Чтение онлайн

Тем не менее, по данным МВД, в 1972—1973 годах в двух действующих аэропортах столицы республики — «Румбула» и «Центральный»13 было проведено свыше 75 тысяч досмотров. И милиция изъяла: 179 ракет и факелов, 40 запалов и детонаторов, 386 патронов, 14 термитных спичек, 50 метров бикфордова шнура, 18 запалов авиаракет, 8 единиц огнестрельного оружия.

Службу МВД осложняли «хронический некомплект и текучесть кадров в основном по причине отсутствия возможности в обеспечении их жильем». Да, в те годы в милицию шли не только по призванию — но и за квартирой. В целом, стоит признать, безопасность была усилена. Как гласит документ ЦК КПЛ «О результатах рассмотрения письма Латвийского управления гражданской авиации» (его подписал будущий 1-й секретарь, а тогда заведующий отделом административных органов Янис Вагрис), «приняты меры по укреплению технической базы и созданию необходимых условий для совместной работы досмотровых групп милиции и авиаторов при посадке пассажиров. На строящемся объекте “Скулте” определено место проведения досмотра багажа и личных вещей пассажиров, проектируется помещение для установки спецаппаратуры». Отмечалось и наличие «работников отдела милиции на воздушном транспорте, занятых сопровождением рейсовых самолетов».

Воздушного терроризма в Латвии в советское время не было. Кроме полуанекдотического случая, когда уже в разгар перестройки один приезжий нахал угнал с сельхозаэродрома под Цесисом АН-2 и умудрился долететь на нем до Швеции.

***

МВД занималось, кроме всего прочего, и «выездной» проблемой. Та же еврейская эмиграция в советское время — тема сплетен, анекдотов, песенок. Но не меньше проблем доставляла «компетентным органам» эмиграция немецкая. Как вытекает из документов, хранящихся в Госархиве Латвии, тема была на особом контроле МВД ЛССР!

26ноября 1975годаминистрвнутреннихделЯ. Бролишотправил в ЦК Компартии Латвии документ № 10/490с под грифом «секретно». В нем содержался отчет о мерах по выполнению Постановления Бюро ЦК КПЛ «О мерах по усилению работы среди лиц немецкой национальности, проживающих в республике». Сей рескрипт также не подлежал публикации: как-то уж совсем неловко было признать, что в годину развитого социализма наличествует нужда особо присматривать за группой лиц по национальному признаку.

Однако что было, то было. И вот налицо результат «воспитательно-профилактической работы» среди немцев: «В 1975 году с их стороны не было допущено коллективных антиобщественных проявлений и провокационных действий, а также групповых выездов в Москву». Последнее выглядит загадочно — ну что такого, что немцы, наши советские сограждане, пусть даже и веселой компанией отправятся посмотреть Красную площадь, Третьяковскую галерею или Большой театр? Но это только для непосвященных все так просто. А нас самом же деле «групповые выезды» обычно были приурочены к визитам в СССР высокопоставленных делегаций из Западной Германии и сопровождались дипломатическими скандалами.

В этой связи понятно, почему министр Бролиш отмечает:

«Подтверждение многим гражданам отказов в выезде из СССР и другие мероприятия с эмиграционно и экстремистски настроенными лицами немецкой национальности проводились в деловом контакте с органами госбезопасности».

В структуре МВД ЛССР важную роль играл ОВиР — Отдел виз и регистраций. Чтобы попасть туда «в общую очередь», нужно было предварительно пройти Комиссию по выездам за границу при ЦК КПЛ. Так вот, в 1975 году на постоянное жительство в ФРГ из ЛССР выехало 366 взрослых и 199 детей. По тем временам— не просто много, а очень много! При этом среди эмигрантов насчитывался один коммунист и 10 комсомольцев — разумеется, уже бывших.

«Под влиянием пропаганды из-за рубежа среди значительной части немцев продолжается рост эмиграционных настроений, — констатировал министр. — В беседах во время приема в качестве причин выезда из СССР они выдвигают стремление объединить семьи как с близкими, так и с дальними родственниками, желание жить среди немецкого народа, иметь немецкие традиции и культуру, обучать детей в немецких школах. При этом, особенно в последнее время, в качестве основания для выезда из СССР они ссылаются на Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, на какой-то якобы существующий договор между ФРГ и СССР об их эмиграции...»

