Чтение онлайн

— Вот если бы у тебя еще и языка не было! — Подруга мечтательно зажмурилась и пронесла мимо рта ложку с кашей. — Тьфу, черт, ухо вымазала…

— Вот если бы у тебя не было ушей! — ехидно вставила я.

— Вчера вечером, когда я слушала, как ты разделываешь под орех ни в чем не повинного популярного артиста, мои уши едва не завяли, — не менее ехидно согласилась Ирка.

Противный жирный Тушкан неожиданно для меня оказался ее тайным любимцем, и подруга никак не могла простить мне жестокого обращения с бедным животным — это я про Тушкана.

— Хочешь варенья? — спросила я, чтобы сменить тему.

Ирка неприязненно покосилась на баночку с джемом и отвернулась. Я тихо засмеялась, надеясь, что подруга этого не видит. Ирке впервые на моей памяти пришла блажь посидеть на диете с целью похудания. Обычно она, наоборот, усиленно заботится о том, чтобы не потерять ни единого килограммчика из ста уже имеющихся, потому как ее любимый Моржик уважает корпулентных дам. Однако за неделю вынужденной малоподвижности подруга прибавила в талии аж два сантиметра и перестала помещаться в новую юбку. Расставаться с гардеробом, который она пополнила перед самыми праздниками, экономная Ирка не хотела.

— Овсянка на воде, без сахара и масла — это страшная гадость! — сочувственно сказала я, потихоньку придвигая к подруге баночку с вареньем. — Давай я тебе в кашку хоть грецких орешков насыплю? Смотри, у меня в тарелке тертый шоколад, воздушный рис, орехи, изюм, курага, варенье и взбитые сливки — очень недурственно получается!

— Еще бы! Овсянки-то там, почитай, и нет! — желчно заметила Ирка.

— Ирусик, зачем ты себя изводишь? Вернется Моржик, и ты быстро обретешь былую форму! Супружеская постель при грамотном подходе — самый лучший тренажерный зал! — горячо воскликнула я, мечтательно заводя глаза к потолку. — Кстати говоря, муженек твой наверняка тоже чуток раздобреет, у него в больнице вообще строгий постельный режим, ты-то хоть как-то двигаешься. А юбка твоя дорогая пока полежит в шкафу, все равно она ни по цвету, ни по стилю не сочетается с гипсом…

— Уговорила! — Ирка потянулась и двумя руками придвинула к себе мою тарелку, в которой под наслоениями вкусных добавок овсянка просматривалась с большим трудом.

— Это мой завтрак! — возмутилась я.

— Ты себе еще насыплешь, у тебя нет проблем с передвижением по кухне. — Ирка сладострастно облизнула измазанную вареньем ложку.

Я покорно взяла мисочку с водянистой склизкой кашей «без всего» и путем добавления нужных ингредиентов довела несъедобное блюдо до кондиции. Размешала все в однородную массу и в пятый раз за утро посмотрела на часы, для чего мне пришлось подняться с табурета и сделать три шага к кухонной «стенке». Там, между фарфоровыми мухоморчиками с пряностями, стоит керамический слон с вмонтированными в его отвисшее пузо часами. Блаженно-идиотическая улыбка, прорезающая слоновью морду от одного развесистого уха до другого, полностью оправдывает мнение о том, что счастливые часов не наблюдают: чтобы увидеть собственный хронометр, глиняный Дамбо должен был бы переместить свои глаза на кончик хобота.

— Девять часов тридцать семь минут, — увидев мое движение в сторону слоновьей грибной поляны, сообщила Ирка, сидящая к часам поближе. — Рабочий день уже начался. Доешь кашу — и можешь идти к телефону.

Я проснулась в восьмом часу и с тех пор ждала момента, когда будет «прилично» позвонить в «Вале». Мне не терпелось узнать результаты анализа волоска, накануне отправленного Витей в столичный институт, но я все-таки дотянула до десяти, хотя для этого мне пришлось приложить немало усилий. В основном жевательно-глотательных: я съела кашу-малашу, запила ее двумя стаканами чая с тремя плюшками и таким образом максимально растянула завтрак.

