Чтение онлайн

— Давайте в бутылочку!

Я оборачиваюсь на Дианкин вопль. Она уже висит на Мишке, которого в начале вечеринке готова была закопать живьем. В руках у нее Пашин телефон. Ни капли не смущаясь, она копается в нем, наверное, читает переписки. На секунду ее брови сходятся на переносице. Дианка воровато озирается, встречается со мной взглядом и снова расплывается в придурковатой улыбке.

— Хочу в бутылочку! — тянет она, складывая руки рупором. Миша еле успевает перехватить телефон на полпути к полу. — Паша, иди сюда! Садись напротив!

— Иди, твоя принцесса тебя зовет, — я усмехаюсь, пытаясь не переборщить с ядом в голосе.

— Она не моя принцесса, — Паша притягивает меня к себе за талию, заставляя развернуться к нему лицом.

— Да? А мне казалось, вы близки.

Я царапаю ноготком его подбородок, затем провожу рукой по скуле. Надеюсь, Диана видит, что Паша не сопротивляется. Наоборот, тянется ко мне, приоткрывая рот, будто готовясь к поцелую. Я невольно тянусь к нему в ответ, вспоминая сладкий вкус его губ. Марципановая кожа. Шоколадная капелька-родинка на правой щеке. Хочу растопить ее поцелуем.

— Ты ревнуешь, — касается моих губ шепот Воронцова.

Звучит как заключение врача.

Хотя нет, скорее как отрезвляющий подзатыльник. Я ревную. Он прав. Но я не должна. Кто я такая, чтобы ревновать Пашу к его новоиспеченной девушке? Между нами не было ничего серьезного. Спасибо, что напомнил, Воронцов, плеснув кислоты мне в открытую рану.

Я отстраняюсь, поднимая руки перед собой, будто показывая, что ухожу с поля боя. Но проиграна битва, а не война.

— Не верь слухам. Жить легче станет, — Воронцов складывает руки на груди. Часы на запястье сверкают разноцветными бликами. — Я вот тоже про тебя кое-что слышал. Про тебя и какого-то парня на байке. Но это ведь не…

— Я девушка нарасхват, — беспечно дергаю плечом, про себя отмечая, что Дианка ему все-таки рассказала. Месть удалась!

Паша поджимает губы и пристально смотрит на меня с полминуты. Воздух между нами накаляется, становится плотным и невыносимо сухим, как перед грозой.

— Это правда? — судя по тону, на ответ «да» Воронцов не рассчитывает.

— Ну, допустим.

Я вонзаю ногти в ладонь. Мне страшно. Что, если прием с ревностью не сработает? Что, если я сделаю только хуже?

Потеряю его навсегда?

С другой стороны, с какой стати я должна оправдываться, если знаю про его отношения с Дианкой?

Паша поправляет воротник поло, бордовый, почти черный в темноте, и медленно кивает, словно осмысливает новую вселенскую истину. Вроде той, что Земля не стоит на трех слонах или что не все девушки по щелчку пальцем падают к ногам мажоров.

— Как решишь, да или нет, напишешь.

Он делает пару шагов спиной вперед, не отрывая от меня пронзительного взгляда, затем резко разворачивается и направляется к двери. В его кудрях снова зажигаются янтарные капельки, а у меня в груди разливается обжигающая липкая жидкость. Становится тяжело дышать. Смола склеивает ребра.

— Паш, бутылочка?..

— Я пас, — отмахивается он от Дианы. — Вик, сигареты есть?

— Не знала, что ты куришь! — Королева выскакивает за ним следом чуть ли не вприпрыжку.

Я тоже не знала.

Не знала, что будет так больно получить удар молнии в самое сердце. Меня будто оглушил раскат грома. Музыка растворилась в холодной темноте, позволяя словам Воронцова занять все пространство в моем сознании. Ты ревнуешь. Это правда? Напишешь…

А еще я не знала, что эта гроза была лишь началом бури.

— Марго, всем пофиг, поняла? Людей заботит только их собственная жизнь. Плевать им на других. Пару дней помусолят и забудут!

Я протираю костяшками глаза. На пальцах остается след от туши. После вечеринки у Дианы я так устала, что завалилась спать, не смыв макияж и не переодевшись.

— Ты о чем?

Свешиваю руку с кровати, в полудреме пытаясь нащупать кружку. Во рту неприятный липкий привкус, будто вчера я одна осушила всю бутылку текилы.

— Про клуб! Стой… Ты еще не заходила в Telegram?

Плохое предчувствие закрадывается под ребра и начинает царапать сердце острыми ноготками. Рывком сажусь на кровати и сбрасываю звонок. У иконки Telegram замечаю сто с лишним новых сообщений. Нервно попивая водичку, просматриваю чаты.

От Вики: Пошли они все на…

От главы переводчиц: Офигеть! Ты почему не рассказывала?

С незнакомого номера: Всегда знала, что ты шлюха.

Сползаю с кровати, протирая пол любимым платьем. Нет-нет! Пожалуйста, только не то, о чем я думаю!

Открываю чат потока, и на меня сыплется гора сообщений с моим именем:

Марго, прости, но это переходит все границы. Кажется, нам придется сменить старосту.

А ты в приемной комиссии так же танцевала, чтобы тебя на бюджет взяли?

Оставьте ее в покое! Может, у нее проблемы с деньгами!

Как Jacquemus и Saint Laurent покупать, так проблем нет.

Лучше уж ходить с палью, чем вот так перед мужиками голой жопой светить, imho*.

Как будто на пляже ты голой жопой ни перед кем не светишь!

Вдох. Воздух застревает в легких. Я не могу выдохнуть. К горлу подкатывает комок. Дрожащими пальцами я пролистываю переписку вверх и наконец нахожу то, что так боялась увидеть. Пересланный пост из подслушки универа. Жирным шрифтом красуется заголовок «Грязные делишки старосты филологов». На видео стройная девушка в розовом костюме танцует у пилона. До боли знакомый зал «Абсента». Яркие софиты. Неон пронизывает клубы дыма, но они не скрывают моего лица, когда с него падает маска.

Миллион молний разом прошивают меня насквозь. Роняю телефон. Падаю на пол навзничь. Комок в горле разбивается на сотни соленых капель, и они градом сыплются у меня из глаз.

Это конец.

Конец моей репутации. Конец счастливой жизни, которая последнее время и так полна проблем.

И я знаю, из-за кого. Воронцов. Во всем виноват он. Только у него было это видео, и только он мог его слить.

Пять дней я упорно делаю вид, что окружающий мир для меня не существует.