Чтение онлайн

Меня удивило то, что ей потребовалось так много времени, а на полу валялась такая огромная масса волос. Дон улыбался так, как будто еле удерживался от смеха. К моему ужасу, когда все было кончено, она сделал мне дерьмовую стрижку, известную как “кефаль”, короткую сверху и по сторонам или “бизнес задом наперед”, с маленьким крысиным хвостиком сзади. Теперь я выглядел как дети, курящие сигареты на углу перед школой, которые пытаются отрастить длинные волосы, но у них никогда не получается. Я очень рассердился на Дона за то, что он не сказал мне, что она делает, и не попытался ее остановить. Когда я посмотрел на себя в зеркало, я испытал то же чувство трезвости и мелкой перемены в жизни, как и в случае с ранением уха. Сейчас мое ухо не было бесцветным, и если не приглядываться, вы бы не могли сказать, что там есть шрам. Я сказал: “Отрежьте хвост. Отрежьте крысиный хвост и сделайте нормальную стрижку”.

На следующий день я пришел в школу с новой стрижкой, воспользовавшись всем тем, что знал о жидкости для волос, чтобы сделать прическу совершенной. Я надел самую красивую футболку из тех, что у меня были: желто-коричневого цвета и голубым воротником. Ничего черного. Один разодетый качок по имени Брайан был настолько шокирован, что, увидев меня, отшатнулся на 2м в коридоре. Джуд отверг искушения своей подружки навестить меня вечером. Он сказал, что мне нужно быстро что-то делать, что длинные волосы “скрывали вес”, и я выглядел прилично, а сейчас я просто “жирный парень”. Теперь не было ни соблазна, ни истории, ни причины рассматривать меня как неукротимую рок-звезду. Я подумал о том, что сказала мне учительница-практикантка: у меня необычно красивые голубые глаза, и понял, что Джуд абсолютно прав. Я потерял волосы и теперь необходимо сбросить вес. Мне нужно стать своим собственным личным тренером, даже если я возненавижу себя за “истязания”, как сказал Блэйкстер на вечеринке. Я уже знал, как сделать тело нечувствительным к боли на короткие промежутки времени, и сейчас решил сесть на строжайшую диету, сколько бы времени на это не потребовалось. В то время моей главной целью было воспользоваться своим вновь обретенным статусом звезды, чтобы остаться с Брэндой.

Я сел на агрессивную, очень нездоровую диету, перестал есть на завтрак хлопья с молоком и до школы выпивать большую стеклянную бутылку апельсинового сока. Вместо этого, каждое утро я не пил ничего, кроме овощного и фруктового сока, а в перерывах между уроками заполнял желудок водой. Это вынуждало бегать в туалет каждый час. Целый день я страдал от голода, превращая школу в полную агонию. После школы я отправлялся домой к Дону, где мы ели бутерброды с сыром, приготовленные на гриле. Мама готовила свои обычные здоровые ужины с кусочками яблок, овощей, и главное блюдо – макароны с сыром. Я брал свои $ 5 в неделю, $ 1,25 в день на завтрак и тратил их на травку. Отсутствие завтрака в школе означало то, что я больше не съедал огромное количество жареной картошки, которое, наряду с богатым сахаром кетчупом, объявлялось “овощем” администрацией Рейгана, и килограммы начали уходить. После двух лет Гонок индейки я ненавидел пробежки, и не занимался физическими упражнениями – ни единого отжимания, качания пресса или подтягивания.

В первые несколько месяцев я потерял большую часть веса, по два с половиной килограмма в неделю. Еще шесть месяцев ушло на последнюю треть. Как только я начал заметно терять вес, и каждый выходные дом был полон друзей, приходивших покурить травку, Дон начал демонстрировать суицидальные наклонности. Я не знал, насколько это серьезно, но все выглядело совсем нехорошо. В будние дни после школы мы оставались с ним вдвоем. Я решил заставить его написать то, что он хотел сказать всем своим друзьям, включая девушек. Я хотел, чтобы он извинился перед ними за то, что убил себя, и рассказал, почему это необходимо. Я чувствовал, что это помогло бы ему поработать с суицидальными настроениями и осознать, насколько самоубийство ужасно и глупо. Я сидел на полу в классе физкультуры, когда случайно пробегавший парень сказал, что Дон упал с парты, крича, что принял 86 таблеток аспирина и не хочет умирать. Его быстро увезли на скорой помощи, промыли желудок, накачали активированным углем и сказали, что все будет хорошо. Я очень расстроился, что он все же попытался это сделать и не удосужился рассказать мне. Также, когда он писал прощальную записку, он отказался что-либо оставить мне.

После неудачной попытки самоубийства, в дополнение к курению травки, Дон начал покупать сигареты Марлборо и пить алкоголь. Я и сам пытался выпивать, но мне это не понравилось. Я обнаружил, что крепкий ликер разрушает мой желудок и вызывает сильную боль. За всю свою жизнь я выкурил меньше 20-ти сигарет и быстро решил, что они отвратительны. Когда я впервые выкурил сигарету, я был настолько опустошен, что с трудом мог идти по улице. Я понял, что они всегда очень сильные, и что человеческие тела просто приспосабливаются к дозе никотина. Мне не хотелось, чтобы такое случилось со мной, но Дон и его брат впали в полную зависимость от никотина. В тот день, когда я попытался выкурить первую сигарету, мы встретили друга Боба, который уже ушел из школы. Я сказал, что курю травку только по выходным, и он очень удивился. “Как ты можешь ждать так долго? Это так хорошо, что я не представляю, почему ты не хочешь делать это каждый день?”

