Чтение онлайн

— Да, спасибо. Просто немножко расстроена из-за Гилса.

Это была не вся правда. Она провела целый день в раздумьях, как поступить с письмом Хэла. Она все еще не потеряла надежды, что вот-вот приедет Роб Стэммерс, что-бы сказать, что все в порядке, или, еще лучше, покажется из-за поворота Хэл верхом на своем коне и со смехом спросит, с чего это они все так встревожились.

Ни тот, ни другой не появлялись. Гилс все еще пребывал в полубессознательном состоянии. Было из-за чего расстраиваться…

Пообедали они рано, мисс Фолкнер отправилась на покой, и Друсилла осталась одна. Внезапно дверь распахнулась и вбежала сиделка Гилса.

— Мадам, Гилс пришел в себя и хочет поговорйть с вами.

Друсилла, подобрав юбки, побежала на верх. Ворвавшись в спальню, она увидела, что Гилс сидит. Глаза на осунувшемся лице горели от возбуждений, щеки пылали, пальцы нервно теребили простыню.

— Что случилось, Гилс? Что с тобой? Он сбивчиво, путаясь в словах, забормотал:

— Дру, надо поговорить… Я должей, должен…

Друсилла присела на поетель и прикрыла ладонью его руки.

— Успокойся, Гилс, тебе приснилось что-то плохое?

— Нет, это был не сон, — ответил он, дрожа всем телом. — Знаешь, Дру, я вдруг вспомнил, что мне говорила Бетти, когда я в последний раз видел ее! Она сказала, что принимает участие в тайных собраниях, которые устраивает мистер Харрингтон в Маршемском аббатстве, что в них участвуют некоторые местные дворяне. Они все в масках, так что она не могла сказать, кто точно. Сначала она и другие девушки думали, что все это ради забавы, дворяне развлекаются. В склеп спускалась только одна из девушек, остальные ждали в доме, для них накрывали стол, они сидели и угощались, а потом джентльмены присоединялись к ним, ели и пили… и развлекались. — По мере того как Гилс говорил, он успокаивался, речь становилась внятнее и яснее. — Она сказала, что всем девушкам, которые ходили в Маршемское аббатство, дали денег и подарили по ожерелью. Когда девушки, одна за другой, стали исчезать, человек по имени Уотти говорил оставшимся, что им за хорошую службу якобы оплатили дорогу до Лондона и устроили там на доходное место и что и для них будет сделано то же самое, когда дойдет их очередь.

Бетти с нетерпением ждала, когда она отправится в Лондон, но однажды к ней прибежала ее подружка Кейт Хуби и рассказала страшную историю. Один из лакеев — он потом исчез — сказал ей, что все это выдумки, ни в какой Лондон никто не уезжал, На самом деле джентльмены поклоняются дьяволу и тех девушек, которые спускались в склеп, просто убивали, приносили в жертву. Лакей сказал также, что твоего мужа и камердинера мистера Харрингтона тоже убили, потому что они грозились сообщить обо всем властям.

Бетти и Кейт решили, что это просто выдумка, такого не может быть. Потом Кейт внезапно исчезла. От ее отца Бетти узнала, что она не взяла с собой ничего — ни одежды, ни денег, ни даже ожерелья. Бетти была уверена, что Кейт ни за что не уехала бы с пустыми руками, поэтому решила рассказать о своих подозрениях мне, чтобы я передал все Девенишу, и тот пусть проверит, что и как. Вот… она мне все это рассказала, а я ответил, что передам… и тут… — Гилс запнулся. — Больше я ничего не помню… О, Дру, надо немедленно обо всем сообщить Девенишу.

Гилс был в таком волнении, что Друсил-ла не отважилась сказать ему, что Девениш тоже исчез. Стараясь выглядеть спокойной, онасказала:

— Я срочно отправлю письмо в Трешем-Холл. А ты ложиеь и постарайся уснуть. Только обещай мне одну вещь — ты никому не скажешь об этом. Так будет безопаснее для тебя и для других.

Гилс кивнул и скользнул под одеяло.

— Мне стало намного легче после того, как я все тебе рассказал. Как странно… Когда я проснулся, у меня было такое чувство, будто все это случилось лишь минуту назад. Я пытаюсь успокоить Бетти, и вдруг… провал… и я лежу в своей постели. Я долго спал?

— Лежи спокойно и постарайся уснуть, — ласково сказала Друсилла.

Он послушно закрыл глаза, а она с минуту стояла неподвижно у кровати, потрясенная рассказом брата. Неужели это правда? Да, такое выдумать невозможно!

Очнувшись, она побежала в свою комнату, достала письмо Хэла и вскрыла его. К ее ужасу, рассказ Гилса подтвердился, и даже больше того. Надо отправить письмо лорду Сидмауту, медлить больше нельзя. Может быть, Хэл еще жив. Друсилла вызвала горничную и приказала сию же секунду отправить письмо, приготовить бриджи, сорочку, пиджак и сапоги, в которых она ездила верхом до того, как вышла замуж, и сказать Вобстеру, чтобы седлал двух лошадей.

— Уже девять часов, мадам. В такое время поедете верхом?

— Поеду, — отрезала Друсилла. — Делай, что тебе говорят.

Каждая минута промедления означала смертельную опасность для Хэла, если он вообще еще жив.

— Давай быстро, — впервые в жизни прикрикнула на конюха Друсилла. — Времени — ни минуты. Сегодня полнолуние, небо чистое, прекрасно доедем. И возьми седло Гилса, дамское не надо.

Десять минут спустя послышался бешеный топот копыт.

До Трешем-Холла было еще далеко, а идти становилось все труднее. Сказывались недоедание и побои, нанесенные дюжим Уотти. Было трудно дышать, и Девенишу подумалось, уж не сломал ли тот ему несколько ребер.

Ноги кровоточили, и лишь мысль о том, что надо добраться до дома прежде, чем весть о пожаре в Маршемском аббатстве поднимет на ноги все графство, заставляла Девениша идти вперед. А когда он все-таки дойдет, надо пробраться в дом незаметно, а это, подумал он мрачно, будет не легче, чем убежать из аббатства.

Сил почти не осталось, Девениш еле удерживался, чтобы не упасть, когда неожиданно послышался дробный стук копыт.

Он попытался укрыться в тени живой изгороди: вдруг один из «братьев» догадался, кто изображал сатану, а может, Леандр Харрингтон не погиб. Хотя маловероятно. Как только Девениш остановился, его силы иссякли и он упал как подкошенный.

Всадники придержали коней. Один из них заметил его и сказал:

— Смотрите, нищий. Что он тут делает?

Какой знакомый голос… Да это же Вобстер, конюх Друсиллы. Похоже, с ним Гилс. Куда они направляются так поздно? Девениш решил, что может им открыться.

— Вобстер, — произнес Девениш и, сам не желая того, добавил: — Помогите мне.

Друсилла мгновенно узнала этот голос. Господи, какое счастье! Это же Хэл, живой! Что с ним сделали — валяется на дороге, босой, в лохмотьях…

— Хэл! — воскликнула она и сразу же поправилась — Лорд Девениш!

Друсилла спрыгнула на землю, сунув поводья ошеломленному Вобстеру, который, пока Друсилла обнимала Хэла, вдруг увидел далекое зарево.

— О господи, это ж горит аббатство!