Чтение онлайн

— Если хочешь, я могу продолжить список. Соколов к примеру. С ним ты недавно познакомилась. Данилов, баба Валя с первого этажа… Мало?

— Мало, очень мало, Сергей. Я понимаю, что ты хочешь сказать, но согласись, что я тоже права.

— Конечно, права, — кивнул Муромцев. — И если бы ты знала как права! Ты даже себе представить не можешь, а я не могу тебе сказать…, - и посмотрев на печальное лицо Алены хитро добавил. — Но зато я могу тебя утешить. К счастью наша ойкумена создана достаточно справедливо.

— Это как? — поинтересовалась Алена.

— А так. Ты забыла одну маленькую деталь. Мир состоит не только из нашей многострадальной страны. Если ты со школьной скамьи не забыла географию, то на прекрасной планете, именуемой Землей, есть еще около двухсот государств и шесть миллиардов человек. Я почти уверен, что среди них найдутся так искомые тобой хорошие люди.

— А если серьезно? — насупилась Алена.

— А если серьезно, то, как писали незаслуженно забытые ныне классики — бытие определяет сознание. То бишь, это значит, что бытие наших граждан недостаточно хорошо и поэтому у них такое сознание. Все просто. Надо подождать, пока это самое бытие не приведет их сознание в соответствие с твоими наилучшими пожеланиями.

— А если я не хочу ждать? Что тогда?

— Тогда, — Муромцев посмотрел на опустевший зал, взглянул на часы, потом на хозяина кафе, который уже некоторое время выказывал признаки беспокойства в связи с поздним временем и, вздохнув, закончил вполголоса, — тогда пойдем домой, любимая. Видишь, турок нервничает, — он кивнул головой в сторону кассы. — Ему закрывать пора. Выручку считать… Или, если хочешь… может лучше куда-нибудь еще, а? Что нам с тобой дома делать? Завтра выходной.

— Твой турок уже все давно сосчитал, — ворчливо отозвалась Алена, накидывая на себя недавно купленную через интернет-магазин куртку-аляску. — Ну, я готова. Пошли?

Кивнув на прощанье хозяину кафе, Муромцевы вышли на все крепчающий мороз. Там они, недолго думая, перебежали через заледеневшую, почти пустую улицу. Непрерывно скользя по ступеням, шумно, неся с собой клубы пара и смех счастливых людей, ввалились в оживленный зал не так давно открывшегося пивного ресторана «Веселый поросенок». В глубине помещения, было слишком темно и порядком накурено. Там веселилась какая-то мужская компания, и Сергей предложил приземлиться поближе к выходу, где почти не чувствовался запах табака. Здесь было несколько свободных столиков и, Муромцевы выбрали один из них, рассчитанный только на двоих посетителей. Он стоял у стены недалеко от небольшого сонно журчащего фонтанчика и прямо под торчащей из стены щетинистой головой огромного кабана. Голова была вооружена кривыми желтыми клыками, длиной в добрую четверть метра.

— Смотри, настоящий! — Алена провела пальцев по клыку, торчащему из нижней челюсти.

— Думаешь? — прищурившись, усомнился Сергей, разглядывая забавные лохматые уши хряка. — Такой большой? Судя по голове, при жизни он должен был быть размером с быка!

— Потрогай сам, если не веришь. Он острый! Вот дай руку, — предложила жена.

Но Муромцев, уже посмотрел на кабана сквозь Сумрак и знал, что это не чучело настоящего секача, а очень умелая подделка. Даже ему, магу четвертого уровня, было ясно видно, что голова составлена из частей шкур разных представителей кабаньего рода, а клыки и вовсе пластиковые. Поэтому он проигнорировал предложение Алены и взялся за меню. В итоге, после недолгого обсуждения, они для начала заказали по кружке нефильтрованного темного пива, баварские колбаски с гарниром и немного всякой всячины для закуски. Потом довольно долго устраивались, двигая туда — сюда стулья и стол, стараясь разместиться как можно удобнее.

Алена была здесь впервые и, её интересовало абсолютно все. И выполненный под старину интерьер из темного дерева, и развешанные по стенам чучела животных и птиц, и огромный искусно вмонтированный в стену аквариум, где медленно шевеля плавниками, перемещались в ожидании своей очереди на сковородку откормленные усатые сазаны. Неожиданно жена захотела рассмотреть рыб поближе, но тут принесли первую перемену. Алена с наслаждением пронзила вилкой хрустнувшее тугое тело колбаски и, отпив глоток пива, сказала:

— Ты знаешь, у турка я совсем не хотела есть, а здесь почему-то не могла дождаться пока принесут заказ!

— Запахи, дорогая, моя. Запахи! — тоже принявшись за еду, разъяснил Сергей. — Тем более острые, пряные… они и э… возбуждают…

— Мм?! — хитро улыбнулась с набитым ртом Алена.

Некоторое время Муромцевы молча ели, заглушая столь неожиданно проснувшийся голод, и только немного насытившись, Сергей возобновил не так давно оставленную тему:

— Хочешь или не хочешь ты ждать, а придется. И ничего тут не поделаешь. Почти полностью уничтоженный после революции слой человеческих интеллектуалов в девяностые годы вновь оказался на грани исчезновения. Кто уехал. Кто спился, а кто и вовсе одичал. Теперь надо снова ждать… Только вот…

— Что?

Муромцев с сожалением отставил в сторону пустую кружку, и призывно махнув рукой официанту, произнес:

— Боюсь, что можем не дождаться.

— Почему? — живо поинтересовалась Алена, стараясь поддеть вилкой свекольного цвета листик маринованной капусты. — И почему интеллектуалов, а не интеллигенции?

Неслышно ступая, подошел официант, выслушал новый заказ и, так же тихо собрав грязную посуду, удалился.

Дождавшись, когда они останутся одни Сергей продолжил:

— Почему? Как бы тебе объяснить. Так что бы попроще…

Жена отставила кружку и молча, погрозила ему кулаком.

— Шучу, шучу, — поспешил заверить ее Муромцев. — Понимаешь, в авиации есть такое понятие, как рубеж возврата. Его еще называют точкой невозвращения. Ну, это когда самолет уже не может вернуться назад на аэродром вылета. На свою базу. Топлива не хватит. В этой ситуации ему остается только направиться вперед. К своей цели не зависимо от условий полета и возможности посадки. Или на запасной.

— А причем здесь мое ожидание?

— А притом, дорогая, что, по моему глубокому убеждению, наша любимая страна уже прошла в своем полете в никуда этот самый рубеж. В том смысле, что ее возврата в нормальное состояние государства, нации сейчас невозможно. Для этого нужно чудо, но во-первых чудес не бывает, а во-вторых для этого самого чуда никто ничего не хочет делать. Сама говоришь, что все врут и всем на все наплевать.

— А государство?

Пришел официант и, поставив на стол две новые кружки пива, сказал, что колбаски по-милански будут через десять минут.

Сергей согласно кивнул и, откинувшись на высокую спинку стула, поглядывая на жующую салат жену, продолжил:

— Государство это люди, милая. Те же самые люди, которым по твоим словам на все наплевать и которые всегда врут. Почему не удается борьба с коррупцией? Да потому, что борются они сами с собой! Порочный заколдованный круг. И так во всем. А если случайно и появляется там нормальный человек, то либо сам вынужденно становится таким же, как его окружение, либо уходит, как например Борис Николаевич. Осознав бесцельность своих стараний.