Чтение онлайн

— Ве-е-ерн… Присядь для начала.

От энтузиазма друга у Вэла начала болеть голова. Слишком тот быстр и громок.

— Некогда! Смотри! — Верн сунул под нос Вэлу вырванный откуда-то листок, на который его аккуратным почерком был переписан какой-то рецепт. — Это эликсир от всех хворей! Так написал мой дед. От всех ядов, Вэл. Понимаешь?

Шейл быстро пробежался глазами по листку и еле слышно сказал:

— Знаю я этот рецепт. Точнее слышал о нем — сильный антидот. Помогает почти всем и гораздо лучше безоаров. Только одна проблема — при его приготовлении требуется магия, которой у тебя, Верн, нет.

Верн ткнул его указательным пальцем в грудь. Больно так ткнул.

— У тебя есть.

— Нет, — резко возразил Вэл. — Моя магия — уничтожение. Огонь тут не поможет.

— Вы же еще были фонарщиками, — зря напомнил Верн.

Вэл подошел к бару и налил в два бокала легкое золотое вино из Ларисии. Как бы он сейчас не ненавидел Ларисию, породившую Сержа, вина там были самые лучшие.

— Держи, — он протянул бокал Верну и сел на диван, глядя в погасший, еще нечищеный камин. Вэл сделал глоток и прищелкнул пальцами, зажигая магический огонь к топке. — Садись.

— Дружо-о-ок… Вы же были фонарщиками.

Энтузиазм Верна стал сходить на нет. Вэл пробормотал:

— И ненавидели этот дар. Этот дар ужасен —заводить в болота людей. Путать, заставлять верить в спасение и топить в сердце болот.

— Все не так ужасающе.

— Поверь, все гораздо хуже. И мы уже столетия четыре как не использовали этот дар. Быть может, его и нет в нас — Лесной король мог забрать.

Верн без сил опустился на диван рядом, крутя так и не пригубленный бокал в руках:

— Ты уверен?

— У тебя же нет дара.

— Но мои предки им усиленно пользовались, и последний Лесной король помнил о нашем даре. Помнил ли он о вашем, чтобы забрать его, тот еще вопрос.

— Верн…

— Но ведь попытаться же стоит, — немного жалко закончил Верн.

Вэл напомнил, залпом выпивая вино:

— Для начала надо сварить эликсир, а там множество ингредиентов, которых днем с огнем не сыщешь. И где мы ночью будем искать корень златодара или семена чернокрыльника?

— Уже! — Верн вскочил и подошел к столу, на котором стояла большая бутыль. — Не поверишь, у меня в оранжерее чего только нет. Правда, пришлось весь златодар выкапывать, так что второго шанса у нас нет.

Вэл тоже встал и подошел к своему столу, опираясь на него руками и как врага рассматривая бутыль, где плескалось зеленоватое нечто. Он помнил — эликсир должен был быть ярко-алым и светиться в темноте.

— У нас и первого-то шанса нет, Верн.

— Дружок… Хочешь, я рассажу сказку?

Вэл пошел к книжному стеллажу и потянул за рычаг, открывающий вход в потайную лабораторию:

— Рассказывай, пока я буду разливать по порциям. Испортить сразу весь эликсир не хотелось бы.

— Вот так бы сразу! — Верн подхватил бутыль со стола и бережно пронес её в потайную лабораторию, с любопытством рассматривая старый диван у стены, большой стол, заставленный перегонными кубами и лабораторной посудой, множество полок с коробками, в которых хранилось что-то интересное. — Ого, это и есть твое таинственное логово?

— Сказку, Верн, — напомнил Вэл, зажигая газовую лампу на стене и доставая чистые пробирки с одной из полок.

Верн, поставив бутыль на стол, сел на диван и тихо начал:

— Однажды заблудился в лесу старик. Видать, время пришло — старость она такая: слабость, зависимость от родни, болезни. Лес был голоден и ждал его гибели, водя кругами — снова, снова и снова, ожидая, под какое же дерево ляжет старик, давая сил новой поросли. Заповедный лес не зря не любили, Заповедный лес не зря боялись — войти в него легко, да тяжко выйти, любил лес кровь и плоть.

Вэл качнул головой:

— И ты туда же… Заповедный лес — лучшее, что было на островах.

Верн вздохнул:

— Мой род был фитомагами. Думаешь, мы не знаем, чем питаются некоторые растения и деревья?

— Уж точно не людьми. — Вэл начал разливать эликсир по пробиркам, боясь разлить мимо.

— Друг, — рассмеялся Верн. — Знаешь, почему погибли деревья в твоем саду?

— Ушла магия леса.

— Вовремя свежей плотью не покормили! — сурово припечатал его Верн. Вэл даже вздрогнул — не ожидал он такого от всегда мягкого и спокойного Верна. — Чернокрыльник я в оранжерее выращиваю на земле, удобренной плотью… Лошадиной, не человеческой, не смотри так ужасающе, но иначе не вырастить его. Чем питается златодар, ты знать не хочешь.

— Эм?

Верн, заложив ногу на ногу, пояснил:

— Я еще хочу сохранить нашу дружбу. Так сказку продолжать?

— Продолжай. — Вэл отставил в сторону пустую бутыль и присел на край стола.

— И решил старик, что пришло его время лечь под корни деревьев, да увидел вдруг горящий в воздухе фонарик.

— …синий-пресиний, — подхватил нить истории Вэл. — Знаю: и привел его фонарик в сердце бо…

Верн его оборвал:

— Домой привел его фонарик. Домой, Валентайн! Имей совесть — не лезь в чужие сказки. Заповедный лес не сплошное добро, но и Фонарщики-Шейлы отнюдь не законченное зло.

Вэл качнул головой:

— Твоя сказка делу не поможет — это не та магия, что создаст эликсир.

— Просто приведи Йена домой — это тебе по силам, ты же Фонарщик. Твой дар где-то спрятан под пеплом огня, но он есть в тебе, ведь огонь — это свет, а свет — это…

Вэл потер висок, в котором поселился дятел, стучавший и стучавший головной болью:

— …Фонарщик. Что ж, логика какая-никакая в твоих словах есть, только вот… Сложно сказать, как это будет сочетаться с практикой.

С практикой логика Верна никак не сочеталось — первые три пробирки закипели, стекая грязными потеками стекла на стол. Огонь, он такой, трудноподчинимый.

Пришлось звать Аирна, Даринель, Марка и парочку жукокрылов, которые обладали магией. Впрочем, это тоже не помогло эликсиру стать алым. Ни у кого не было нужной магии — фитомагия ушла из мира вслед за погибшим эльфийским королем.

Аликс, которая сама спустилась в лабораторию из спальни Йена, вытащила из кармана юбки желудь с третьим, главным даром. Что там прячется в желуде, она не знала, но отдала бы все, лишь бы Йен жил. Она пошла на кухню и, смолов желудь, сама сварила кофе. Даже если в желуде были крылья, даже если в желуде было её счастье, даже если в желуде была её жизнь, она ни о чем не жалела.