Чтение онлайн

Вильгельм Иванг, директор норвежской секретной службы после Второй мировой войны, и Йенс Кристиан Хейг, первый послевоенный министр обороны Норвегии, были двумя центральными фигурами при создании после войны секретной армии и норвежской разведывательной службы (NIS). Иванг, дипломированный специалист из Осло, присоединился к небольшой разведслужбе норвежского правительства в изгнании в Лондоне в 1942 году, а Хейг был военным лидером организации норвежского военного сопротивления. По возвращении в Норвегию Иванг при поддержке Хейга в 1946 году создал послевоенную организацию NIS, и был ее директором на протяжении 20 лет. Американское разведывательное сообщество предъявляло Ивангу претензии из-за его известной симпатии к левым в норвежской политике, и в частности, из-за его членства в коммунистическом движении Mot Dag в молодые годы в 1930-х. В 1966 году Ивангу пришлось оставить службу после так называемого дела Лигрен (2). Чтобы смягчить его уход, министр обороны Норвегии перевел Иванга в штаб-квартиру НАТО во Франции, где он проработал в должности национального военного представителя. Он служил сначала в Париже, потом до 1969 года в Брюсселе. Ивангушел с гражданской службы по достижении пенсионного возраста и умер в 1983 году в возрасте 74 лет.

Во время своего пребывания в Лондоне Иванг установил тесные контакты с британским разведывательным сообществом. Он разделял убеждение офицеров МИ-6, что Норвегия никогда не должна снова попасть под вражескую оккупацию, не будучи подготовленной к ней. Иванг, поскольку он занимался созданием тайной сети, в феврале 1947 года встретился с представителем из МИ-6, которая имела тесные связи с высокопоставленными лицами в центральном аппарате Министерства обороны и военных штабов, — возможно, с самим директором МИ-6 сэром Стюардом Мензисом, — и представил ему план создания норвежской секретной армии. Иванг и Мензис решили, что Советский Союз и распространение коммунизма по Западной Европе представляют реальную и непосредственную опасность. «Эти соображения привели к тому, что английская сторона выказала сильную заинтересованность в наращивании оборонного потенциала в странах, которые могли попасть под вражескую оккупацию, — отметил Иванг в своем дневнике. — Кажется, будто Нидерланды, Франция и Бельгия находятся в процессе создания более или менее постоянной секретной армии» (3).

Наряду с британской МИ-6 американское ЦРУ тоже непосредственно участвовало в создании норвежской секретной армии. Уже в 1946 году Иванг направил майора Кая Мартенса в Нью-Йорк для установления связей с развивающимся американским разведывательным сообществом. Затем в ноябре 1947 года, после того как было создано ЦРУ, Иванг сам посетил Соединенные Штаты и обсудил вопрос, предположительно с Фрэнком Визнером, директором Бюро политической координации (БПК), департамента ЦРУ, о секретных неконвенциональных приемах ведения войны. В то время Ф Визнер уже начал создавать тайную сеть в Западной Европе. В конечном счете, в Италии ЦРУ приобрело большее влияние, чем МИ-6; влияние США неуклонно росло, в то время как влияние бывшей империи, Великобритании, шло на убыль. «Сотрудничество с США, — отмечает норвежский ученый Олав Ристе, — было самым важным аспектом международных отношений NIS» (4). В целях координации тайного сотрудничества в 1948 году в Лондоне офицеры норвежских, британских и американских секретных служб провели свою встречу. Меморандум секретной службы зафиксировал, что в ходе встречи было принято решение «создать аппарат в Норвегии, который в случае полной или частичной вражеской оккупации должен обеспечить передачу разведывательных данных по радио или другими способами в штаб-квартиры союзников внутри страны или за ее пределами». Меморандум подчеркивает, что NIS с гордостью сообщило ЦРУ и МИ-6 о создании тайной армии в ходе секретной операции NIS под кодовым названием «Сатурн». «Полковник Иванг смог проинформировать наших союзников, что аппарат, который мог бы служить этой цели, был практически готов и находился в его распоряжении» (5).

