Чтение онлайн

Жил когда-то бедный и несчастный человек, присоединившийся к общине (сангхе) в одном монастыре. Хотя он имел сильное пристрастие к практике самопознания, он не знал метода. Ему некого было спросить, что нужно делать, и он решил изо всех сил трудиться каждый день. Однажды, один странствующий монах пришел в монастырь и увидел, как этот человек трудится. Монах спросил его, как тот практикуется, и человек ответил: "Каждый день я делаю эту трудную работу. Пожалуйста, покажи мне метод самосовершенствования". Монах ответил: "Тебе следует углубиться в смысл предложения <Кто тот, что имя Будды повторяет?>" Получив наставление от странствующего монаха, этот человек умудрился держать в уме слово "Кто" в то время, как он занимался своей ежедневной работой. Позже он отправился на островок и там остановился в гроте для продолжения своей практики, питаясь растениями и используя листья в качестве одежды. Его мать и сестра, которые еще были живы, услышали о том, что он живет в отшельническом пристанище в гроте на островке и терпит лишения, занимаясь самосовершенствованием. Мать послала к нему сестру со свертком ткани и небольшим количеством продуктов. Когда она прибыла туда, она увидела, что он сидит в медитации. Она обратилась к нему, но он не ответил. Она потрясла его, но он не сдвинулся с места. Увидев, что ее брат не соизволил ни посмотреть на нее, ни поздороваться с ней, а продолжал сидеть в медитации, она пришла в ярость. Оставив ткань и провизию, она вернулась домой. Через тринадцать лет сестра этого человека снова приехала его навестить, и увидела тот же сверток ткани, лежащий на том же месте.

Позже, один голодный беженец заглянул в грот. Он увидел монаха в лохмотьях, и, войдя внутрь, попросил поесть. Монах встал, подошел к краю грота и набрал немного гальки, которую положил в котелок. Он поварил ее немного, потом вытащил и предложил гостю поесть вместе с ним. Галька походила на картофель, и когда гость насытился, монах сказал ему: "Пожалуйста, не говори никому там о нашей еде".

Некоторое время спустя, этот монах подумал: "Я оставался здесь так много лет с целью самосовершенствования, и теперь мне следует сделать что-то полезное для других". После этого он отправился в Ся-мэнь{76}, где построил у дороги соломенную хижину и угощал странников бесплатным чаем. Это происходило во времена правления Вань-ли (1573-1619), приблизительно в год смерти императрицы-матери. Император захотел пригласить выдающихся монахов для совершения буддистских церемоний в упокой его скончавшейся матери. Сначала он намеревался пригласить столичных монахов, но в то время в столице не было выдающихся монахов. Однажды ночью император увидел во сне свою мать, которая сказала ему, что есть один достойный монах в префектуре Чжан-чжоу в провинции Фуцзянь. Император послал туда своих поданных с целью пригласить местных монахов в столицу на церемонию. Эти монахи со своими вещевыми узелками по пути в столицу проходили мимо хижины этого бедного монаха, который спросил их: "Почтенные Учителя, чем вы так осчастливлены и куда путь держите?" Они ответили: "Мы получили приказ императора отправиться в столицу и совершить церемонии в упокой души императрицы-матери". Бедный монах спросил: "Можно мне пойти с вами?" Они ответили: "Ты такой убогий, как ты можешь пойти с нами?" Он сказал: "Я не знаю, как читать сутры, но я могу нести ваши вещи. Самое время посетить столицу". После этого он собрал все узелки и пошел вместе со всеми в столицу.

Когда император узнал, что монахи вот-вот прибудут, он приказал закопать копию Алмазной Сутры под, ступеньку крыльца. Когда монахи прибыли, они, ничего не зная о сутре, пересекли ступеньку и вошли во дворец один за одним. Когда этот убогий монах оказался у порога, он опустился на колени, соединил ладони вместе, но не вошел во дворец. Несмотря на то, что привратники звали его и даже пытались затащить, он отказался войти. Когда об этом доложили императору, приказавшему закопать сутру, он понял, что святой монах пришел и лично вышел его встретить. Он спросил: "Почему ты не входишь во дворец?" Монах ответил: "Я не смею, так как копия Алмазной Сутры была закопана в землю". Император сказал: "Почему ты не встаешь на голову, чтобы войти?" Услышав это, монах поставил руки на землю и, совершив сальто, вошел во дворец. Император отнесся к нему с величайшим уважением и пригласил его во внутренние хоромы.

Когда монаха спросили об алтаре и церемонии, он ответил: "Церемония состоится завтра утром, во время пятого ночного бдения. Мне потребуется только один алтарь с одним ведущим{77} флагом и один стол с куреньями, свечами и фруктами для жертвоприношения Будде". Император был недоволен перспективой не впечатляющей церемонии, и пока еще опасался, что монах не обладает всеми достоинствами, необходимыми для совершения такой церемонии. Чтобы проверить его достоинства, он приказал двум знатным девицам помыть монаха в ванной. Во время и после ванны детородный орган монаха оставался неподвижным. Девицы доложили об этом императору, чье уважение к монаху выросло, так как он понял, что перед ним был действительно святой человек. Затем были сделаны приготовления согласно инструкциям монаха, и на следующее утро он воссел на свое место, чтобы изложить дхарму. Затем он поднялся к алтарю, соединил ладони вместе в знак приветствия и, держа флаг, подошел к гробу и сказал:

В реальном смысле я не прихожу,

Но однобока ты в пристрастиях своих.

