Чтение онлайн

— А он для чего?

— На тот случай, если… жена попросит командующего захватить домой батон хлеба.

Джеймс и его жена засмеялись. Но Гор предупредил:

— Подождите смеяться. Самое смешное еще впереди… Мне пришло в голову проверить, насколько безотказно действуют все эти аппараты. Я упросил дежурного офицера поднять трубку. И что же? Начали с черного аппарата. Мы прождали двадцать секунд, но никто не ответил.

Подняли трубку другого телефона. Тот же результат. Впоследствии выяснилось, что дежурный офицер попросту не умел пользоваться техникой. Он, вероятно, позабыл, что сначала надо было набрать ноль. Во втором случае — с бежевым телефоном — тоже было что-то не так.

— Что же из всего этого следует? — нахмурившись, спросил Смит. Ему не нравилось, что штатский делает из военных дураков.

— Из этого всего следует, что пора совершить моцион. Обед на французский лад следует переваривать стоя, — вмешалась Рейс, уловив в голосе мужа раздраженные нотки. — Ты не хочешь, милый, показать мистеру Гору свою коллекцию оружия?

Гор вскочил с кресла, продемонстрировав подвижность подростка.

— Коллекция оружия? Ракеты, танки, самолеты?

— Все гораздо скромнее, — улыбнулся Смит. — Прошу к выходу.

Ровно подстриженная зеленая лужайка, голубой кафель бассейна овальной формы, выложенное из красного кирпича прямоугольное строение в дальнем углу сада.

— Там тир, — объяснил генерал. — Люблю пострелять по мишеням.

— Любите пострелять? — В глазах журналиста зажегся насмешливый огонек, но он погасил его усилием воли. — Что ж, давайте, постреляем.

Генерал и гость вышли из дома. В лучах послеполуденного солнца ярко зеленел газон. Манила к себе паргола — деревянная конструкция, состоявшая из крытой толстыми досками мореного дуба площадки и вознесенной вверх тоже деревянной сетки. Брусины были заплетены лозами дикого винограда и образовывали полог, защищавший от прямых попаданий солнечных лучей. Четыре кресла и круглый столик, плетенные из вьетнамской соломки, довершали картину.

Но Джеймс Смит повел Гора в дальний угол участка, где стояло приземистое удлиненное строение. Задняя его часть упиралась в пологий холм. Генерал достал ключ, открыл замок.

— Входите.

Вспыхнул свет, освещая залу, по стенам которой было развешано оружие. Оно же лежало на низких столиках, громоздилось по углам. У журналиста разбежались глаза.

— У вас тут, генерал, целый арсенал. Вы готовитесь сражаться в одиночку, собственными силами?

— Не смейтесь, Гор. Это слишком серьезно, чтобы смеяться. С вашего позволения, я прочту вам небольшую лекцию. Здесь сосредоточены средства нападения — от седой древности до наших дней. Уже сорок тысяч лет назад, в эпоху палеолита, неандерталец позаботился о том, чтобы не быть безоружным. Камни, копье, дубинка. Вот поглядите на это копье. Заостренный конец древка обожжен на огне — для придания ему твердости. Зарождение, если хотите, военной технологии, которую наш военно-промышленный комплекс стремится довести до совершенства. Но тогда, в древности, прогресс двигался черепашьими шагами. Должна была уйти эта эпоха палеолита и прийти новая — неолита, чтобы появилось оружие с каменным наконечником. Ну а потом — вам известно — на смену каменному оружию пришло бронзовое, затем и железное… Копье — это, так сказать, оружие дальнобойное. Нужно было сделать оружие, которое можно применять в рукопашной схватке. Вот ассегай — копье с короткой рукояткой и длинным колющим лезвием. Им пользовались зулусы. Но где и кем был впервые создан меч, так и осталось неизвестным. Вот короткий железный меч, найденный при раскопках в Риме. Я где-то вычитал, что эти мечи в сочетании со щитами, из которых образовывалась сомкнутая стена, позволили римским легионерам четыреста лет управлять миром. Ну а затем появились луки, стрелы. Их появлением мы обязаны англичанам. Именно этим оружием были сломлены закованные в железо средневековые рыцари. А вот это — арбалет. Его стрела пробивает латы. Но лук превосходит его в дальности и скорости стрельбы…

Журналиста трудно превратить в терпеливого слушателя. Смит чувствовал: Гора так и подмывает включиться в беседу.

— Вы что-то хотите сказать?

— Да, да, вы угадали, — улыбнулся гость. — Вот вы произнесли слово «арбалет». Это первый вид так называемого баллистического оружия. Меня интересует не само оружие. Я хотел бы выделить одну только деталь. На арбалете впервые применен спуск мгновенного действия. Его мы встречаем в замковых мушкетах, катапультах. Не удивляйтесь моим знаниям. Они крайне ограниченны. Одно время я специально изучал именно эти системы спуска. Тугой механизм, который мгновенно приводится в действие.

— Сверхчувствительные курки обычно используются при спортивной стрельбе по мишеням, — заметил генерал. — Он еще не догадывался, куда метит Гор, так уверенно перехвативший нить беседы.

— Но вы заметьте: в продаже нет ни одного вида оружия с механизмом мгновенного действия. Почему? Да потому, что они очень опасны. Человек не успел подумать — стоит стрелять или нет, а выстрел уже прогремел.

