Чтение онлайн

С 1956 по 1969 год Баффетт с поразительным успехом управлял инвестиционными товариществами. Поэтому Пабрай сделал самую естественную вещь: он скопировал каждую деталь партнерской модели Баффетта. Например, Баффетт не взимал ежегодной платы за управление, но собирал комиссию за результат в размере 25 процентов от любой прибыли сверх годового «порога» в 6 процентов. Если он получал прибыль в размере 6 процентов или меньше, то не брал ни цента. Но огромные прибыли вознаграждались щедро. Пабрай ввел ту же систему сборов, объясняя это тем, что подобное совпадение интересов делает ее «благородным способом ведения бизнеса» [19] .

Кстати, Баффетт позаимствовал эту систему сборов у Грэма, который использовал ее в 1920-х годах. Не понаслышке знакомый с копированием, Баффетт сказал: «Когда вы, по сути, учитесь у других людей, вам не нужно придумывать большое количество идей самому. Достаточно просто взять на вооружение лучшее из того, что видите». Часть задачи состоит в том, чтобы выделить лучшее и отбросить все остальное, а не слепо копировать все подряд. Например, Грэм искренне верил в диверсификацию, тогда как Баффетт разбогател, делая ставки на гораздо меньшее количество недооцененных акций. Это важный момент. Баффетт щедро заимствовал чужие идеи, однако он перенял и совершенствовал методы Грэма в соответствии со своими предпочтениями.

Следуя примеру Баффетта, Пабрай создал необычайно концентрированный портфель. Он пришел к выводу, что десять акций дадут ему всю необходимую диверсификацию. Когда вы покупаете столь малое количество акций, вы можете позволить себе быть разборчивым. Пабрай просматривает сотни акций и быстро отбраковывает почти все из них, часто менее чем за минуту [20] . Баффетт – мастер подобной практики быстрого просеивания. «Что он ищет, так это причину сказать „нет“, и как только он ее находит, с этим покончено», – говорит Пабрай. По словам самого Баффетта, «разница между успешными людьми и по-настоящему успешными людьми заключается в том, что по-настоящему успешные люди говорят „нет“ почти всему».

Баффетт подсказал Пабраю несколько простых фильтров, которые помогли ему упростить просеивание. Во-первых, говорит Пабрай, одна из «основных заповедей» Баффетта состоит в том, что инвестировать в компанию следует только в том случае, если она входит в ваш «круг компетенции». Когда Пабрай анализирует компанию, он начинает с вопроса: «Действительно ли я что-то понимаю в этом?» Он заставляет себя задуматься, находится ли он в центре своего круга компетенции, приближается ли к краю или находится за его пределами.

Во-вторых, компания должна торговать с достаточно большим дисконтом к внутренней стоимости, чтобы обеспечить значительный запас прочности. Пабрай не утруждает себя составлением сложных электронных таблиц в Excel, которые могли бы создать у него иллюзию способности точно предсказывать будущее. Он хочет, чтобы инвестиции были настолько дешевыми, что «тут и думать не о чем». Обычно это означает – платить менее пятидесяти центов за активы стоимостью один доллар: «У меня очень простые критерии: если что-то явно не удвоится за короткий промежуток времени – скажем, за два или три года, – то мне это неинтересно».

В-третьих, под влиянием Мангера Баффетт постепенно перешел от акций, которые были просто дешевыми, к акценту на покупке более качественных компаний. Прежде всего это означает, что компания должна иметь прочное конкурентное преимущество и управляться честным и умелым генеральным директором. Мангер указал Пабраю, что Грэм, зацикленный на покупке акций, которые были дешевыми в количественном отношении, добился наибольшей прибыли, владея GEICO. «Это принесло ему прибыль не потому, что было дешево, – говорит Пабрай. – Это принесло ему прибыль потому, что это был отличный бизнес».