Одною мыслью осознать, что нет рожденья,

То значит над чертогом дэва пролететь.

После церемонии монах сказал императору: "Я поздравляю Вас с освобождением Ее Величества Матери Императрицы". Поскольку император сомневался в эффективности церемонии, окончившейся таким образом, он услышал в комнате голос своей покойной матери, которая сказала: "Теперь я освобождена. Ты должен низко поклониться этому святому Учителю".

Император был поражен. Его лицо сияло от восторга. Он низко поклонился монаху и поблагодарил его. Во внутренних хоромах Учителю устроили вегетарианский банкет. Увидев, что на императоре были цветные штаны, монах остановил свой взгляд на них. Император спросил его: "Достопочтенному гостю нравятся эти штаны?" Потом он снял их и предложил монаху, который сказал: "Благодарю ваше Величество за любезность". С тех пор император присвоил монаху титул Имперского Учителя "Драконовы Штаны". После банкета, император повел монаха в императорский сад, в котором была драгоценная ступа. Монах выразил восхищение при виде ступы и остановился, чтобы полюбоваться ею. Император спросил: "Имперскому Учителю нравится эта ступа?" Гость ответил: "Она удивительна!" Император сказал: "Я хочу предложить ее вам с почтением". Когда хозяин стал отдавать распоряжения о перевозе ступы в Чан Чоу, монах сказал: "Нет нужды, я могу перенести ее". Сказав это, монах поместил ступу в свой длинный рукав, поднялся в воздух и улетел. Император, ошеломленный и обрадованный одновременно, выразил свое восхищение по поводу такого беспрецедентного феномена.

Дорогие друзья, эта история поистине удивительна, и все это стало возможным просто потому, что с тех пор как этот монах покинул свой дом, он никогда не использовал свой дискриминирующий ум и имел непоколебимую веру в истину. Он не обращал внимания на свою сестру, которая приходила его навестить, не обращал внимания на свою одежду, состоящую из лохмотьев, не дотронувшись до свертка ткани, который пролежал тринадцать лет в гроте. Теперь мы должны задать себе вопрос, можем ли мы осуществлять свою практику таким образом? Было бы излишне говорить о том, что мы неспособны следовать примеру этого монаха, когда наши сестры приходят нас навестить. Достаточно упомянуть о нашем поведении после нашей медитации, когда, гуляя, мы не можем воздержаться от того, чтобы не поглазеть на нашего руководителя, когда тот совершает воскурение, или на движения нашего соседа. Если наша тренировка осуществляется так, как мы можем твердо удерживать хуа-тоу?

Дорогие друзья, вам следует только устранить ил и сохранить воду. Когда вода чистая, луна появится автоматически. Теперь для вас настало время углубиться в свое хуа-тоу к тщательно исследовать его{78}.

Древние говорили: "Дни и месяцы снуют быстро, как челнок, а время летит как стрела". Наша чаньская неделя началась всего несколько дней назад, и завтра уже кончается. Согласно установленному правилу, экзамены состоятся завтра утром, так как цель чаньской недели установить временной предел для постижения истины. В эксперименте это означает пробуждение до состояния постижения истины.

Другими словами, осознание своего внутреннего основополагающего "я" и постижение глубокой природы Татхагаты. Это называется осознанием и постижением истины.

Ваш экзамен имеет целью подтверждение той степени достижения, на которую вам удалось подняться во время этих семи дней, и вам придется продемонстрировать ваше достижение перед собравшимися. Обычно этот экзамен называют составлением меню{79} всеми вами. Это означает, что все вы должны показаться на этом экзамене. Другими словами, все вы должны быть пробуждены до состояния постижения истины настолько, чтобы быть в состоянии дать толкование Буддадхарме во имя освобождения всего живого. Сегодня я не говорю, что жду от всех вас пробуждения и осознания истины. Даже если один из вас пробудится, я все же приму его меню. То есть, один человек будет оплачивать счет за еду, поданную всему собранию. Если все мы разовьем искусный и прогрессивный ум, мы все пробудимся и осознаем истину. Древние говорили:

Так просто для мирского человека Буддой стать,

Да вот избавиться от ложных мыслей трудно.

Именно из-за наших ненасытных желаний со времен, которым нет начала, мы плывем теперь по морю смерти, в котором 84000 страстей и всякого рода привычек, от которых мы не можем избавиться. Вследствие этого, мы не способны достичь истины и уподобиться Буддам и Бодхисаттвам, которые окончательно просветлены и свободны от иллюзии. По этому поводу Учитель Лянь-чи сказал:

Легко стать пленником причин нечистоты и загрязненья{80}.

Трудней всего нам карму заработать ту, что к истине ведет{81}.

Если не можешь видеть ты все то, что за пределом взора,

Разделены причины однокоренные,

Вокруг тебя одни предметы, которые, как шквалы ветра,

Весь урожай, возшедший из семян достоинств, что ты сеял{82}, губят.

Пожаром вспыхивают страсти, что твой ум лелеет,

И в сердце погибают Бодхи семена.

Когда воспоминание{83} об истине горит, как пламя страсти роковое,