Как вспоминает бывший норвежский офицер разведки и исследователь Кристиан Кристенсен, именно норвежский офицер разведки Альф Мартенс Мейер якобы закрепил контакты с ЦРУ Он сам был на денежном довольствии ЦРУ и «возглавлял большинство норвежских разведывательных операций 1950-х и 1960-х годов» (6). Журналисты Бай и Сьюэ, исследовавшие «Гладио», заявили в 1990-х: «Было доказано, что Мартенс Мейер и его сотрудники имели регулярные контакты с МИ-6 и ЦРУ «под крышей» представителей британского и американского посольства в Осло» (7). Как и в других странах, в Норвегии приобретение радиопередатчиков было среди крупнейших и наиболее заметных инвестиций в секретную армию. В мае 1948 года в конфиденциальном письме Иванг просил министра обороны Хейга денег на приобретение 50 радиопередатчиков для норвежской тайной сети. «Передатчики будут надежно спрятаны в глубине страны и будут использоваться только в том случае, если страна будет оккупирована иностранным государством», — пояснил Иванг и подчеркнул, что секретные армии НАТО также могут быть использованы для внутренних операций в отсутствие вторжения, в случае государственного переворота, организованного норвежскими коммунистами: «В случае внутреннего переворота некоторые передатчики могут использоваться в соответствии со специальным разрешением высших должностных лиц Министерства обороны страны». Иванг подчеркнул, что «подготовка для создания этой сети находится в крепких руках», и уточнил, что в качестве операторов радиопередатчиков «мы намерены выбрать подходящих людей, которые в последней войне не занимались подобными операциями и которые не могут быть идентифицированы как радиооператоры» (8). Министр обороны Хейг был доволен развитием особо секретной операции и обеспечил финансовую поддержку (9).

Обратив внимание на задачи секретной армии, которые ей предстояло решать внутри страны, Иванг в своем письме к Хейгу подчеркнул, что члены секретных групп, сформированных на предприятиях в некоторых отраслях экономики, прошли обучение и были готовы превентивно действовать против «диверсионной деятельности «пятой колонны» (коммунистов) на этих предприятиях. В письме он также указал на то, что это обучение было проведено под руководством NIS и с согласия норвежских промышленников. Вероятно, осознавая потенциальную опасность того, что такие неофициальные вооруженные группы неподконтрольны парламенту, Иванг в докладе министру обороны Хейгу в октябре 1948 года настаивал на том, чтобы эти группы состояли из верных и дисциплинированных людей. Когда Норвегия в апреле 1949 года присоединилась к НАТО, были отпечатаны специальные плакаты против деятельности «пятой колонны», которые висели на стенах всех военных предприятий. Плакаты предписывали офицерам сотрудничать с полицией и спецслужбами в принятии превентивных мер против «пятой колонны», члены которой определялись как «норвежцы или иностранцы, которые в пределах национальных границ работают на иностранные государства и ведут нелегальную разведывательную деятельность, планируют и проводят диверсии, убийства, и т. д.». После вступления Норвегии в НАТО были составлены и хранились службой безопасности списки норвежцев и иностранцев, которых в чрезвычайной ситуации следовало арестовать и содержать под стражей (10).

В основном благодаря своему послужному списку и должности руководителя организации военного сопротивления, в 1945 году Хейг становится министром обороны в возрасте 30 лет. Он горячо поддерживал создание секретной армии, и выступая перед норвежским парламентом в своем первом послевоенном плане реконструкции норвежских вооруженных сил осенью 1946 года, подчеркнул, что «благодаря нашему военному опыту твердая воля к борьбе даже после военного поражения и оккупации является неотъемлемой частью боевой готовности небольшой страны» (11). Хейг решил, что главная радиостанция NIS в Осло должна функционировать как центральная станция норвежской секретной сети и приказал в глубине страны еще и резервную станцию.

25 октября 1948 года министр обороны Хейг содействовал тому, чтобы вышло правительственное распоряжение, официально предписывающее создать норвежскую секретную армию, «которая в случае оккупации должна действовать в тылу войск противника». В тот же месяц в секретном письме Хейг приказал начальнику штаба территориальной обороны генерал-лейтенанту Оле Бергу организовать управление FO-4. Берг знал точно, что Хейг имел в виду, поскольку FO-4 во время Второй мировой войны представляло собой Управление главного командования сил обороны Норвегии в изгнании, в чьи задачи входило совместно с британским Управлением специальных операций планирование и проведение диверсий и другой подпольной деятельности на оккупированной территории. Хейг приказал: «Норвежские власти должны быть в состоянии организовать саботаж и «маленькую войну» против объектов военного значения в районах страны, которые могут быть временно оккупированными врагом (коммуникационные линии, промышленные предприятия, военные склады, воинские части и т. д.). Необходимо, чтобы эти действия осуществлялись в рамках вооруженной борьбы в Норвегии. Следовательно, мы должны иметь высокий уровень готовности уже в мирное время» (12).