В-четвертых, финансовая отчетность компании должна быть ясной и простой. Как заметил Баффетт, «единственная причина, по которой человек может не понять финансовый отчет, заключается в том, что его автор не хочет, чтобы вы его поняли». Когда нелегко разобраться, каким образом бизнес генерирует прибыль сегодня и сколько примерно он сможет заработать в ближайшие годы, Баффетт относит это к тому, что он называет «слишком тяжелой» стопкой бумаг. Однажды Пабрай сфотографировал коробку на столе Баффетта, на которой было буквально написано «СЛИШКОМ ТЯЖЕЛО» – визуальное напоминание о том, что нужно сопротивляться соблазну сложности. Только на одном этом основании Пабраю было легко отвергнуть компании Enron и Valeant Pharmaceuticals, которые в итоге разорились.

Для Пабрая один из секретов успешного инвестирования заключается в том, чтобы избегать всего, что слишком сложно. Он никогда не инвестирует в такие страны, как Зимбабве, учитывая их неуважение прав акционеров. Он избегает всех стартапов и первичных публичных предложений (IPO), так как вряд ли найдет выгодные сделки на тех сферах, где доминируют ажиотаж и завышенные ожидания. Он никогда не продавал акции без покрытия [21] , потому что максимальный потенциал роста составляет 100 процентов (если акции падают до нуля), а потенциал снижения неограничен (если акции растут). «Зачем делать ставки с такими коэффициентами?» – спрашивает он. Он также в значительной степени игнорирует бесконечную сложность макроэкономики, вместо этого сосредотачиваясь на нескольких критических микрофакторах, от которых, скорее всего, будет зависеть конкретный бизнес. Короче говоря, простота – залог успеха.

Эти основные принципы, которые мы только что обсудили, необычайно устойчивы и хорошо послужили Пабраю. Но что примечательно, ничто из этого не является оригинальным. Все важные идеи, на которых он построил свою инвестиционную карьеру, были украдены у Баффетта – за исключением тех, что были украдены у Мангера. Мне делается немного не по себе, когда я пишу об этом. Как я могу надеяться рассказать что-то новое или глубокое, перечисляя идеи, которые Пабрай стащил у других людей? Однако суть именно в этом. Его конкурентное преимущество заключается в том, что ему плевать на то, считаем ли мы его идеи вторичными. Его занимает только то, что работает.

Как-то вечером за ужином в корейском ресторане в Ирвине я спросил Пабрая, почему другие не следуют его системе копирования. Делая паузы в жевании блюда под названием «Острая говяжья опасность», он отвечает: «Они не такие бесстыдные, как я. У них больше эго. Чтобы стать великим копировщиком, нужно оставить свое эго за дверью».

Украденный инвестиционный подход Пабрая работал, как в сказке. Когда в июле 1999 года он основал Pabrai Funds, технологический пузырь [22] вот-вот должен был лопнуть. Это было опасное время для инвестора. В течение следующих восьми лет самый результативный американский индекс – промышленный индекс Доу Джонса – показывал годовую доходность в 4,6 процента по сравнению с годовой доходностью Пабрая в 29,4 процента после уплаты комиссий. СМИ превозносили его как «суперзвезду», «нового Уоррена Баффетта» и «оракула из Ирвина». Активы под его управлением выросли до 600 миллионов долларов. Он вспоминает: «Что бы я ни делал, все принималось на ура».

Доходы Пабрая росли благодаря серии ставок на недооцененные акции, ослабевшие из-за неопределенности. Например, он инвестировал в Embraer, бразильского производителя самолетов, сразу после терактов 11 сентября, в результате которых многие авиакомпании отменили заказы на самолеты. Из-за этого краткосрочного шока напуганные инвесторы не заметили долгосрочную реальность того, что Embraer, как и прежде, был высококачественным бизнесом с превосходным продуктом, низкими производственными затратами, первоклассным управлением и кучей наличных средств на балансе. Пабрай заплатил около 12 долларов за акцию в 2001 году, а в 2005 году продал свои оставшиеся акции по 30 долларов.