Чтение онлайн

У меня дрожали пальцы, когда я раскладывал свои карты, трепетало сердце, когда наблюдал, как Алевтина оценивает мою выигрышную комбинацию и понимает, что ее карт недостаточно, чтобы перебить мои.

Я сделал глубокий вдох, наслаждаясь победой, но вместо того, что бы выслушать поздравления и выполнения пари, наблюдал, как Алевтина буквально подскочила с дивана, метая молнии прекрасными глазами.

Не было ни дружеского рукопожатия, ни проявлений вежливого спортивного мастерства. Женщина была в ярости. Её глаза вспыхнули, когда она посмотрела на меня, и я впервые понял, что нельзя недооценивать. Я бы не удивился, если бы она перепрыгнула через стол и попыталась меня задушить.

Мой триумф угас, а гордость увяла, когда Алевтина гордо вышла из столовой, оставив меня одного. Звёзды возьми, всё пошло не так, как я ожидал.

А что ожидал? Что она упадёт в мои объятия и проведёт незабываемую ночь в моей постели? Думал ли я, что Алевтина спокойно смирится с поражением? Или я надеялся, что она втайне обрадуется, что ее насильно затащат в мою постель?

Я подавил грубый смешок. Зачем вообще предложил такое условие? С самого начала не планировал играть на желание. Или всё-таки собирался? Было ли это тем, чего я подсознательно желал каждый раз, когда Алевтина смотрела на меня или бросала вызов?

Поспешно собрал карты со стола и поместил обратно в коробку, заметив, как руки чуть дрожали от избытка адреналина и сильного возбуждения, которого не испытывал даже в бою. Тревожно осознавать, что земная женщина смогла вызвать во мне реакцию, на которую неспособны даже самые страшные монстры. А значит, что Алевтина представляла большую опасность, чем злейший враг.

Я вздрогнул, вспомнив, как потемнели зрачки Алевтины, когда она поняла суть пари, а затем, как побледнели щёки, когда до нее дошло, что она проиграла желание. Наверное, стоит найти и сказать ей, что отказываюсь от пари…

Поднявшись на ноги, я собирался покинуть столовую, как Алевтина сама влетела в столовую и направилась прямо ко мне, прожигая взглядом, от которого мне захотелось прижать к стене и поцеловать, пока она не застонет. Как бы сильно я ни презирал себя за то, что меня влечёт к ней, как бы сильно я ни хотел противостоять её вспыльчивому характеру и колкому языку, я хотел так отчаянно, что был готов на все, чтобы заполучить её.

– Возможно, вы и выиграли, но это ничего не значит, - Алевтина упёрла руки в бока и гордо взглянула на меня: – Вы сделали это специально, чтобы унизить меня? Ты хочешь затащить меня в свою постель, чтобы доказать, что тебе всё подвластно? Знай, мне всё равно, кто ты и какую должность занимаешь. Я не собираюсь сдаваться или отступать.

Её слова били больнее, чем физические удары. Алевтина права. Я хотел укротить Алевтину, но забыл, что нет никакого удовольствия в том, что бы получать что-то против воли.

– Я не говорил, что буду заставлять тебя исполнять желание.

– Да? – прищуренный взгляд женщины не отрывался от меня и если бы она могла испепелить меня, то уже сделала бы. – Мы поспорили, что за каждое набранное тобой очко я проведу с тобой по ночи. И ты думаешь, я не буду исполнять уговор?

– Если ты проведёшь со мной ночь, это не значит, что я ожидаю, что ты раздвинешь для меня ноги, - зло прошипел я. Не то чтобы я отказался, но только не в том случае, если мне придётся связать её.
– У меня достаточно женщин, которых не надо принуждать провести время в моей постели.

– Значит, ты просто хочешь, чтобы я спала в твоей постели?
– недоверчиво переспросила Алевтина.

– Желание состоит в том, что ты проведёшь ночь со мной. Вот и всё. Что произойдёт ночью, зависит от тебя.

Она рассмеялась и отступила на шаг, глядя на меня так, словно я бешеное существо, готовое напасть на неё.

–Тогда я могу сказать тебе прямо сейчас, что произойдёт. Абсолютно ничего! Три ночи, коммандер и наше пари окончено. И если ты кому-нибудь расскажешь, я отрежу тебе все причиндалы и выкину их на растерзание твоим монстрам.

Что же, кажется, я только усугубил своё положение. Её мнение обо мне, и без того не слишком хорошее, теперь стало ужасным.

Алевтина

Я шагала по коридорам Академии, не слыша ничего вокруг, кроме, оглушительного шума в ушах и яростного биения сердца.

Спустившись по широкой лестнице, я остановилась на последней ступеньке, что бы успокоить бешеное сердцебиение.

Я прижала ладонь к прохладному чёрному камню перил, напоминая себе, что не собираюсь сдаваться. Коммандер прекрасно знал, на что идёт, предлагая такое желание. И нет, он не мошенничал, а обыграл меня честно.

– Тупица! – пробурчала я, отрываясь от перил и размеренным шагом, пересекла главный зал и направилась в женскую башню.

Теперь, когда ярость покидала меня, накатывала усталость. Больше всего на свете мне хотелось забраться в постель и проспать неделю. Может быть, если бы я проспала бы достаточно долго, что бы забыть о том, что мне нужно провести три ночи с враждебным арракианцем… в его постели.

Но, факт, то, что он мне нравился несмотря на противоречивый и упрямый характер. Даже после неудачного романа с мужчиной постарше, который скрывал факт, что женат, меня всё равно тянуло к Джонатану, как к кошачьей мяте.

Искала ли я тайком мужчин постарше, которые так и не остепенились, потому что неспособны на серьёзные отношения? Или это отца, который ушёл и больше не вернулся?

Я взбежала по винтовой лестнице и прошла по мосту, бросив быстрый взгляд на неспокойное море. Несмотря на то, что в безлунную ночь почти не видно разбивающихся о берег волн, лёгкий привкус соли в воздухе напомнил мне о том, что море близко.

Когда я добралась до другой стороны, потёрла руки, согревая от холодного воздуха, затем пошла по лестнице к нашей башне. Но, на нижней ступеньке, преграждая мне путь, сидела Дарина.

– Выиграешь ты или проиграешь, я подумала, что тебе, возможно, захочется поговорить. Если ты выиграла, мы можем отпраздновать. Если бы проиграла, я поддержу тебя, – она изучающе смотрела на меня.

У меня перехватило горло от благодарности. У меня и раньше были друзья, но не такие, как Дарина. Никто из них не поддерживал меня так, как она.

– Спасибо, – благодарно прошептала я, садясь рядом с ней на холодную ступеньку. – Я проиграла эту битву, но война только началась.

Джонатан

Утренний свет достиг заснеженных вершин пиков гор, опоясывающих Академию, а я продолжал бежать по снегу. Облачко пара вырвалось изо рта и мгновенно рассеялось в холодном воздухе.

Я уже сделал три круга вокруг стен Академии, но, несмотря на призыв здравого смысла остановиться, продолжал тренировку. Боец “Инферно” никогда не останавливается, даже если ему больно, только смерть могла стать поводом для остановки.