Чтение онлайн

Йен вздохнул — иногда Даринель перегибала палку с его защитой. Он калека, конечно, но не настолько же.

— Рыцарь, пожалуйста…

— Хорошо, эль фаоль, — холодно согласилась она. — Но хоть одно лишнее движение, Райо, и ты труп!

— Рыцарь! — попытался её одернуть Йен. Он видел потоки магии и смел надеяться, что заметит нападение. Он не малыш, нуждающийся в беспрестанной опеке.

— Он маг! — твердо сказала Дари.

— Я тоже, — твердо напомнил Йен. — Райо, иди сюда, поговорим.

Жукокрыл, воспользовавшись разрешением, приземлился на постамент статуи Маржина, чтобы быть на одном уровне с лицом Йена. Райо без предупреждения рухнул на оба колена и склонил голову, стаскивая с себя шлем и беря его под мышку:

— О милости прошу, эль Йен.

Его русые волосы рассыпались по плечам, голубые глаза виновато смотрели в мрамор постамента. Лицо было худое, даже скорее изможденное, под глазами залегли темные круги, обветренные губы были поджаты.

— Эль Йен… Умоляю — один желудь… Это очень важно… Прошу… Я… Мне нечего предложить вам, но я буду очень-очень стараться…

Йен порылся в пальто — сейчас, благодаря помощи Томаса, в карманах царил образцовый порядок. Желудей не было. Ни одного. А жукокрыл, как чувствовал, еще ниже опустил голову:

— Эль Йен… Заклинаю вас именем Заповедного леса… Один желудь…

Йен сжал в кулаке первую попавшуюся монетку, уговаривая её стать желудем. Ладонь стала горячей, словно металл раскалился, а потом… Йен подал Райо желудь.

— Держи.

Тот вскочил на ноги, прижимая к груди желудь:

— Благодарю вас, эль Йен… И…

Дари угрожающе кашлянула, намекая, что одной просьбы за глаза достаточно, но Райо проигнорировал предупреждение.

— Эль Йен, мои предки всегда служили в Дубовых листках… А мне очень нужна служба. Мне очень нужны деньги — Рыцарь запретила нам красть. Прошу вас — примите меня в Дубовые листки!

Йен замер — еще утром он размышлял, как бы прокормить себя, а тут… Тут оказалось, что надо найти деньги не только на себя.

Он вздохнул и признался:

— В Дубовые листки принимает Забияка. Он капитан моей охраны. Знаешь, где расположен особняк Шейла?

— Да, эль Йен.

— Прилетай вечером, после восьми — поговорите с ним.

Райо снова склонился в поклоне:

— Благодарю вас, эль Йен! Вечером я нанесу вам визит! — он надел шлем и, бережно прижимая к груди желудь, полетел прочь.

Йен развернулся к Дари:

— И сколько получала моя охрана?

Она грустно улыбнулась:

— Ты не хочешь знать.

— Дари, я серьезно.

Она твердо сказала:

— Этих денег уже не существует, так что ты можешь сам назначать новую оплату. Мне, как и Аирну, достаточно того, что ты позволяешь быть рядом с собой. Мне этого более чем достаточно.

— Дари, я…

Она горячечно подалась вперед:

— Йен, еще полмесяца назад у меня не было будущего, я должна была прожить всего год или два. Пустое, лишенное смысла существование. Простое выживание. А теперь я прощена, мой народ прощен. У меня годы и годы будущего впереди. Сотни лет, а не жалкий год, под неснимаемым проклятьем. Мне никогда не отплатить тебе за твой подарок, Йен. А вот таким как Райо… Им этого уже мало.

Йен пошел вниз по лестнице:

— Он тебе не нравится?

— Он не предатель, но из тех, кто ради своей какой-то цели может бросить в любой момент. На него нельзя положиться, хоть он и маг, и был бы полезным Дубовым листком. Но на него нельзя положиться. Уже не раз бывало, что он срывался куда-то и нарушал договоренности из-за своих прихотей. Ему нет доверия.

Шофер распахнул дверь перед Йеном, подавая руку и помогая сесть в магомобиль.

Дари залетела и села на спинку дивана перед Йеном:

— Без доверия сложно.

— Я понимаю, — кивнул Йен.

Шофер занял свое место за рулем, и магомобиль, медленно набирая скорость, поехал в сторону Левобережья.

— Дари…

— Да, Йен?

— А сколько всего жукокрылов, которые смогли вернуть себе свой настоящий облик?

Даринель прикусила губу и отвернулась:

— Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Правда. Часть жукокрылов готовы покинуть столицу по первому же твоему требованию — они будут искать работу за пределами столицы. Там легче найти работу, хотя и не зимой. Часть планирует устроиться на Королевскую почту, из нас должны получиться хорошие курьеры. Часть я думаю пристроить ангелам — детективам нужна слежка, мы можем её предложить. Мы найдем работу, Йен. Мы не будем сидеть у тебя на шее, честное слово.

Йен прикрыл глаза:

— Дари… И все же, сколько вас?

— Более двух сотен, Йен.

Тот лишь сипло выругался:

— Дохлые феи!

— Мы постараемся найти работу. Честно. Мы не будем требовать денег, как Райо.

— А где сейчас живут все эти жукокрылы? — Йен открыл глаза, в упор рассматривая Дари.

— Я… Я разрешила им пожить в твоем дома на Скарлет-стрит. Там оплачено до Нового года, а тебя Шейл все равно пока неделю никуда не пустит… А потом что-нибудь придумаем. Я сдамся тому же Одену — дам изучить доспехи. Это уже деньги. Потом можно будет притащить ему других жукокрылов, с другим типом доспехов — армейскими. Они устроены по-другому. У Дубовых листков главное была красота, у армейских — функциональность. Это еще сто диней… Не волнуйся, мы сможем пристроиться в этом мире, Йен. Правда…

— Дохлые феи, — только и смог сказать Йен.

Для визита Аликс выбрала строгое фиолетовое платье — она собиралась заехать по дороге к родителям в дом Мейсонов. Она надела траурную повязку — Габриэль была хорошей подругой, и в голове до сих пор не укладывалось, что её больше нет. Одно дело, когда понимаешь, что из-за неудачного брака тебя больше не пустят в дом, и вы из-за этого не сможете увидеться, и совсем другое дело знать, что вы не увидитесь, потому что её больше нет.

Тщательно проверив наряд, украшение в виде простой жемчужной нити и строгую, гладкую прическу, Аликс решила, что выглядит вполне подходяще для визита в дом, где соблюдается полный траур.

Ехать домой без подарков показалось Аликс неправильным, и она с разрешения Валентайна заехала в шляпный магазинчик, покупая сестрам и матери модные в этом сезоне шляпки. Отцу она выбрала книгу в подарок — лэс Харрис помог подобрать что-то очень полезное о землепользовании. Хотя даже с подарками ехать домой было страшно — ей предстоял трудный разговор, если она, конечно же, решится рассказать правду.