Чтение онлайн

Она сухо заметила, глядя глазами вбок, как предписано правилами:

— Не вернешься из Антабера — плакать не буду.

— Не сомневался.

— И очки уже надень! Принцам ведь можно носить очки?

— Надену. — легко согласился Питер.

— И волосы отрасти! А то позор — корона будет скатываться с твоей лысины.

— Я полагаю, что консортам корона не положена.

Круг, и круг, и рукой, заложенной за спиной, хочется обнять её и никуда не отпускать — на её голову скоро обрушится гнев её отца, Питер же в очередной раз смухлевал — сперва надо просить руку у отца, то есть короля.

Видимо, такие же мысли обуревали и Лили — она, посмотрев ему прямо в глаза, сказала:

— Уходишь прямо сейчас — сразу же после танца.

— Лили, ты преувеличиваешь опасность.

— Я сказала — уходишь сейчас.

— Хорошо. — кивнул он.

— Через полчаса чтобы был в моей спальне — я сниму защиту с окна. Ты же умеешь забираться по стенам?

— Лили, это нехороший план. Я не собираюсь соблазнять тебя.

Она гневно сверкнула глазами:

— Собираешься. Я уйду с бала через час. Понял?

Он снова попытался настоять на своем:

— Я не собираюсь играть с огнем — надо дождаться свадьбы.

Лилиан прищурилась:

— Ты не женишься на собственноручно соблазненной женщине?

— Я не обесчещиваю девушек, Лили. Я десять лет тебя ждал без надежды, подожду и несколько месяцев до свадьбы.

Круг, круг и снова круг…

— Питер, у тебя час. Потом пеняй на себя.

— Лили…

— Час!

— Лили, я так не могу…

Он все же заметил, что музыка давно стихла и поклонился ей:

— Увидимся уже в Новом году… Счастливой Долгой ночи!

Проклятые эльфы! Он опять нарушил этикет — он должен был сопроводить её до того места, с которого пригласил её на танец. Впрочем, валявшаяся у его ног бархатная коробочка намекала, что приличия соблюдены. Он пошел прочь из дворца.

***

Она не помнила, как оказалась на крыльце. Вроде улыбалась, принимала осторожные поздравления, даже танцевала, а потом словно провал в памяти.

Грохот.

Звякнувшие стекла многочисленных окон бальной залы.

Крики: «Взрыв!»

Крыльцо.

Горящий невдалеке серый магомобиль с характерной желтой полосой.

Подкосившиеся сами по себе ноги — она же знала, что отец будет против. Она знала и все равно позволила принять предложение. Она знала и все равно убила его.

Магомобиль горел. Вокруг него суетились придворные маги — тушили пожар. Отдавливали в сторону образовавшуюся толпу гвардейцы. Мешал собраться чей-то несмолкающий надрывный крик. И серость, расползающаяся от её руки. По каменным ступенькам, по мраморным балясинам, по тумбам и стенам дворца. По цветам в вазонах, по чьим-то туфлям, по…

И только пощечина вернула её в реальность. Лара Диана била хлестко, больно, так что губа закровила, но именно вкус крови привел в чувство, заставляя втягивать в себя серость, заставляя смерть отступать, хотя тех, кого она коснулась, еще долго будут мучить боли в сердце.

Раздражавший Лили крик стих, и она прошептала, слизывая кровь с губы:

— Его больше нет. Его больше нет…

Её влюбленного рыцаря, её заматеревшего мага, её первой и последней любви, потому что иной ей не нужен.

— Его больше нет…

Диана резко сказала:

— Придите в себя! Вы не имеете права так себя вести!

Она выпрямилась и скомандовала гвардейцу:

— На руки и в покои! Сейчас принцесса неопасна.

***

Алистер проводил глазами свою дочь — уже у дверей она вырвалась из рук гвардейца:

— Я сама!

И ведь нашла в себе силы, пошла сама, шатаясь и глядя на всех шальными сухими глазами.

— Доктора ей, — скомандовал король Диане, и та понятливо кивнула, шагая за Лилиан, подставляя ей плечо и приобнимая за талию.

Рядом встал Маккей, задумчиво рассматривая, как догорает магомобиль.

— Не поможешь? — спросил Алистер.

Тот лишь качнул головой:

— Хорошо горит. Пусть уж.

— Эльфийское ты отродье, Маккей. Смотришь — вроде человек, а на деле — эльфийское отродье. Подменили тебя в колыбели, что ли…

— Ваше величество? — Маккей улыбался так, словно ничего не понимал. Впрочем, может, он, действительно, ничего не понимал. У него в голове планы и шахматные фигурки вместо живых людей на доске его амбиций.

Король сгорбился, позволяя годам и проклятью одолеть его. Его руки откровенно тряслись. Все надежды Маккею под хвост…

— Я этого мальчишку десять лет учил. Десять лет закалял, десять лет готовил, а ты… Ты же видел сейчас, что она творит, когда не контролирует себя! Рядом с ней должен быть боевой маг, готовый прикрыть собой, готовый остановить… Причем любимый боевой маг, чтобы она не прибила его! Бесконтрольная магия смерти — это же не шуточки… Сейчас пронесло, а потом?

— Ваше величество…

Алистер вспомнил, что все же король:

— Замолчи! Много я тебе власти дал. Твой эльфийский женишок сможет её остановить? Сможет удержать на краю, когда она не контролирует себя? Он же сляжет рядом с ней. И вся недолга! Я же закалял клинок долго и упорно, я готовил изнеженного влюбленного мальчишку в супруги, в спутника по жизни, готового её в любой момент закрыть собой от толпы и наоборот —защитить толпу от её магии…

— Так вот что это было, оказывается… — не скрывая насмешливой улыбки сказал Маккей.

Магомобиль, наконец-то, догорел и из его салона достали скрюченный труп. Все, что осталось от надежд Лилиан.

— Смешно? Думаешь, это смешно? Я лучших магов с ним посылал, чтобы выучили, чтобы защитили от глупостей… И тут ты со своим эльфийским женишком. Думаешь, я не знал? Думаешь, ты один такой радетель за острова? Да тут в каждого второго ткни — уверены, что надо две ветви королевские объединить, и вся недолга! И плевать, что девочка влюблена, что девочка сделала свой выбор. Ведь плевать, Маккей?