Чтение онлайн

— Эй, рус Иван! — ефрейтор весело толкнул пойманного в плечо. — Гитлер капут!

— Я не рус и не Иван, — человек неприязненно повел грязным плечом.

Это была правда.

Он был мордвин, и звали его Колей.

Услыхав знакомый голос, фон Гетц повернулся от печки:

— Тиму?! Боже мой! Вы откуда?

Коля тоже узнал его и удивился не меньше. До сих пор они оба думали, что семь месяцев назад в Стокгольме попрощались друг с другом навсегда, и вот… Такая встреча!

— Господа, — объявил фон Гетц. — Это не русский разведчик.

— Вы знаете его, господин капитан? — уточнил комендантский лейтенант.

— Знаю, — подтвердил фон Гетц. — И довольно давно. Это не русский разведчик, и колбасы на нем вы не заработаете. Пойдемте со мной, Тиму.

Фон Гетц повел его в свою землянку, и Коля пошел за ним, не спрашивая, куда и зачем. Любая перемена места и декораций сейчас была для него лучше, чем нахождение в землянке комендантского взвода. Еще и в самом деле расстреляют, чтоб не возиться.

— Но как вы здесь оказались? — спросил фон Гетц, когда они пришли. — Извините, у меня нет дров и мне нечего предложить вам поесть, но я сейчас что-нибудь придумаю. Вероятно, у Лейбница есть что-нибудь съестное. Но рассказывайте же!

— Да что рассказывать?

— Как что?! — изумился фон Гетц. — Я вас оставил в Стокгольме в завидном положении хозяина радиомастерской. Кой черт понес вас на эти галеры?!

— Бизнес, — вздохнул Коля.

— Бизнес?!

— Ну да. Мой компаньон Лоткин предложил мне сорвать в России легкие деньги. Вот я и приехал.

— Сорвали? — саркастически спросил фон Гетц.

— Да уж с голоду не умер, — в тон ему ответил Коля. — Кое-что за душой имею.

— Хорошо, — согласился Конрад. — Допустим, в Россию вы приехали для банального грабежа. Не вы первый, не вы последний. Но, черт возьми, как вы оказались вместе с нами в окружении?!

— Да очень просто! — чуть не закричал Коля. — Я приехал в Россию. Все уже разделено. Везде свои администрации, управы, бургомистры. Мне посоветовали идти вслед за наступающими войсками. Я и пошел! А потом, в ноябре, оно все бах!., и повалилось!

Коля стукнул кулаком по ящику, который был тут вместо стола, показывая, как все «бух и повалилось».

— Я не виноват, что вашу оборону прорвали! Кто ж знал, что ее прорвут? Вы наступали, наступали, и вот!..

Коля развел руками и высунул язык, показывая, что он сам больше самих немцев удручен тем, что «и вот…».

Фон Гетц задумчиво и даже с некоторой жалостью посмотрел на Колю.

— Вы, знаете, Тиму, — с легкой грустью в голосе, но уверенно, как о само собой разумеющемся, сказал он. — А ведь вас расстреляют.

— Спасибо. Меня уже чуть не расстреляли.

— Нет, вы не поняли. Вас расстреляют русские.

— Это за что же?

— За то, что вы — партизан.

— Я партизан?! — подпрыгнул Коля.

— Ну не я же, — усмехнулся фон Гетц.

— С чего это я — партизан?

— А вы подумайте. Скажите, кто может находиться в районе боевых действий?

— Как — кто? Солдаты.

— Правильно. Солдаты враждующих армий. Одетые в форму своих армий. А еще — мирное население, проживающее в данной местности. Вы себя к какой категории относите? На вас нет формы, и вы не местный. Вы не просто не военный — вы даже не немец! Вас непременно расстреляют русские как партизана.

— Да как же?

— Да просто так! Чтобы не возиться с вами и не устанавливать вашу личность. Кто, откуда? Только лишняя морока. Скоро у русских будут десятки тысяч пленных. Они будут смотреть только солдатские книжки и направлять пленных в лагеря. А с теми, у кого их нет, церемониться не станут, чтобы не замедлять ход всей машины. Согласитесь, вас-то никак нельзя причислить к военнопленным.

— Нельзя, — печально согласился Коля.

— Ну, то-то. Сейчас я посмотрю что-нибудь поесть.

У запасливого Лейбница действительно нашлись продукты, которые тот берег для генерала. Фон Гетц в двух словах обрисовал обстановку, и Лейбниц выделил ему кусок сыра и полбуханки хлеба. Цены ему не было!

Лейбницу.

Ну и хлебу с сыром — в особенности.

— Тиму, ешьте скорее, — Конрад положил на ящик сыр и хлеб. — Подкрепитесь. Вас ждет трудная и долгая дорога.

— Куда? — Коля разломал хлеб напополам, одну половину протянул фон Гетцу, от второй отхватил солидный кусок. Он был голоднее немцев.

— Вам повезло. Пока я ходил за хлебом, на свежем воздухе мне пришла в голову мысль.

— Какая?

— Да не перебивайте вы! — фон Гетц поморщился от досады. — Через сорок минут прилетит «хейнкель» с грузом для нашего корпуса. Обратно он повезет раненых. Я понимаю, конечно, что бомболюк не самое комфортное место, но это лучше, чем расстрел. Я вас пристрою на этот самолет, и через час вы совершите посадку через две линии фронта.

— Как же вы меня пристроите? Я же не немец!

— Ну, это уж мои проблемы, — улыбнулся фон Гетц. — Один раз в жизни можно и воспользоваться своим служебным положением.

Они молча доели хлеб и сыр и поспешили на аэродром. Пока самолет садился, пока солдаты выгружали ящики, мешки и бочки, пока грузили раненых, фон Гетц и Коля не сказали друг другу ни слова. В сущности, им не о чем было говорить. Они были врагами, и оба знали это. Фон Гетц сам удивился тому, что решил помочь спастись этому человеку. Но когда в Стокгольме СД прижала хвост самому фон Гетцу и Валленштейн привез его в дом к Тиму, разве он не предоставил им обоим и кров, и стол? Разве он стал задавать какие-нибудь вопросы?

Врага надо превосходить и в благородстве!

Когда все раненые были погружены и пропеллеры начали рассекать воздух, набирая обороты, фон Гетц приказал пилоту:

— Откройте бомболюки. У вас будет еще один пассажир.

Пилот, не задавая вопросов, нажал на тумблер. В брюхе самолета распахнулись две створки.

— Залезайте, — подтолкнул фон Гетц Колю.

— А вы?

Нет! Все-таки Коля был непревзойденный мастер задавать глупые вопросы в неподходящие моменты.