваю и наклоняюсь над диваном, хватаясь за спинку. Он издаёт тихий звук одобрения, и я слышу, как он чертыхается и возится с обёрткой презерватива.

Мгновение спустя он оказывается напротив моего входа, резко толкается внутрь. Я издаю рваный стон и изгибаю спину, приглашая его войти глубже. Он ждёт, пока не оказывается во мне полностью, и затем шлёпает меня снова, эхо от шлепка заставляет меня сжиматься вокруг него.

– Чёрт, – шепчет он, его пальцы впиваются в мою плоть.

Я опьянена им, но всё ещё соображаю достаточно, чтобы смеяться.

– Думаете, сможете продержаться ещё девятнадцать ударов? – дразню я его, задыхаясь.

Эдриан рычит, шлёпая меня снова.

– Я продержусь столько, сколько потребуется, – обещает он, двигая бёдрами в медленном, едва выраженном ритме, а затем выходит и врывается в меня снова, погружаясь до самого основания. Я вскрикиваю, позабыв о том, что по соседству с нами есть и другие постояльцы. – Столько, сколько потребуется, чтобы вытрахать из тебя твоё нахальство.

Ничего не могу поделать. Я продолжаю смеяться.

– Впечатляет, – у меня перехватывает голос, когда он снова меня шлёпает, и всё моё тело потряхивает от удовольствия.

– Чертовски верно.

Я не считаю шлепки, но уверена, что он считает. Первое время, по крайней мере. В буквальном смысле вытрахать из меня моё нахальство будет своего рода достижением.

Я либо хватаю ртом воздух, либо стону. То, что случилось в бассейне было чертовски горячим, учитывая ограниченные возможности, но это совершенно другой уровень. Это что-то просто нереальное. Мой мозг теряет способность мыслить рационально, мои внутренние мышцы сжимаются вокруг него, и тело выгибается дугой от удовольствия.

И он останавливается.

Он, чёрт возьми, останавливается.

Мой стон приобретает совершенно иное значение. Поворачивая голову и прожигая его взглядом, я начинаю протестовать, но что-то в его взгляде заставляет меня замолчать.

– Разве я говорил тебе, что ты можешь кончить?

Я сильнее цепляюсь за спинку дивана:

– Нет.

– Я не слышу тебя, – его пальцы сильнее впиваются мне в бёдра.

– НЕТ! – я практически кричу.