Чтение онлайн

На Вандомской площади машина совершила круг и, обогнув отель "Риц", влетела на улицу Камбон. Вероятно, шофер решил, что так будет быстрее. Но Герберт не торопился. Ему некуда было спешить.

Прильнув к боковому стеклу, он следил за тем, как город теряет свой серебряный оттенок. Окутанные дождем пригороды казались серыми и печальными. Дома и распустившиеся деревья, как бесприютные уродцы, уносились назад в пронизанный белыми струями туман, словно тонули в небытии. По водостокам бежали пенные потоки, на брусчатке вскипали крупные пузыри, показавшиеся Герберту похожими на солдатские каски.

– Это дождевая пена, она тоже мылкая, - заметил таксист, не поворачивая головы.
– Скорости не разовьешь. Особенно на поворотах.

– И не надо, - Герберт улыбнулся карему шоферскому глазу в зеркальце.
– Я не тороплюсь.

Шофер сбавил скорость, но, когда выехал на шоссе, вновь нажал на газ. И тут машина вылетела из густой завесы дождя и тумана.

Обновленный сверкающий мир лежал по обе стороны шоссе. Над асфальтом курился нежный пар. Листья на деревьях переливались мириадами зеркал. Крыши домов и лужи больно слепили глаза. И в каждой напитанной светом капле, повисшей на придорожной траве, переливалась и дрожала преображенная земля.

У газетного киоска Герберт велел остановиться. Расплатился по счетчику, дал полтора франка чаевых. Он купил утренний выпуск "Монд" и пачку сигарет. Неторопливо, со вкусом закурил. Когда таксомотор развернулся и уехал, бросил недокуренную сигарету в голубую лужу на быстро просыхающем песке и медленно пошел вдоль дачных заборов, за которыми на многокрасочных клумбах уже гудели пчелы.

Несколько ранее условленного часа он подошел к чугунным, с позолоченными рыцарскими щитами, воротам, за которыми виднелись темные строгие кипарисы и геометрически четкие куртины цветов. В глубине сада стояла серая двухэтажная вилла в стиле рококо, увитая плющом и диким виноградом. Это и было то самое загородное казино, где его ждали сегодня к часу дня. Он пришел без десяти минут час.

Калитка была приоткрыта. Он толкнул ее и по асфальтовой дорожке направился к вилле. Обошел ее и тихо постучался в заднюю дверь.

Беппо уже ожидал его. Он сразу же провел Герберта в маленькую каморку перед кухней.

Герберт уже не раз встречался с Беппо. Он знал его еще по Германии. Отец Беппо был итальянец, мать - австрийка. Сам он рос и воспитывался в Германии у какой-то двоюродной тети из Киля; Герберт познакомился с Беппо, когда тот служил стюардом на пароходе "Северогерманского Ллойда". В 1929 году Беппо потерял работу и, как тысячи других, отправился за границу в поисках хлеба насущного. Ему повезло. Он получил хорошее место в Нонвиле и осел во Франции. Насколько Герберт знал, Беппо Шенауэр был в партии с 1925 года.

– Есть новости?
– Герберт присел на узкую, застланную марсельским одеялом койку.

– Завтра отправляешься, - улыбнулся Беппо и протянул ему сигарету.

– Наконец-то...

– Да. Сегодня вечером, ровно в девять часов, приходи на старое место. Товарищ Вальтер хочет тебе кое-что сказать лично.

– Понятно.
– Герберт глубоко затянулся и медленно выдохнул дым.

Дело предстояло, очевидно, серьезное. Вальтер Ульбрихт выходил на связь лишь в исключительных случаях.

– Что-нибудь новое?
– спросил он, прислушиваясь к звону столового серебра и неразличимому рокоту разговора за стеной.

– Все то же. Просто тебя выдерживали на карантине. Нужно было заново проверить всю сеть.

– Были провалы?
– Герберт прищурил глаз от дыма.

– Да. Многих взяли. Но за эти дни удалось наладить новые явки. Будь особенно осторожен с женой Старика. За ней постоянная слежка.

– Ну, это-то всегда было, - отмахнулся Герберт.
– Она опытный товарищ и умеет избавляться от хвоста. Да и я ведь не вчера родился...

– Все же будь осторожен. Особенно теперь, когда опять появились реальные шансы вырвать Старика.

– Я знаю, меня познакомили с планом. Он дерзкий и довольно простой, без особых вывертов. Такие, бывает, удаются.

– Бывает?

– Сам понимаешь, как это сложно. Стопроцентной уверенности тут быть не может. Достаточно пустяка, и все рухнет.

– Ты не веришь, что удастся?

– Пока нет, Беппо. Одной идеи мало. Нужно все предусмотреть и расписать по секундам. Потребуется хорошая подготовка.

– Поэтому ты и, едешь туда. Прежде всего установи прямую связь со Стариком. Наши считают это самым главным. Пусть он подробно ознакомится с планом и внесет свои поправки. Изнутри, Понимаешь? Между ним и группой надо наладить взаимодействие. Операция приурочена к его прогулке. Это единственная возможность.

– Не единственная. Наиболее реальная.

– Да, - Беппо смял сигарету в баночке из-под майонеза.
– Пусть он все еще раз уточнит. Потом ты проверишь, Постарайся повидать всех, кто находится с ним в контакте. Запомни фамилию: Эмиль Мориц. Это надзиратель в Моабите. Можешь обратиться прямо к нему. Пароль он знает... Но будь осторожен.

– Буду. Какой у меня маршрут?

– Через Бельгию и Нидерланды.

– Это обязательно?

– На сей раз - да. Французские товарищи предупредили, что нашей деятельностью интересуется их контрразведка. Альянс с гестапо не исключен.

– Ясно. Но дорога по Рейну потребует лишних два ДНЯ.

– Что делать?
– развел руками Беппо.
– Я пока буду переодеваться. Он раскрыл дверцу маленького гардероба, где висел закрытый старой простыней фрак.

– Что так рано?

– Суббота. Сегодня у нас обедают господа с Ке д'Орсе*.

_______________

* Набережная, где находится французское Министерство иностранных

дел.

– А я думал, что ты занят только по вечерам.

– Обычно.
– Беппо разделся, и Герберт увидел у него на руке татуировку: хорошенькая русалочка обвивала якорь.
– Это очень кстати, улыбнулся официант, пританцовывая на одной ноге и никак не попадая другой в штанину.
– Всегда лучше, если в зале кто-то есть. Одинокие посетители не так бросаются в глаза.

– Но Жюля-то у вас всякий знает. Он же завсегдатай.

– Да. Король рулетки! И все же лучше, когда есть посторонние.

– Смотря какие!
– усмехнулся Герберт.

– Это верно, - Беппо надел черную бабочку.
– Но осторожность никогда не вредит.

– Постой!
– спохватился вдруг Герберт.
– Ты хочешь, чтобы мы встретились с Жюлем в зале?

– Ты что?
– Беппо покосился на серенький костюмчик Герберта. Брюки основательно измялись. Мокрые манжеты были забрызганы грязью.
– В таком-то виде? У нас, братец, как минимум, нужен смокинг. Даже днем.