— Да, это так, — подтвердил генерал. — Стрелок должен быть очень опытным. Иначе не избежишь беды.

Журналист продолжал гнуть свою линию:

— Насколько мне известно, в боевом оружии применяются довольно тугие курки. Приходится сильно жать, прежде чем произойдет выстрел.

— Это делается специально. Чтобы у стреляющего было время сообразить, что он делает. Иначе в горячке боя можно перестрелять своих. А это нежелательно.

— Верно! — воскликнул Гор. — Вот мы с вами и добрались до сути. Уж если мы так осторожничаем при стрельбе из самых обычных видов оружия, то представляете, насколько должна возрасти ответственность при использовании ядерного оружия! Уж тут-то спуск мгновенного действия, подобный тому, какой был на арбалете, совершенно исключен. Ведь речь идет ни много ни мало о судьбе всего человечества. Здесь ошибка должна быть исключена на сто процентов. Вот я и задался целью ответить на вопрос: так ли обстоит дело с ядерным оружием? Насколько тут исключена возможность случайного запуска?

— Ну и что же вам удалось выяснить? — любопытство генерала было довольно искренним. Да, он занимал высокий пост, многое знал в своей области, но ему явно не хватало ни широты взгляда, ни полноты информации. Он был не прочь послушать этого всезнайку-журналиста, для которого, казалось, не существовало закрытых дверей и военных тайн.

— Я понимаю: невежливо отвечать вопросом на вопрос. Тем не менее сделаю это. Я знаю, вы, военные, не любите откровенничать. Когда вас прижимаешь к стенке, вы становитесь в позу: мол, разрешите нам самим заниматься своим гардеробом. Но ведь это не только ваш гардероб. От него зависит участь всей страны. Поэтому я спрашиваю вас, генерал Смит: обладаем ли мы надежной системой контроля над ядерным оружием, не сработает ли система спуска мгновенного действия?

Генерал повесил на стену арбалет, который держал в руках, и ответил:

— Почти каждый день мы видим в газетах карикатуры на волнующую вас тему. Один художник изображает пусковую кнопку, другой — рубильник, третий — рычаг. Но мы-то с вами знаем, что никакой кнопки, рубильника, рычага в действительности не существует. Нет ничего такого, чтобы президент или кто другой могли нажать, повернуть и включить. На этот счет можно быть спокойным.

Оба собеседника знали, о чем идет речь. Президент Кеннеди, видимо, был единственным из всех президентов, которого волновала проблема предотвращения возможности самовозгорания ядерного конфликта. По его прямому указанию были сконструированы и изготовлены тысячи устройств системы ПАЛ. ПАЛ — это нечто вроде замка, установленного на каждую единицу ядерного оружия. Чтобы запустить ракету, необходимо ввести в замок тайный код, в который входит от 4 до 12 цифр, подбирать необходимую комбинацию методом проб и ошибок практически невозможно — 16 миллионов комбинаций! Стоит при вводе кода допустить хотя бы одну ошибку, как тотчас же срабатывает предохранительное устройство. Деблокировать его может лишь узкий круг высокопоставленных военных. А если к ракете подберется злоумышленник и попытается открыть замок вовсе без кода, тотчас же сработает механизм саморазрушения взрывного механизма.

Лицо Гора выразило два противоположных стремления: решительно оспорить слова генерала и вместе с тем не обидеть его.

— Гм… Я понимаю, что мнение одного генерала можно оспорить только мнением другого. Нас, штатских, военные не слушают. Они говорят о наших доводах примерно то, что Яго говорит об Отелло: «Пустая болтовня без практики — вот все его солдатское достоинство». Поэтому я отвечу вам словами людей, которых никак нельзя заподозрить в отсутствии практики.

Журналист достал из кармана узкую книжицу в корочке из змеиной кожи и, найдя нужную страницу, продекламировал:

— «Никто из тех, у кого есть хоть малейшее представление о том, как действует наше правительство, не поверит, что наш президент за пятнадцать минут, которые у него останутся для принятия того или иного решения, сможет осуществить предусмотренный циркуляром вызов и связаться с госсекретарем, министром обороны, и за те же пятнадцать минут отдать приказы так, чтобы они дошли до исполнителей. Единственный выход передать полномочия неким полевым командирам, которые сами должны решать, наносить ли удар, если, по их мнению, ядерная война уже началась». Это слова Генри Киссинджера, а он-то знает, о чем говорит. Его высказывание хорошо монтируется с ранее сделанным заявлением президента Трумэна, заявлявшего, что его вовсе не устраивает, чтобы какой-нибудь лихой подполковник решал, пришло ли время сбросить ядерную бомбу. В связи с этим, генерал, вас не должно будет удивить высказывание генерала Омара Брэдли. Он еще в 1957 году предсказал, что гонка вооружений приведет к «построению электронного карточного домика», который неизбежно рухнет. Сейчас многие специалисты из тех, кого мне удалось проинтервьюировать, считают, что этот рубеж уже достигнут и вся система управления и контроля рассыплется в первые же минуты после массированного нападения. Что же мы с вами имеем, генерал? Взведенный курок США — это не система пружин и рычажков, а люди, которые вряд ли понимают, что им предстоит делать. Мне кажется, что с каждым днем все большее число американцев сознают это. Им хочется взять дело сохранения мира в свои руки.