«Немалое количество из них является верующими-баптиста-ми», — отмечает Я. Бролиш. Всего же «органы» за 1974—1975 годы отказали в выезде 429 лицам, которые написали 1 256 заявлений протеста. Не только МВД, но и партийные органы по республике взялись за дело, засучив рукава. «Взяты на учет все лица немецкой национальности и установлены адреса их местожительства» — так, к примеру, сообщал в ЦК КПЛ секретарь Юрмальского горкома Э. Звайгзне. Рижский райком в лице секретаря Л. Ласмане гордился тем, что среди верующих немцев «религиозная деятельность стала менее активна». В церковных праздниках принимало участие меньше людей, чем годом ранее. В Добеле секретарь райкома Л. Мисанс выявил свой «контингент»:

«Приезжие лица немецкой национальности (семьи Ил-лензеера, Райтера, Шлее, Ноймиллера) под влиянием антисоветских передач радиостанций ФРГ продолжают оставаться на националистических позициях и ходатайствуют о выезде на постоянное жительство в Западную Германию».

Стоп, секундочку — а что это за «приезжие лица»? Ларчик просто открывался: Латвия как магнит тянула немцев из бывшей автономной республики на Волге. Среди бывших ссыльных, отбывших повинность в «трудармии» (на самом деле равную лагерям), было распространено мнение, что из старого ганзейского города проще уехать на Запад. И чисто географически, и политически. Что же касается чудом сохранившихся «старых» немцев Латвии, то они, согласно информации все того же Добельского РК, «полностью ассимилировались, в основном не владеют немецким языком и причисляют себя к русским или к латышам».

Впрочем, национальность — это ведь дело тонкое... В изданном в 1939 году официальными властями Латвии списке лиц, уехавших из страны «по немецкой линии», есть целая страница с разными вариациями фамилии... Иванов. А среди немцев 70-х— Рудмина, Стальгевич, Розина. Вроде как и непримечательные фамилии, но все равно «на контроле» милиции и госбезопасности. Ну а сейчас в Латвии проживает около 4 тысяч немцев, из которых примерно 2 тысячи граждане республики, 1 тысяча «неграждан» и 1 тысяча иностранцев. Уехали, как видно, не все.

(По материалам Государственного архива Латвии.14)

***

Чтобы уж совсем закрыть «выездное дело», перенесемся в годы перестройки. Одна из тогдашних реприз Жванецкого звучала примерно так: «Что вы будете делать, когда откроют границу? — Залезу на дерево, чтоб не затоптали». Шутка классика как никогда актуальна для Латвии: только в 2011 году из страны уехало 30 тысяч.

Если раньше покидающих СССР в направлении Земли Обетованной в обязательном порядке лишали советского гражданства и заставляли заплатить кругленькую сумму за полученное высшее образование, то сейчас все наоборот. Гражданство Латвии как раз и принимают... чтобы из нее «свалить»! Ну а образованием отъезжающих никто особо не интересуется — ни латвийские органы, ни тем паче заграничные. Только вот посол ЛР в Германии недавно посетовал: трудно, мол, нашим гастарбайтерам устроиться на новом «фатер-лянде». Предпочитают устраиваться в нише чернорабочих, где и так сильная конкуренция в виде представителей стран освобожденного Востока. И то сказать, немец — он квалифицированный аккуратист: на дерьме блоху убьет, а руку не запачкает.

И ломают головы наши хитроумные начальнички — что б такого сделать, чтобы «тех» вернуть, а «этим» не дать уехать? Надо брать пример с предшественников! Ведь всего-то четверть века тому назад все было по-другому. Вот и ЦК КПЛ 29 января 1988 года посылал в Москву секретный, всяко, документ с длинным-предлинным названием: «О ходе выполнения постановления Политбюро ЦК КПСС от 22 августа 1987 года “О работе по преодолению тенденции к выезду за рубеж на постоянное жительство части советского населения и усилению информационно-пропагандистской деятельности среди соотечественников и советских граждан за рубежом”».

«Одним из главных направлений» партийное начальство считало, конечно же, «усиление интернационального и патриотического воспитания трудящихся». В этой связи принимались конкретные меры в плане «должного представительства проживающих в республике наций и народностей во всех звеньях общественно-политической структуры, формированию партийного и государственного аппарата».

Вот взять евреев, что составляют 95,6 % выехавших за рубеж. Так разве плохо живут? Вот, пожалуйста: «В республике хорошо известны такие руководители, как Герчиков И.З. — директор п/о “Дзинтарс”, член бюро Ленинского райкома партии г. Риги, Малкиель М. Г. — главный врач санатория “Яункемери”, член бюро Юрмальского ГК Компартии Латвии, кандидат медицинских наук, заслуженный врач Латвийской ССР... главный режиссер театра Русской драмы, народный артист Латвийской ССР Кац А.Ф.» Звание Народного артиста Латвийской ССР присвоено худруку камерного оркестра Госфилармонии Лифшицу Т.Б. Да что там: «Партийная прослойка среди еврейского населения республики составляет 12,2 %, тогда как в среднем среди всего населения республики коммунистов 6,8 %».