Я только посмеялся. “Этого никогда не произойдет. Я не пребываю в зависимости”. Однако меньше, чем через год, он оказался прав. Постоянные насмешки и жизнь в больном обществе сделали меня пленником “навязчивого повторения”. Снова и снова я продолжал притягивать одни и те же виды мучений. Вместо того чтобы что-то с этим делать, я продолжал травить себя в надежде избежать боли, которую они мне причиняли. Чем больше я так поступал, тем слабее становился, а издевательства только усиливались. Это был порочный цикл, растущий как снежный ком. Сейчас космические дни моей юности кажутся далекими, почти забытыми воспоминаниями.

Двадцать шесть лет

Кто-то рассказал мне о технике, включавшей гипервентиляцию, позволяющую “улетать”. В то время я не осознавал, что она вынуждает мозг “давиться кровью”. Из тренировок по боевым искусствам я знал, что если такое состояние продолжается слишком долго, это приводит к летальному исходу. Поскольку в данной технике никто действительно не кладет руки на шею, я не понимал, что она делает то же самое. Я слышал о ней лишь неясные слухи, инструкции, чтобы друг перекрывал ваше дыхание на 7 секунд. На выполнение этой задачи я подрядил Джуда, так хотел совершить психоделическое путешествие. Я сказал: “Забудь о семи секундах. Пусть будет 15”. Когда он делал это, я стоял, опершись спиной на старую толстую деревянную дверь с круглой верхушкой, но до 15-ти так и дошел. Тело упало без сознания после 11-ой секунды. Я приземлился на левую ногу очень забавным образом, так что плюсневая кость соединилась с розоватым пальцем ноги, чтобы застрять почти на 2,5 см ниже того места, где палец соединяется с ногой. Палец изогнулся в сторону почти на 90°. Я подумал, что он просто сменил положение, и не осознавал, что сломал его, много-много лет.

Я оказался в очень странной ситуации, в которой перед глазами “промелькнула вся моя жизнь”, только это была какая-то не та жизнь. Я переживал то, что казалось 24-мя годами времени, в виде ряда ослепительных быстрых стоп кадров. По мере прохождения каждого стоп кадра, в мою память загружался весь диапазон опытов того времени. Я был частью примитивного сообщества, живущего у реки. Почти все были безграмотными. Нашим эквивалентом СМИ являлся парень, стоявший на платформе в центре городка и рассказывавший, что происходит, пользуясь техниками театрального искусства. У нас была огромная проблема с ирригацией. Мы пытались отвести к полям воды реки по кирпичным каналам, но большая часть воды уходила в трещины. У меня были опыты ЭСВ и контакт со “стариком”, подобные тем, которые имелись, когда был ребенком, и меня учили, как сделать черный клейкий материал, который остановит утечку воды.

У меня была жена, женщина, на которой я женился в молодости, и дети, появившиеся до того, как мы узнали, что делали. Она заботилась о детях, а я, в основном, фокусировался на себе и своей работе. В нашей семье сохранилась любовь, но я всегда отсутствовал и был чем-то занят. Я был одержим идеей обретения опыта выхода из тела и способностью путешествовать всюду, куда захочу, в форме привидения. Меня учили подносить к лицу цветок лотоса и смотреть в него. Если я мог видеть в цветке свое лицо, я мог менять места пребывания с помощью своего астрального тела и смотреть в глаза своего физического тела. Затем паттерн лотоса расширялся в туннель, я мог лететь сквозь него и идти туда, куда хотел.

Моя жена погибла, когда городок захватила группа варваров, кочевавшая верхом на животных и имеющая оружие. Варвары полностью покорили городок, и я знал, что они собираются убить всех его жителей. Я не мог бежать и не мог спрятаться, поэтому я сел на пол, держа цветок и упорней, чем раньше, пытался увидеть свое лицо в его спиралевидном паттерне. Земля тряслась от мощи надвигавшейся орды. Наконец, я начал видеть свое лицо, но что-то было не так. Глаза видели то же, что и всегда, но на этот раз у меня была темная кожа и другие черты лица. Цветок расширялся в туннель, и я начал слышать, как Джуд и брат выкрикивают мое имя. Увиденное сбило меня с толку, лицо мое и вроде как не мое. Я решил пролететь через туннель и идти на голоса, вместо того, чтобы ждать, пока меня убьют варвары.

Я вернулся в тело и оказался в серьезной беде. Глаза, не останавливаясь, смотрели вверх и вниз, вверх и вниз, сверху слева и вниз вправо, два раза в секунду. Также я чувствовал ужасную боль, хотя сначала не смог ее распознать. Когда я осознал, что приземлился на ногу очень странным образом, я начал кричать, и закричал еще громче, увидев отогнутый в сторону палец. Я яростно приказал Джуду вправить палец, что он и сделал. Палец горел как в огне. Затем я заорал: “Двадцать шесть лет! Я уходил на двадцать шесть лет! Как, черт возьми, я вернулся?” Я понятия не имел, о чем говорил. Когда я обрел контроль над телом, я приклеил палец к двум другим клейкой лентой, и начал объяснять Джуду и брату, что произошло. В то время я не верил в перевоплощение, хотя в будущем оно стало главной частью моей жизни. Тем не менее, я не мог отрицать, что пересмотрел прошлую жизнь с невероятной скоростью. Самым странным оказалось то, что мои глаза выглядели так же, как сейчас, хотя я был чернокожим. Все переживание потрясло меня настолько, что я осознал близость к смерти и никогда не пытался сделать это снова.