На основе собственного опыта Хейг представлял организацию своей секретной армии, состоящую из небольших групп от двух до четырех человек, имеющих доступ к схронам с оружием, взрывчаткой, средствами радиосвязи и другим необходимым оборудованием. Бойцы этих групп должны отбираться из норвежской армии и войск территориальной обороны. Они должны знать район действий. Ветераны Второй мировой войны норвежского военного сопротивления должны были использоваться только в качестве инструкторов, так как они могли легко быть выявлены и устранены врагом и его местными осведомителями после вторжения. По приказанию Хейга, автономная секретная радиосеть должна была обеспечить канал связи для тайной армии. Операция «Сатурн» продолжалась успешно, и вскоре все было готово к формированию управления F0-4. После создания этого управления норвежской тайной сети, в задачи которой входило действовать на оккупируемой противником территории, было дано новое название Rocambole [9] или коротко ROC. По словам историка Олава Ристе, позиция ROC была такой: «Философия» ROC была основана на уроках немецкой оккупации, которую за эти несколько лет не смогли забыть» (13).

В сентябре 1952 года норвежский министр обороны проанализировал состояние секретной армии, и в этом контексте повторил определение и задачи норвежской тайной сети. В памятной записке говорилось: «Rocambole является строго засекреченной военной организацией, находящейся в непосредственном подчинении начальника Генерального штаба ВС Норвегии, чьей задачей будет выполнение ограниченных боевых действий, имеющих огромное военное значение на оккупированной территории Норвегии. Любое действие будет совершаться после прямого приказа начальника штаба, задача будет выполняться несколькими стойкими и выносливыми людьми, которые были организованы, обучены и подготовлены для таких задач». Во время войны ROC, в соответствии с документом Министерства обороны, имела три основных задачи: «1. Уничтожение неживой силы противника с использованием взрывчатых веществ или другими способами. 2. Временная защита объектов или линий коммуникаций после освобождения района страны, или 3. Другие задачи, включающие в себя: организацию секретных групп большего размера, организацию пунктов и площадок приема десантников и сбрасываемых на парашютах грузов, проведение специальных разведывательных задач, проведение диверсионных операций, осуществление переворотов, заказных убийств, и т. д.» (14). Несмотря на то, что в случаях, не связанных с оккупацией противником, выполнение таких задач, как «противодействие попыткам осуществить государственный переворот» или «защита против «пятой колонны» (коммунистов)» не было отражено в официальных документах, Иванг предвидел их, и они, скорее всего, были включены в список задач по умолчанию.

Штаб-квартира ROC была создана в доме в Сместаде в 1950 году, и по всей стране были размещены тайники; в правительственном бункере на улице Корт Аделер в центре Осло разместился центральный склад для оборудования ROC. Йенс Нордли, близкий соратник министра обороны Хейга по военному сопротивлению, был назначен на пост первого главы норвежской секретной apMHnROC. Уже в феврале 1949 года Нордли встретился с сотрудниками МИ-6 в Лондоне, где была достигнута договоренность ускорить создание норвежской секретной армии ROC и подтверждено намерение «создать 15 групп по пять человек до конца года» (15). Великобритания предоставила необходимое оборудование и снаряжение, включая радиопередатчики и взрывчатые вещества. В случае войны и оккупации Норвегии, территория Великобритании должна была служить в качестве штаб-квартиры военного времени для секретной армии. С норвежской стороны якобы имели место некоторые сомнения о целесообразности в отношении предоставления Великобритании информации по каждому члену ROC, включая его имя, указывая при этом, что секретная армия будет не только под норвежским, но и под иностранным контролем. Сотрудничество ROC с ЦРУ было также тесным. С одобрения министра обороны Хейга руководители ROC регулярно встречались с американским представителем Совета национальной безопасности США Гарольдом Стюартом. Информация обменивалась на деньги, и предположительно ЦРУ обладало списками с именами членов ROC (16).

Исследование периода времени, относящегося к концу 1949 года, показало, что обучение для девяти командиров групп и семерых радистов секретной армии было завершено в тот период. Были созданы тайники с оружием и боеприпасами, а также другим необходимым оборудованием и снаряжением, для тайных групп, с расчетом выполнения боевых задач в течение 12 месяцев без пополнения. К 1952 году были созданы 32 группы ROC, каждая насчитывающая пять членов; в планах было увеличение ядра секретной армии до 40 групп (200 членов). Хейг похвалил главу ROC Нордли за достигнутый прогресс, но сомневался, не слишком ли много частей ROC было создано на самом севере Норвегии, в том числе в так называемой области Финнмарк, ближе к Советскому Союзу. В марте 1952 года Хейг написал Нордли: «Вероятно, в этом деле преобладают иностранные интересы, например, в связи с использованием Финнмарк для пролета самолетов, совершающих бомбардировки Советского Союза и т. д.». В своем письме он продолжал: «При рассмотрении общей ситуации в расположении групп ROC по территории страны, я склонен считать, что мы могли бы добиться больших результатов в южной Норвегии. В соответствии с этой логикой мы должны действовать с особой осторожностью и организовать наши силы и средства таким образом, чтобы не «перегрузить» Финнмарк» (17).