Дозвониться до «Вале» удалось только с шестой попытки, уже около одиннадцати часов.

— Витька, вы чем там занимаетесь, массово скальпируете население? — закричала я в трубку, невоспитанно опустив слова приветствия. — Я звоню, звоню, а у вас телефон все занят и занят! Народ записывается к вам в очередь на прием?

— Нет, это я в Интернете сидел, — честно признался Витя. — Тихо, не рычи! Я для тебя же старался, электронную почту проверял!

— Есть результат?!

— Есть. Тебе как, с подробностями или можно изложить в общих чертах?

— Лучше, конечно, с подробностями!

— С подробностями не смогу, — огорчился Витя. — Тут полно всяких формул и таких значков, как в таблице Менделеева, а я в этом не силен. Давай я тебе только заключение прочитаю?

— Ну, давай заключение, — согласилась я. — Мне таблица Менделеева тоже не родная!

Витя откашлялся и зачитал мне резюме, из которого следовало, что Валентина Мафусаиловна Крякина, тридцати лет от роду, давно и безнадежно больна сахарным диабетом в инсулинозависимой форме, в связи с чем лаборант, производивший анализ, позволил себя выразить некоторое удивление. Мол, какого лешего эта дамочка жаждет диагностировать у себя назревающие неведомые болезни? Ей что, имеющегося диабета мало?! А если без эмоций, то у гражданки в скором будущем ожидаются проблемы с желудочно-кишечным трактом и репродуктивными органами, а также со зрением — но это как раз вследствие диабета…

— Сахарный диабет! — повторила я.

— Тебе этого довольно? — спросил Витя, переставая шуршать невидимой мне бумажкой.

— Думаю, да!

— Тогда с тебя причитается! — быстро сказал Витя. — Между прочим, наша собачка уже беременна! Ждем как минимум тройню!

— Разберемся, — пообещала я.

— Я слышала, у волоска нашли сахарный диабет? — уточнила Ирка.

— Не у волоска, а у его хозяйки, Валентины Мафусаиловны Крякиной, — поправила я, вновь снимая трубку и набирая номер своего рабочего телефона.

— Ты даже знаешь, как ее зовут?! — изумилась подружка. — Откуда? Неужели имя было выгравировано на волосине?

— Ты спятила? — я покрутила трубкой у виска. — Это условное имя! Я его придумала только для того, чтобы заполнить формуляр… Алло! Наташа, это ты? Это Лена. Скажи, пожа…

— Ты почему не на работе?! — не дослушав, закричала на меня обычно вежливая и спокойная коллега.

— У меня отгулы…

— У тебя отгулы, а у нас геморрой! — зарычала трубка голосом Вадика.

Я поняла, что он схватил параллельный телефон.

— Могу посоветовать хорошего проктолога, — хладнокровно сказала я. — Помнишь, мы снимали с тобой сюжет в клинике «Проктолайн»?

— Геморрой у нас виртуальный, — немного успокоившись, сказала Наташа. — Вадик так образно определил проблему, которая возникла в связи со вчерашним прямым эфиром. Видишь, мы вынуждены сидеть на телефоне и наперебой отвечать на звонки, потому что граждане звонят беспрерывно. Тебе, между прочим, звонят!

— А, понятно, — кивнула я. — Запоздалая реакция на свежевание тушки звезды?

— Угадала, — пробасил Вадик. — С девяти часов позвонили восемь человек. Четверо хотели пожать твою мужественную руку, и еще четверо — надавать тебе по этим самым рукам и не только по ним. Причем и пожать, и надавать хотят за одно и то же! За то, как мастерски ты вчера произвела прижизненное вскрытие Тушкана.

— Без наркоза, — закончила Наташа.

— Наркоз был! Я дала ему Вадикову буратиноманговую газировку! — не согласилась я.

— За это к числу желающих тебе наподдать присоединяюсь и я! — обиженно сообщил Вадик.