Чтение онлайн

— Я просто счастлива, что вы, Хэл, столь правдивы, — сладким голоском проговорила Друсилла. — Вот уж не ожидала.

В ответ на эту колкость Девениш ответил ей таким страстным взглядом, что Робу стало даже как-то неудобно.

— Как же хорошо вы меня изучили, — пробормотал Девениш.

— А как быть с тем, что скажут сами члены братства? — с беспокойством спросил Роб.

— А что они могут сказать? Ну, была вечеринка, и вдруг, о ужас, начался пожар.

— Не верю ни единому твоему слову, — мрачно проговорил Роб, — но провалиться мне на этом месте, — пардон, миссис Фолкнер, все время забываю, что вы не Гилс, — если ты отступишься. Хотя жаль аббатство.

— Да свершится правосудие, даже если обрушатся небеса, — ответствовал Девениш. Он широко зевнул, прикрыв рот рукой.

— Вам пора в постель, — приказным тоном сказала Друсилла. — Даже лгунам необходим отдых.

— Особенно лгунам, — сотласился Девениш. — Это такая тяжелая работа. Вы, я думаю, переночуете здесь.

— Ни в коем случае. Дабы придать убедительность нашей лжи, я должна вернуться домой, прежде чем кто-то обнаружит, что я не Гилс.

— Тогда пусть с вами едет Роб и еще кто-нибудь из конюхов.

Его глаза слипались, и Друсилла подумала, что у него вид смертельно усталого человека. Не обращая внимания на Роба, она наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Все, отправляйтесь в постель, — ласково шепнула она.

Он сонно кивнул.

— Я заеду к вам, как только смогу. Вы обещаете меня принять?

— В любое время.

Идя с Друсиллой на конюшню, Роб ворчливо проговорил:

— Это все выдумки. Даю руку на отсечение, что пожар устроил Хэл.

— Вот уж не думаю. Мы должны ему верить. Он же у нас такой правдивый… да еще вдобавок и лорд.

Роб хмыкнул, глядя на Друсиллу, и сказал:

— Ну, смею заметить, вы ему не уступаете. Из вас получится прекрасная пара.

— Вы забегаете вперед, — строго сказала Друсилла.

Лорд Сидмаут прочел оба письма, полученных от Девениша, — то, которое отправила ему Друсилла, потом второе, написанное Девенишем наутро после возвращения. В этом письме Девениш повторил то, что рассказывал Робу и Друсилле о своем побеге и конце мистера Харрингтона. Как и они, лорд Сидмаут не поверил ни единому слову, но скандал предотвращен — и этого достаточно.

Оба письма полетели в огонь. Лорд Сидмаут взял перо и стал писать лорду Девенишу благодарственное письмо, «которое, боюсь, будет единственным вашим вознаграждением. Я с чувством сожаления узнал о том, что аббатство сгорело, но это невысокая цена, если учесть обстоятельства, с ним связанные».

Девениш обещал приехать, как только сможет, и по его страстному взгляду Друсилла предположила, что он не станет мешкать. Но прошло уже два дня и начался третий, а его все не было.

Гилс, полностью поправившийся, с обидой заметил:

— Меня удивляет, почему Девениш после возвращения из Лондона до сих пор к нам не приехал. Мне так хотелось с ним поговорить о пожаре в Маршеме. Ходит столько слухов. Говорят, в ту ночь сэр Тоби Кларидж вызвал лекаря полечить ожоги, и нес что-то несусветное про дьявола, который поджег аббатство. А вчера, когда констебль спросил его об этом, он заявил, что ничего подобного не говорил, а лекарь все выдумал. Доктор Саутвелл, библиотекарь Девениша, который тоже был там и получил легкие ожоги, говорит, что все это ерунда. Просто упал факел.

«Интересно… — подумала Друсилла и оборвала себя: — Нет, не надо, это нечестно по отношению к Хэлу. Если б он считал, что нам надо знать, он бы сам сказал».

— Послушай, Дру, — начал снова Гилс, — а что, если мне съездить в Трешем-Холл? Я уверен, Девениш знает, почему сгорело аббатство.

— Полагаю, не стоит, — сказала Друсилла, и в этот момент дворецкий сообщил что лорд Девениш желает знать, примет ли его мадам.

— Как удачно! — воскликнул Гилс. — Конечно, примет!

— Уймись, Гилс!

Дворецкий кашлянул.

— Мадам, милорд желает поговорить с вами наедине.

Друсилла поднялась, с бьющимся сердцем ожидая появления Хэла.

Он немного осунулся, но выглядел безупречно, был спокоен и невозмутим, как всегда. Она бы очень удивилась, если бы услышала его перебранку с Робом и доктором, происшедшую всего чаеа два назад. Дело в том, что наутро после возвращения домой граф, вставая с постели, потерял сознание, и Роб послал за врачом, невзирая на протесты. Врач предписал ему постельный режим, и Роб, не слушая никаких возражений, продержал его в постели ровно два дня, применив простой способ — запер в комнате. Но на третий день уже никто не мог его остановить.

— Вы прекрасно выглядите, миссис Фолкнер, Ночная скачка в мужском платье явно пошла вам на пользу.

— Благодарю вас, милорд. Дни, проведенные в застенках Марщемского аббатства, и потом долгая пешая прогулка сотворили с вами просто чудеса.

Они засмеялись.

— Почему судьба не свела нас раньше, Друсилла? Вы совершенно не похожи на всех женщин, встреченных мною с тех пор, как я достиг совершеннолетия.

— Могу ли я вернуть вам комплимент, милорд? Вы совершенно не похожи на всех мужчин, встреченных мною до вашего приезда сюда.

— Ах, мадам, вы вдохновляете меня и облегчаете мою задачу. Прошу вас, сядьте, чтобы я мог встать перед вами на колени, пока буду говорить.

Друсилла с сияющими глазами послушно села, расправив на диване по возможности шире подол платья, покорно сложила руки на коленях и с обожанием посмотрела на Девениша.

Его губы дрогнули.

— Кокетка, — пробормотал он, опускаясь на колени. — Как я могу быть серьезным, когда вы на меня так смотрите!

Друсйлла закрыла глаза, качнула головой и снова открыла.

— Сейчас лучше?

— Нисколько. Вы сводите меня с ума. Ладно, давайте серьезно. Дорогая миссис Фолкнер, Друсилла, ведь мне позволено так вас называть, мое самое заветное желание, что бы вы приняли мое предложение руки и сердца и сделали меня счастливейшим человеком в Англии. Прошу, скажите, вы согласны стать моей женой и осчастливить своего самого преданного и покорного слугу?

— Да, — ответила она.

— Просто «да» — после всего, что я наговорил? Друсилла, душа моя, перестаньте меня дразнить. Я почти не надеюсь, что вы любите меня так же, как я люблю… полюбил вас почти с первой встречи.